Транжирские 2000-е

1 января мы встретили не только Новый год, но и новое десятилетие, пора подводить итоги

"Нулевые" кончились, начались "десятые". Какими они будут, предсказать невозможно. Зато можно оглянуться и вспомнить, с чего начиналось прошлое десятилетие и куда все мы пришли по его итогам. 90-е годы давно прозвали "лихими". 2000-е пока никак не прозвали, но главной приметой "нулевых", без сомнения, является приобщение большинства населения Бурятии к западной потребительской модели жизни. У граждан появились пусть небольшие, но деньги. Нужно было учиться их тратить.

Потребительская лихорадка

Если в 90-е все импортное было практически недоступным и, значит, крутым, то в начале 2000-х появились оттенки: "Тойота" лучше, чем "Ниссан", "Моторола" хуже "Нокии". Одной из самых важных тем разговоров все "нулевые" являлась тема сравнения товаров — граждане с упоением мерялись потребительскими свойствами купленного, делились впечатлениями, хвалили или ругали вещи. Возможность купить что-нибудь нужное доставляла людям, измученным безденежьем 90-х, наслаждение. Запросы и возможности, правда, при этом оставались все равно нехитрые: новый телевизор, компьютер, мобильный телефон.

Обязательно автомобиль — за десять лет Бурятия утроила свой автопарк. У верхних слоев — недвижимость в новостройке или строительство коттеджа. А самым популярным народным занятием стал "евроремонт". Судя по количеству гигантских магазинов строительных материалов и числу занятых в этой отрасли людей, все только и делают, что перестраивают свои квартиры и дома.

После удовлетворения материальных потребностей начали думать о высоком — поездках за границу. В 90-е туда ездили либо очень богатые жители Бурятии, которые о своих впечатлениях помалкивали, чтобы "не злить народ". Либо особо продвинутые молодые люди, получившие на поездку какой-нибудь иностранный грант. Последних менее удачливые земляки слушали, раскрыв рты. Но постепенно заграница перестала быть другой планетой. К концу "нулевых"` удивить кого-то путешествием в любую точку Земли стало попросту невозможно. И мы узнали, что, наоборот, удивить весь остальной мир можно, приехав к нам. Иностранных туристов в Бурятии встречают отсутствие сервиса, плохая погода и заоблачные цены, но они продолжают приезжать сюда толпами. Наши сограждане, уже вкусившие прелести Таиланда или Сейшел, глядя на сумасшедших интуристов, сегодня крутят пальцем у виска.

Откуда деньги

Экономических предпосылок для бурного роста потребления в Бурятии в начале и даже в конце "нулевых" не было. Наша промышленность продолжала разрушаться — закрывалось одно предприятие за другим, а ничего нового не возводилось. Иногда, правда, радовала Москва, подкидывая разнообразные подачки.

Взрывной рост торговли во многом обоснован тем, что граждане начали активно брать взаймы. В 90-е словосочетание "взять кредит" для большинства населения звучало все равно как "выйти в открытый космос". К середине "нулевых" уже было сложно найти человека, который хотя бы раз не занимал деньги у банкиров. Число банков перевалило за несколько десятков, они теперь как табачные киоски — на каждом углу.

Система доступных кредитов изменила нашу жизнь едва ли не так же, как реформы начала 90-х. Легкость получения денег сломала вековой стереотип поведения - оказывается, потратить можно не только то, что есть в кошельке. На сегодня жители Бурятии должны банкам свыше 5 млрд рублей. Это больше, чем зарабатывается нами за год. Пока выдавались кредиты, создавалась иллюзия достатка и благополучия. Не важно, что за купленную в кредит машину приходится отдавать почти всю зарплату, зато ты стал независим!

К концу десятилетия и особенно после начала нового экономического кризиса пришло жестокое кредитное похмелье. Едва ли не половина заемщиков республики уже очень близко познакомилась со службой судебных приставов - тоже, кстати, получившей активное развитие именно в 2000-е.

Эпоха перемен

За минувшее десятилетие Бурятия изменилась не только внешне, но и внутренне. Например, поменялись в сознании масс модели счастья и благополучия.

