Один вокруг Хубсугула

Путешественник-экстремал рассказывает о пешем походе длиной в 400 километров

Озеро Хубсугул, расположенное в Монголии на высоте 1650 метров, в двадцати километрах от российской границы, называют младшим братом Байкала. Они и вправду очень похожи. Разве что Хубсугул в пять раз меньше Байкала и по протяженности, и по глубине. Как мы уже сообщали, этим летом иркутянин Рудольф Кавчик, отметившийся в свое время необычными путешествиями, отправился вокруг Хубсугула пешком. История умалчивает, совершал ли кто-нибудь подобное путешествие — скорее всего, нет. Три недели ушло у экстремала на то, чтобы осуществить задуманное. Вернувшись в Иркутск, он поделился своими записками с редакцией газеты «СМ Номер один».

Легенда о советской бронетехнике

Мой поход начался 1 августа из поселка Ханх, что в вольном переводе с монгольского языка означает «пустой, свободный». История поселка началась с давних времен, когда император повелел насильно заселить северную часть озера, пригнав кочевников и осадив их на берегу, дабы земли не пустовали. Когда это было, история умалчивает, говорят — при Чингисхане, уж больно любят историки привязывать исторические события к именам великих. Сохранилось и еще одно название поселка — Турт.

Но доподлинно известно, что на берегу озера стояло крепкое рыболовецкое хозяйство русского купца. Стояли рубленые избы, и велся круглогодичный лов рыбы — хариуса, ленка, налима. Поставлялся улов в Россию по Тункинскому тракту. Монголы по давней традиции рыбу в пищу не употребляли. Зачем, когда есть баран, его поймать проще. Сейчас от рыболовецкого поселка, старого Ханха, остались только обгорелые проплешины на высоком берегу южнее нынешнего поселка.

Разговоры с местными жителями подкинули в копилку неразгаданных тайн еще одну легенду, и достаточно свежую. Касается она затерянной во льдах Хубсугула колонны советской бронетехники. Было это в 70-х годах, когда конфликт СССР и Китая мог перерасти в открытую войну.

Тогда, в середине весны, в апреле, срочно перекидывали из Иркутска части бронетехники к границам КНР через дружественную нам Монголию. Апрельский лед не столь прочный, ночи темные и длинные, GPS навигаторов тогда не существовало. Колонна шла, ориентируясь по компасу, прямым курсом из Ханха в Хатгал по льду. Дороги по берегу тогда не существовало вовсе. По рассказам местных жителей, колонна насчитывала 200 машин.

Ночью в районе шаманского острова Далайн-Модон-Хойс лед не выдержал, и часть бронетехники погрузилась под него. Вот это сенсация! На дне Хубсугула колонна бронетранспортеров, а то и танков. По многолетнему опыту поисковика знаю: любит народ сгущать краски и увеличивать число спрятанного барином золота до размера царской казны. Так и в двести машин на дне озера что-то не верится. Попробую узнать подробности у местных старожилов, живущих ближе к тем трагическим местам.

Вдоль восточного берега идет автомобильная дорога, плохонькая — та самая, которую в 70-е годы проложили наши военные инженеры, чтобы перебрасывать войска к границам КНР. Во время дождей она становится малопроходимой для большинства техники, петляет, обходя прижимы и мысы. Эта дорога будет сопровождать меня до самого Хатгала, второго поселка на берегу Хубсугула, только уже на его южном берегу.

Продуктовый запас

Первые три дня пути — ничем не примечательные, разве что красотами дикого озера да ежедневными ночными дождями. Днем светит солнце, температура воздуха +28—30, воды — +20. Вода пресная и кристально прозрачная. Русские туристы, на машинах забравшиеся, как казалось им, в самые дальние дали, с удивлением встречали меня и даже жалели: «Один! Да пропадешь! А ногу сломаешь! А медведи!» … Поили чаем, а женщины провожали с нескрываемым восхищением, пытаясь дать в дорогу чего-нибудь вкусненького.

