О том, как мальчишка из предместья Рабочего стал генерал-майором авиации

Экс-начальник Иркутского авиационного училища — человек незаурядный, интересный, обаятельный, в Иркутске один из самых уважаемых людей в погонах.

Генерал-майор авиации, кандидат технический наук, профессор, он умеет говорить бойко, остро, откровенно. Его последнее видеообращение к Сергею Шойгу вызвало немало откликов. В День защитника Отечества о Родине, о воспитании мальчишек, о славном прошлом и незавидном настоящем ИВВАИУ мы поговорили с Александром Барсуковым.

— 23 февраля вам, наверное, поступает очень много звонков?

— Да, поздравления в этот день летят со всего мира. Обязательно звонит мой друг из города Нью-Йорка — когда-то мы вместе учились и служили. Сейчас он работает в банке на Манхеттене. Много звонков с Украины, из Средней Азии. Непременно созваниваемся с Москвой, Узбекистаном.

— Вы мечтали стать военным?

— Я мечтал стать героем. Я ведь родился в 47-м, в послевоенное время. Отец — подполковник, пограничник. Нас, детей, в семье четверо. И разговоры все про армию. И книги, и фильмы — все о войне. Ну а мы, конечно, не при деле, горюем из-за невозможности совершить подвиг. И никак нам не стать ни Леней Голиковым, ни Зоей Космодемьянской.

— А район-то рабоче-крестьянский?

— О, не то слово! Старожилы предместья помнят, что была такая байка: если в Марата сначала спрашивали закурить, а потом били по зубам, то в Рабочем били не спрашивая. И хотя мы, офицерские дети, не понаслышке знали о дисциплине и порядке, мы росли в этой среде, мы тоже были шпаной. Целыми днями пропадали на улице, бегали на Ушаковку. И знаете, когда у нас сезон купания начинался? 1 мая. Как сейчас помню — выбегаешь из Ушаковки в сатиновых трусах и стоишь у костерка как глиста в скафандре. И пусть холодно до жути, зато гордость берет — не испугался, залез, стал одним из первых. И если меня кто спросит, что такое детство, то я отвечу: дом на улице Освобождения, река Ушаковка, стадион «Динамо» и ИВАТУ.

— ИВАТУ?

— Да, в 12 лет я впервые ступил на территорию ИВАТУ. А все дело в том, что мой старший брат, у нас разница 6 лет, поступил в ИВАТУ. И вот 18 августа 1959 года, в День Военно-воздушного флота, когда ворота, ведущие на территорию училища, были традиционно открыты, я впервые пришел туда. И вот когда я увидел этот стадион, эти самолеты, когда я увидел, как играет в футбол сборная училища, я был сражен. Так ИВАТУ стал моим вторым двором, моей второй родиной.

— А что влекло?

— И стадион, где мы играли в футбол, и каток, где, в отличие от «Труда» и «Динамо», можно было кататься совершенно бесплатно.

— Тогда-то вы, наверное, и решили поступать в авиационное училище?

— Нет, даже и не думал. Я просто рос, учился и по-прежнему мечтал стать Леней Голиковым. А в выпускном классе посмотрел потрясающий фильм «Коллеги» о трех друзьях-медиках. Это кино произвело на меня колоссальнейшее впечатление, и я загорелся мечтой поступить в мединститут. Но мама сказала: «Ну какой мед? Ты ведь из Рабочего. Год-два, и тебя выгонят». Я подумал-подумал и решил последовать примеру своего одноклассника и пойти в Челябинское штурманское училище. Но стоило мне, придя на комиссию, лишь сказать «Здравствуйте!», как мне тут же отвечают: «Все, братец, ты свободен». А все потому, что два передних зуба у меня были стальными — когда я в хоккей играл, мне их клюшкой выбили. А со вставными зубами в летчики не берут.

— И тогда?..

— И тогда я иду в военкомат и переписываю заявление, меняя Челябинское штурманское на Иркутское военное авиационное техническое училище. Так все и началось.

— Многое с тех пор в Иркутске изменилось?

— Нет, не сказал бы. В центре города, куда возят на прогулку столичных гостей-чиновников, — да, многое. А вот в Рабочем, где я вырос, ничего не изменилось. Все та же речка Сарафановка, все те же лужи, грязь, стрекозы. Мне даже кажется, что они мои ровесники…

— Поступая в ИВАТУ, вы, наверное, и помыслить не могли, что когда-нибудь станете его начальником и генералом?

— Да я и мечтать об этом не мог. А вот теща моя, кстати, многим позже предрекала. Она вообще золотым человеком была — мудрым, интересным. Курила, помню, так красиво…. И вот в 78-м году я получаю звание полковника, а в доме, как на грех, и выпить нет. Ничего, кроме настойки прополиса. Ну, мы ее открываем, выпиваем по две рюмки, и я смеюсь: дескать, так, глядишь, и генералом стану. А она в ответ так спокойно и буднично: «А ты, Саша, станешь. Ты станешь генералом».

— Как далась вам учеба в авиационном училище? Сложно было?

— Нет, я учился легко и с удовольствием. И окончил ИВАТУ с одними пятерками. А все благодаря школе. Такие прекраснейшие у нас были учителя, такой прекраснейший директор! И хотя в школе я не был отличником, но тот уровень знаний, с которым я пришел в училище, был повыше, чем у иных курсантов-медалистов.

— А в какой школе вы учились?

