Национальный проект "гурт"

У Бурятии появилось новое приоритетное направление работы

Борьба за деревню, судя по всему, становится нашим местным "национальным приоритетным проектом". На решение задачи развития села "брошен" целый отдельный заместитель председателя правительства, да и сам глава республики начал много говорить о деревенских проблемах. Почему правительство Бурятии внезапно заинтересовалось проблемами села и как оно будет их решать, мы спросили у "главного по селу" — зампреда правительства Бурятии по социальной политике Баира Бальжирова.

— Селом за последние двадцать лет никто не занимался. Все шло само по себе, и оно благополучно приходило в упадок. Почему именно сейчас решили заняться этим вопросом?

— Необходимость серьезно заняться проблемами села обусловлена тем, что все социальные проблемы выглядят гораздо острее именно в сельской местности. Здесь выше заболеваемость, смертность, бедность, безработица, ниже уровень и качество жизни. И все социальные проблемы выглядят более выпукло именно на селе. Это характерно не только для Бурятии, но и для страны в целом.

Все эти проблемы выливаются в достаточно сильный миграционный отток населения из малых сел в районные центры, оттуда в Улан-Удэ, а из республики — на запад. И если сегодня ничего не предпринять, то ситуация будет только нарастать.

Сейчас впечатление такое, что мы, похоже, не знаем вообще, что делать с селом. Предлагаются различные пути, большие финансовые вложения. Сегодня ясно, что даже развитие агропромышленного комплекса не решает всех проблем деревни. Ситуация кажется безнадежной. К сожалению, во многих субъектах Российской Федерации так и считают: возрождение села — безнадежное дело, практически неразрешимое. Потому что считается, что государство должно платить людям большие деньги, создавать им рабочие места, инфраструктуру, строить им жилища и т.д. Т.е. все, что необходимо для того, чтобы человек жил и работал. А таких денег в бюджете нет.

— А как дело обстоит у нас? В Бурятии ситуация столь же безрадостная? Или у правительства Бурятии есть понимание, в какую сторону надо двигаться, чтобы переломить ситуацию?

— Обмен информацией, общение с теми людьми, которые занимаются проблемой села, привели нас к выводу, что то, что делают наши сельские жители сейчас, поможет решить проблему села. Я подчеркиваю, что у нас картина выглядит обнадеживающе в том направлении, в котором движутся наши фермеры.

Я вижу серьезное социально-экономическое явление в появлении гуртов. Во-первых, это происходит по воле самих людей. Человек мог поехать в райцентр или в город, встать на биржу труда и т.д. Но он этого не делает, потому что здесь (в деревне) получает серьезный доход. Они имеют здесь успех. Современная молодежь, чтобы стать успешной, едет в город. Устроиться хоть кем, но в городе. А эти люди идут в степь. Поэтому мы должны поддержать эти маленькие хозяйства — гурты, фермы, которые, в свою очередь, станут экономической базой села.

— Как гурты смогут поднять село, если их так мало?

— Их далеко не мало. Сегодня мы даже не знаем точного количества этих гуртов. Их никто не учитывал, потому что по сей день это кажется несерьезным. У меня были цифры, что в Бурятии 650 гуртов, что уже немало. А мне глава Закаменского района говорит, что только у него в районе — 400 ферм. Это говорит о том, что мы не совсем точно знаем это дело.

Смысл не только в том, что эти люди там и живут и "делают" мясо. Хотя люди там и лес пилят, и пчеловодством, и растениеводством занимаются, и землю пашут, но их основное занятие — это пастбищное животноводство. Гурты были и в советское время — совхозные. Но там жил наемный работник, который не был собственником этой земли. Сегодня люди на гуртах — это хозяева собственной земли. Нам нужны крепкие хозяйственники — кулаки, в хорошем смысле этого слова. Почему мы уверены, что наш проект получится? Потому что он основан на реальном процессе, который уже идет. Сейчас именно гурты дают основное поголовье скота, они дают благосостояние этим людям.