10 лет назад семья, где муж — водитель и хозяин маршрутки, а жена — арендатор места на Элеваторской барахолке, регулярно выезжающая в Маньчжурию за товаром, выглядела богатой и успешной. По сравнению со всеми другими слоями населения предприниматели, даже самые мелкие, твердо стояли на ногах и с уверенностью смотрели в будущее.

Но дикая конкуренция между маршрутчиками быстро свела на нет сверхдоходы от пассажирских перевозок. А торговля постепенно перешла под контроль крупных фирм (впрочем, почти всегда выросших из тех же челноков). На смену тысячам киосков и подвальных "комков" в Улан-Удэ пришли торговые сети - "убийцы магазинов".

Постарались и власти. Все десятилетие они планомерно сводили на нет торговую вольницу. В результате мелкий бизнес по доходам опустился на ступеньку ниже, сравнявшись с менее хлопотным сидением в офисе на какой-нибудь средней должности, но в крупной фирме. И уж, конечно, предпринимательство осталось далеко позади работы в государственных органах, престиж которой стремительно рос все десятилетие. В 90-е мечтой среднего подростка было что- b. вроде "открыть свое дело". Сейчас по всем опросам нынешних выпускников школ видно, что лучшая карьера для них - работа в госорганах.

Победа сельского хозяйства

Жизнь крупного бизнеса в Бурятии тоже радикально изменилась. В конце 90-х Союз промышленников и предпринимателей республики был существенной экономической силой. Сотни доставшихся в наследство от СССР предприятий хоть и корчились в предсмертных муках, но все еще существовали. А директора этих предприятий все вместе, да и по отдельности, обладали немалым влиянием. Например, совместными усилиями промышленников на выборах 1998 года едва не был свергнут первый президент Бурятии Леонид Потапов.

Но уже к середине "нулевых" промышленные предприятия, составлявшие когда-то основу экономики Бурятии, или закрылись (большинство), или перешли под полный контроль московских олигархических структур, которым местная жизнь не интересна ни капли. Исчезнув экономически, промышленники исчезли и политически. Сейчас от былого влияния не осталось и следа. На местной ярмарке тщеславия - в Народном Хурале - большинство составляют депутаты, представляющие аграрный бизнес. Ему же и достаются основные бюджетные дотации.

В результате крупные федеральные чиновники называют Бурятию "сельскохозяйственным регионом". Хотя даже с учетом практически уполовинивания промышленности сельское хозяйство в общей структуре экономики не является самым большим сектором. На первом месте все те же промышленность и транспорт. Ну и их догоняет торговля.

Главным визуальным символом "нулевых" является Тонкосуконная мануфактура, на останках которой прямо сейчас расцветают торговля отделочными материалами, развлекательные центры и рестораны. На останках старого производства в кредит делаем косметический ремонт, а потом весело это отмечаем.

Пережитки прошлого

Слова, названия и понятия, которые за минувшие 10 лет безнадежно устарели и более не употребляются

Пейджер. В Улан-Удэ работали три фирмы, занимающиеся передачей коротких сообщений на мобильные брелки.

"Мотом". Понятие настолько всеобъемлющее, что описать его в одном предложении не получится. С этим коротким словом- аббревиатурой были связаны все сферы человеческой деятельности. От одноименного банка до бандитской группировки. От авиакомпании до магазина "эксклюзивной" одежды.

Барахолка. Слово пришло к нам из времен Великой Отечественной войны. Бурный расцвет барахолки переживали в 90-е. Тогда они были на каждом углу. За 2000-е и само слово и явление исчезли практически без следа.

"Окна Ксении". Так в Улан-Удэ называли пластиковые окна вообще, хотя это было название первой фирмы, занимающейся установкой окон по евростандартам. Люди выбирали: поставить себе в новый дом обычные деревянные окна или разориться, но поставить "окна Ксении". Сейчас вы даже при желании не сможете поставить себе никакое другое окно, кроме пластикового. А от обилия фирм, занимающихся этим видом бизнеса, рябит в глазах - их свыше сотни.

Метки:
baikalpress_id:  72 599
Загрузка...