Обручев Сергей — первооткрыватель

В феврале исполнилось 125 лет со дня рождения нашего земляка, чьи геологические изыскания завершили эру Великих географических открытий во всей северной Евразии

Это глобальное значение Сергея Владимировича Обручева для мировой науки подчеркнул в своей книге «Замечательные люди в Сибири» другой выдающийся наш земляк, член-корреспондент Академии наук СССР, основатель сибирской школы неотектоники и геоморфологии Николай Флоренсов. Удивляешься, с каким почтительным уважением и восхищением ученый, сам преодолевший многое и достигший немалого, рассказывает о старшем товарище и коллеге, с которым ему довелось дружить и вести переписку более 30 лет, бывать у него в Ленинграде.

Сергей Обручев мог остаться в тени своего отца — Владимира Афанасьевича Обручева, чьей славной биографией были очарованы все грезившие романтикой и путешествиями в нашей большой и когда-то советской стране; его книгой «Земля Санникова» зачитывались, а фильмом, снятым по ее мотивам, засматривались. Сергей Владимирович стал исследователем, равновеликим отцу, еще одним гигантом-естествоиспытателем и отважным полярным первопроходцем. Его рукой на географических картах впервые отмечены Тунгусский угольный бассейн (самый большой по запасам угля в мире!), Колымская платформа, хребет Черского. Он открыл полюс холода в Северном полушарии — Оймякон, дал название вулканам Перетолчина и Кропоткина в Восточных Саянах, где неоднократно бывал в экспедициях. Он знал многие языки, умел поговорить с чукчами или якутами на их наречии, оставил после себя множество научно-популярных книжек о поисках новых земель.

25 февраля этого года в штаб-квартире Русского географического общества в Санкт-Петербурге собрались ученые, общественные деятели, студенты. Чтобы вспомнить о бесценном вкладе в изучение земного мироздания Сергея Обручева — геолога, родился который в Иркутске. И отсюда, из Иркутска, начинал.

Золотой мальчик

«Мне очень приятно, что я опять попал в Иркутск, — признавался Сергей Обручев за чаем у Николая Флоренсова, к которому зашел познакомиться осенним вечером 1939 года, собираясь в экспедицию в Восточный Саян, тогда изученный совсем мало. — Я здесь родился, но еще в детстве был увезен родителями в Томск. Потом бывал в Иркутске только проездом. Сегодня нарочно прошел по набережной Ангары и посмотрел на дом, где мы когда-то жили».

В доме № 56 по бульвару Гагарина (между нынешними улицами Российской и Свердлова, прежних Дегтевской и Баснинской) семья Владимира Обручева, горного инженера и единственного геолога Иркутского горного управления, поселилась в 1888 году. А 3 февраля 1891-го на свет появился Сережа. Отец ждал девочку и был разочарован рождением мальчугана, рассказывает Флоренсов, на чью чудесную книгу я опираюсь в своем повествовании. Но жена, Елизавета Исаакиевна, заверила мужа: «Он будет замечательным малым, крепким и сильным, как саянский кедр… И он станет геологом, гораздо лучшим и более знаменитым, чем его отец». Об этом своей матери, Полине Карловне, писал Владимир Афанасьевич.

В 1892 году Обручев-старший уходит в двухлетнюю экспедицию Григория Потанина в Китай и Тибет.  «Думаю отправить семью погостить на родину (в Петербург. — Авт.) с транспортом золота», — незадолго до отъезда сообщает Владимир Афанасьевич матери. Любопытный факт: до постройки трансазиатской железной дороги золото, поступавшее в казну в виде песка и самородков с многочисленных приисков, превращалось в слитки в золотосплавочной лаборатории Иркутского горного управления и колесным транспортом отправлялось в Петербург. Деревянные, ужасно скрипучие дроги на деревянном ходу имели широкий настил, на котором было удобно ехать и спать в пути. Караван сопровождали верховые казаки. Они охотно брали с собой частных пассажиров. Такой транспорт, «дешевый и сердитый», по воспоминаниям иркутских старожилов, выбирали студенты Томского университета, жившие в Иркутске. Поразительно, что при тогдашних нравах ценный груз всегда благополучно достигал места назначения. Так, «проехав на золоте», Сережа Обручев совершил свое первое и весьма романтическое путешествие.

В 1895 году Елизавета Исакиевна с сыновьями вернулась в Иркутск, а в 1902-м Обручевы перебрались в Томск: Владимир Афанасьевич стал завкафедрой геологии и деканом только что организованного горного отделения Томского технологического института. Сергей продолжал образование в Томском реальном училище. В 15 лет он увлекся эсперанто и написал на этом языке письмо в Варшаву доктору М.Заменгофу, его создателю.