— В 8-й, на улице Баррикад. Справа от школы, что интересно, располагался стадион «Динамо», а слева находились здание тюрьмы и гастроном № 14, где продавался портвейн. И директор школы, Ислам Сайфутдинов, нам, старшеклассникам, говорил: «Те, кто, сбежав с уроков, направляется направо — станут людьми, а те, кто налево, к гастроному и СИЗО, там когда-нибудь рискуют оказаться». И, знаете, жизнь показала, что он был во многом прав.

— Позже вы поступили в академию им. Жуковского, окончили адъюнктуру и вернулись в Иркутск. Почему?

— Я хотел домой, я хотел на родину. И я вернулся. В 79-м я прочитал в ИВВАИУ свою первую лекцию. Ну а дальше пошло-поехало: начальник кафедры, начальник факультета, начальник училища. Нет, на самом деле не пошло-поехало. Было все: и беды, и радости, и награды, и взыскания.

— С 1991-го по 2000 год вы руководили училищем. А ведь это очень непростые годы…

— Да, годы выдались непростыми. Звонят иной раз в пять утра, докладывают: «Товарищ генерал, хлебозавод не выдал хлеб». То есть через пару часов завтрак, а у нас ни куска.

— И что делали?

— Вскрывали продовольственный склад с НЗ, доставали сухари. По два на каждого курсанта. А потом еще ответ перед начальством держали, почему без разрешения склад с НЗ вскрыли. Да, все непросто.

— И частенько такое случалось?

— Да, для тех лет ситуация рядовая. То масла не привезут, то хлеба, то мяса… Однако именно в эти годы авторитет нашего училища значительно вырос. Несмотря ни на что, у нас никогда не было недостатка в абитуриентах. Плюс при поддержке мэра Бориса Говорина мы первыми открыли лицей. Это был первый лицей при военном училище в ВВС. Наших мальчишек воспитывали офицеры, их учили лучшие педагоги училища. Лицеисты ходили в форме, умели маршировать, танцевать вальс. Да, тогда, в 95-м, это было событие. Мы ведь не знали, куда от «блата» деваться при наборе в лицей. Кто только своих детей не приводил: и прокуроры, и депутаты. И сегодня, я уверен, такой лицей был бы востребован. Престиж армии растет, а военно-патриотическое воспитание давно не отвечает современным требованиям.

— Но вернемся к празднику. Как курсанты ИВАТУ отмечали 23 Февраля?

— В те времена, когда я учился? Да особенно и не отмечали. С утра построение, поздравления, потом какие-нибудь соревнования. Ну а в три часа дня праздничный обед. Что это? Как правило, котлета с гречкой или плов. И еще два печенья или две карамельки. Позже, когда я уже командовал факультетом, училищем, старшекурсников стали отпускать в увольнение. Ну а те зачастую — на улицу Рабочую, 17.

— А там что?

— О, вы не знаете?! Там же общежитие пединститута! А ведь в советское время как говорили: «Педагог и офицер — лучший брак в СССР». Кстати, позже, будучи начальником, я не раз давал команду прочесать общежитие в поисках какого-нибудь потерявшегося курсанта. И ведь находили!

— В одной из наших бесед вы как-то сказали, что если бы знали, что все так обернется, то уехали бы из Иркутска еще тогда, в 2000-м.

— Непременно уехал бы. Я имел такую возможность. Но кто знал, что так будет… Сегодня мне, конечно, тяжело и больно смотреть на то, что сейчас происходит, на эти пустые, разграбленные здания, на учебные корпуса, которые постоянно горят. А ведь сколько было проектов, разговоров, обещаний!.. И вот хоть бы кто-нибудь приехал, прошелся по территории и сказал: «Ну давайте показывайте, что у вас тут за здание медсанчасти, о котором вы так радеете; что у вас тут за музей боевой славы…»

А заодно, быть может, задался бы вопросом, откуда на территории, принадлежащей Минобороны, взялась штрафстоянка автотранспорта в 6—7 сотен автомобилей. Но нет, никто не приезжает. А музей боевой славы между тем так и стоит с заколоченными дверьми. И никому нет дела до уникальных экспонатов. Хотя чего проще — открыть музей и приводить туда школьников? Удивлять, вдохновлять, знакомить с историей…

— С момента ликвидации минуло шесть лет, а люди…

— …а люди так и не смирились, да. Чуть какая новость — смена руководства Минобороны, видеообращение к Сергею Шойгу, — и городок гудит как улей. Пенсионерку вот недавно на улице встретил, она меня спрашивает: «Ну что там, как? Откроют училище? А-то ведь раньше, бывало, с утра в окно взглянешь, а там курсанты маршируют, командиры покрикивают. А сейчас пусто, грустно. Тишина».

Справка «СМ Номер один»

В 1968 году Александр Барсуков с отличием окончил ИВАТУ, в 1975-м — Военно-воздушную инженерную академию имени Жуковского. После продолжил обучение в адъюнктуре. Участник сотого военного парада на Красной площади, профессор, кандидат технических наук. С 1979 года служил в ИВВАИУ. В 1991 г. был назначен на должность начальника училища и возглавлял учебное заведение до 2000 года.

Александр Барсуков — почетный работник высшей школы РФ, первый в истории ИВВАИУ начальник-иркутянин, выпускник этого же вуза. Награжден орденами «За службу Родине в ВС СССР» III степени, «За военные заслуги», медалями, а также именным холодным оружием — офицерским кортиком.

Загрузка...