— Гурты будут существовать наряду с малыми селами или заменят их?

— Животноводческие фермы не призваны заменить малые деревни. В Бурятии есть столица — город Улан-Удэ, есть районные центры, большие села — бывшие совхозные центры, и самые маленькие — это малые деревни, бывшие отделения совхозов с населением в сто-двести человек. А гурты располагаются вокруг этой деревни и станут той экономической базой, на которую будет опираться деревня, чтобы не вымереть полностью. В свою очередь, для гурта малая деревня станет центром, где будет располагаться вся социальная инфраструктура — то, без чего человек в принципе не может полноценно жить: фельдшерский пункт, школа, детский сад, магазин и т.д. Такое уже есть во многих местах.

В перспективе, деревня и гурты вокруг нее должны стать единым организмом — социально-производственным комплексом или деревенской агломерацией, взаимосвязанным и взаимозависимым друг от друга. В деревне хозяин и работники гурта решают все проблемы, возникающие перед ними, кроме производственных. Понятно, что школа сама по себе не сможет спасти село, если нет экономики. В то же время деревня не может обойтись без школы. Если поднимутся гурты — поднимется деревня, что повлечет за собой подъем больших сел и райцентра. Тогда весь район станет крепким. Они и сейчас активно поднимаются, но мы не должны в это время заниматься сокращением школ, социальной инфраструктуры.

— Одним из факторов, почему люди уезжают из деревни, является, как сказал один из героев фильма "Гараж", что "удобства на дворе. А этого сейчас не любят. Все образованные стали". Для того чтобы люди поехали в село, надо сначала понизить уровень образования населения? Или все-таки провести туда удобства?

— Конечно, понижать уровень образования, чтобы люди вынужденно оставались на селе и "крутили коровам хвосты" — это изуверство над собственным населением. И этого делать никто не собирается. Надо сделать так, чтобы жить в деревне можно было с такими же удобствами, что и в городе. Уже сейчас пастухи все ходят с сотовыми телефонами. У многих есть беспроводной Интернет и т.д. Нам нужны крепкие хозяева своей земли, своего дома, которые будут зарабатывать хорошие деньги, содержать семьи, воспитывать детей, создавать рабочие места. Все это, как мы видим, человек может достичь и в деревне.

Государство и сейчас занимается поддержкой малых сел. Есть закон о поддержке малокомплектных школ, который, несмотря на свою, может быть, недостаточность, приостановил процесс закрытия этих школ.

— Так в чем же ценность села? Для чего надо вкладывать столько сил и средств, чтобы сохранить деревни?

— Есть несколько функций, которые выполняет село и в которых город не в состоянии его заменить.

Первое — это социальная функция села. У нас 11674 семьи, имеющие больше двух детей. Из них почти 80 % семей живут на селе. Это потенциал, особенно на фоне снижающейся рождаемости. Сейчас вузы недобирают абитуриентов. Поэтому, для того чтобы иметь стабильную базу, мы должны иметь хорошее, стабильное сельское население. В деревне также лучше сохраняются традиции, культура народов нашей республики.

Вторая функция — экономическая, о которой мы уже говорили. Существование этих деревень выгодно, потому что здесь производится уникальная продукция.

Третья функция — геополитическая. Вот эти маленькие деревни имеют огромное геополитическое значение для существования страны в целом. Потому что если исчезает деревня, то сразу большой кусок территории становится безлюдным.

Когда все эти функции соединяем, мы получаем совокупную ценность самой деревни.

— Сейчас, когда этим вопросом занялись на уровне президента РБ, можно сказать, что решение проблемы малых сел стало нашим, локальным пятым нацпроектом?

— Я очень на это надеюсь. Но мы до этого еще должны дойти. Если мы сумеем найти поддержку народа, людей, которые трудятся, если мы покажем, что это масштабный проект. Хотелось бы, чтобы республика получила статус федерального пилотного региона по сохранению и развитию малых сел.

Метки:
baikalpress_id:  72 766
Загрузка...