С молотком и лупой

В 1905 году Владимир Обручев без колебаний взял с собой в экспедицию в Китайскую Джунгарию вместе со старшим сыном и младшего — 14-летнего Сережу. В 1906-м Сергей вновь в поле с отцом. И в 1909-м… Сменив в начале очередных летних каникул тужурку реалиста на дорожный брезентовый костюм, пишет Николай Флоренсов, Сергей Обручев всегда знал, что едет с отцом не отдыхать, а работать и в награду увидит много нового и интересного. Геологический молоток, минералогическая лупа, буссоль — вот три предмета, которые всегда сопровождали его с тех пор в течение полувека.

Проучившись год в Томском университете, где ему, безусловно, было тесно, в 1910-м молодой Обручев поступает на естественное отделение физико-математического факультета Московского университета. Живет на Плющихе, слушает лекции великого русского ученого В.И.Вернадского, посещает геологический кружок. Переписывается с отцом — Владимир Афанасьевич всегда в курсе московской геологической жизни. С первого курса Сергей по-прежнему выезжает в поле — один и с Обручевым-старшим: в Забайкалье, Западную Сибирь, Закавказье… Первая мировая война застает отца и сына в очередной научной поездке на Алтае. После защиты кандидатского сочинения в 1915 году Сергей Обручев работает при кафедре геологии университета для подготовки к профессорскому званию, тесно общается с профессором А.П.Павловым, вскоре ставшим европейской знаменитостью.

1917 год становится переломным для 26-летнего Сергея Обручева, геолога самого старого центра изучения земных недр России — Геологического комитета. Пока в Москве и Петербурге-Петрограде зреют и совершаются революции, он начинает прославившие его впоследствии сибирские исследования.

Угленосная жила

Первое самостоятельное задание Обручева-младшего заключалось в обследовании знаменитого своими порогами среднего течения Ангары — от Братского острога, то есть нынешнего Братска, до реки Каты. «Это обследование привело меня к убеждению, что к северу от Ангары, между Леной и Енисеем, лежит обширный угленосный бассейн», писал ученый позже в своих воспоминаниях. Обручев предложил назвать бассейн», — Тунгусским. Дальнейшие экспедиционные исследования, продолжавшиеся до 1924 года, захватили реки Нижнюю Тунгуску, Подкаменную Тунгуску, Енисей, Курейку и окончательно закрепили сделанное Обручевым открытие.

По утверждению Николая Флоренсова, ранее это огромное таежное пространство, щедро покрытое болотами и порожистыми реками, посещали очень немногие геологи, и в основном район Братского острога. Обручев продвинулся значительно дальше. К важным находкам его привела исключительная наблюдательность. Геолог почти неизменно находил в слоях глин и песчаников, содержащих угленосные слои, отпечатки древних растений и окаменелостей животных. Выяснилось, что все они относятся к одному (пермскому) периоду, когда около 200 млн лет назад на севере Азии существовал крупный древний материк — Ангарида. После экспертизы коллекции, собранной Обручевым, была доказана принадлежность многочисленных разрозненных выходов угленосных отложений в среднем течении Ангары к единому геологическому образованию. Во времени оно ограничено пермским периодом, а в пространстве — пределами Тунгусского угленосного бассейна.

Самый большой угленосный бассейн мира, на долю которого приходится 2300 млрд тонн угля — бурого, каменного, коксового, полуантрацитов и антрацитов — был открыт, когда геологи и мечтать не могли о современных средствах передвижения. В поисках научной истины Сергей Обручев преодолевал страшные ангарские пороги на утлых лодчонках или брел пешком, атакуемый гнусом, по болотам и тундре, с одним-двумя помощниками. Николай Флоренсов восхищается: «Имея на руках скромную сумму денег или вообще ничтожные материальные средства, Сергей Обручев со своим отрядом за 4 полевых сезона, а точнее за 8 с половиной месяцев, прошел по тайге и тундре Средне-Сибирского плоскогорья, проплыл по его порожистым рекам 4500 верст рабочего маршрута». Истину обручевской гипотезы подтвердила сама жизнь, и все те, кто в последующие годы приступал к изучению северных районов Средне-Сибирского плоскогорья, держали в руках и головах его труды о Тунгусском бассейне и книгу «Страна угля и графита». А впереди у самого Обручева были новые маршруты и открытия.

Окончание в следующем номере.

Загрузка...