Увы, но ничего вкусненького я не брал. Как ни старался я уменьшить вес своего снаряжения до приемлемых для меня 20—22 кг, вышло, как обычно, больше — 27 кг. На третий день, поняв, что я превращаюсь во вьючное животное и никакого наслаждения от похода при таком раскладе ждать не приходится, решил расстаться с частью продовольственного запаса. Тем более что купленное на рынке сало вдруг стало подозрительно попахивать. Убрав из рациона четвертый прием пищи и 600 граммов сала, о котором я впоследствии неоднократно вспоминал, я облегчил рюкзак на 4,5 кг.

Походная жизнь вошла в свое русло. Два часа непрерывного хода, потом длинный привал, обед. Далее опять два часа непрерывного хода и опять длинный отдых. За два часа по тропе или дороге в среднем проходишь 8—9 км. Моя норма в день 20 км.

За три дня я прошел 54 километра по восточному берегу Хубсугула. Он красив, дик, изобилует дровами и удобными стоянками с потрясающим видом на горы западного берега с чарующими по красоте закатами. Эта часть маршрута доступна всем видам транспорта.

Тайна армейского обелиска

Четвертая ночевка. Опять всю ночь поливал дождь, проверяя мое убежище на прочность. Ночная температура +14.

Дорога идет вдоль берега. Шагать легко, 4—5 км в час. На одной из высоток, отмеченной как высота 1710 «Овоотын даваа», у дерева сложены шалашом ветки. Это обо — место поклонения местным духам. Перед дорогой надо задобрить их подношением, чаще всего архи — молочной водкой. Побрызгал, попросил чего следует, сам стаканчик опрокинул — и в путь.

Монголы народ добрый, отзывчивый. Останавливаются, предлагают подвезти или просто протягивают сигаретку из окна, а то и архи — «пригуби, путник, дорога веселее будет». Так мы и веселимся, жестикулируем и улыбаемся, отшучиваемся и расходимся каждый своей дорогой. И без языка все понятно. От таких встреч настроение поднимается даже без архи.

Следующее обо на моем пути было точно таким же. Зато рядом возвышается обелиск нашим солдатам. Читаю: «Майор-инженер Старцук Николай Филиппович, 1936 — 16 апреля 1973. Ст. лейтенант Сорокин Владимир Иванович, 15 апреля 1938 — 16 апреля 1973». И это как раз напротив острова Далайн-Модон-Хойс, там, где по описанию ушла под лед колонна бронетехники. Вот и первый ключ к разгадке. Остается спуститься в долину и расспросить местных.

Монголы — народ приветливый и добродушный. Напоили чаем и рассказали, что это за памятник на вершине рядом с обо. Поведали, что машина с этой горы упала и погибли двое солдат. Военные обелиск поставили. И колонна была, шла по льду в апреле, в каком году — не помнят, и грузовая машина (ЗИЛ-131) ушла под лед в 9 км от берега, напротив острова Далайн-Модон-Хойс, но никто не погиб.

Позже, общаясь в соцсетях, я узнал еще одну версию: Сорокин и Старцук ушли под лед вместе с инженерной машиной ИСБ. Даже если и так, глубины в этом районе 200—250 метров и недоступны дайверам, проверить легенду не получится. Это самое глубокое место Хубсугула. (Может, из наших читателей кто-то знает эту историю подробнее — расскажите. — Ред.)

Встал на ночлег в этой же долине на галечном берегу широкого залива. Смеркалось. Пришли мои новые знакомые монголы. Притащили надувную лодку и сеть, которой они воспользовались как неводом.

Минут через тридцать вывалили передо мной полмешка рыбы — хариус, белый хариус и окунь. Взяв трех окуней, зажарил на рожнах, угостив рыбаков. Они поймали, я приготовил. Все честно. 

Продолжение следует.

Загрузка...