Оправдали убийцу или спасли невиновного?

Адвокат Александр Захарченко готовил для присяжных наглядные пояснения по делу

Присяжные не поверили следствию и прокуратуре Бурятии в деле о жестоком убийстве

21 сентября присяжные заседатели Верховного суда Бурятии единодушно признали невиновным жителя села Нестериха Баргузинского района, обвиненного в убийстве из корыстных побуждений. 26-летнему парню грозило пожизненное заключение, но присяжные пришли к выводу: вина подсудимого не доказана.

9 месяцев под стражей

Георгия С. обвинили в убийстве своего односельчанина. По версии следствия, молодой человек утром 24 мая 2008 года, не желая рассчитываться за купленный автомобиль Nissan, заманил продавца машины Василия Молчанова в лес недалеко от села Нестериха Баргузинского района. Заранее припрятал в лесу ружье, а когда Молчанов по просьбе С. остановил машину, вышел, достал оружие и застрелил мужчину. Ружье и 120 тысяч спрятал недалеко от места преступления, под ворохом сосновых веток, труп убитого прикрыл ими же, а вечером того же дня перетащил тело подальше и спрятал в старой яме. 26 мая вернулся к могиле, срубил топором деревца и прикрыл ими яму. Труп Молчанова нашли 14 июня, через три недели после предполагаемой даты его смерти.

Следствие начало подозревать С., узнав о состоявшейся сделке, а также обратив внимание на его судимости за кражи.

16 июня Георгия С. задержали. В тот период он гостил у родственников в Иркутске с супругой и ребенком. По словам Георгия, как только труп был найден, отец позвонил ему. Сказал, что его ищут, и попросил приехать поскорее. Семья спешно купила билеты домой на следующий день, но милиция пришла к нему еще в Иркутске. С. этапировали в Улан-Удэ. Здесь, по словам Георгия, его били, требовали признаться в смерти Молчанова. Не выдержав издевательств, он подписал все документы, перерисовал представленную ему схему, на которой было отмечено, где он убивал и куда после перетащил труп. Впоследствии С. от этих показаний отказался.

В ходе следствия по факту убийства обвиняемый девять месяцев просидел под стражей.

Наглядная защита

Адвокат подсудимого Александр Захарченко знал, что будет выступать на суде присяжных не перед юристами, как это обычно бывает, а перед простыми гражданами, поэтому и строил свое выступление так, чтобы оно было максимально образным и понятным. Он подготовил и продумал речь, нарисовал множество схем и принес на судебное заседание наглядные пособия.

— Когда я вступил в дело и начал знакомиться с материалами, я обратил внимание на несколько моментов, которые ранее никем не поднимались, — рассказывает Александр Захарченко. — При тщательном исследовании дела я пришел к выводу, что мой подзащитный не совершал этого убийства.

По версии адвоката, его подзащитный честно рассчитался с потерпевшим, а преступники — неизвестные лица, зная о сделке, убили и ограбили того уже после. По мнению Александра Захарченко, в доказательной базе следствия было очень много проколов. На них адвокат и обращал внимание присяжных. Мы приведем некоторые из них.

Первым обстоятельством, которое насторожило адвоката, стало то, что якобы заранее спланированное убийство было положено на волю случая. По материалам дела, в семь часов утра 24 мая Молчанов и С. выехали из деревни напоследок проверить машину, и через некоторое время последний попросил остановить машину.

Убитый залез на дерево?

— Он якобы вышел, чтобы взять в тайнике ружье, но где была гарантия, что Молчанов остановит машину именно на запланированном месте и, тем более, выйдет из машины? — такой вопрос задал присяжным адвокат.

Еще одним озвученным перед присяжными поводом к сомнению стало то, что ранения были сквозными, но ни пуль, ни гильз, ни следов крови на месте так и не нашли — может быть, от того, что оно указано неверно? Не были найдены ружье и деньги от продажи авто. По словам адвоката, если уж С. сознался в убийстве, то выдать следствию оружие ему было бы даже выгодно, чтобы смягчить свое положение, но он этого не сделал. Адвокат убеждал присяжных, что не сделал этого он потому, что не мог.

— Ни на следствии, ни во время экспертизы не поднимался и еще один вопрос: под каким углом произошло ранение, — объяснил адвокат присяжным, демонстрируя анатомический атлас. — Смотрите, по данным экспертизы, входное отверстие расположено ниже большого затылочного бугра, выходное — по линии роста волос. Получается довольно крутой угол. По мнению экспертов, угол между ними составляет 25—30 градусов.

Из кипы документов адвокат вынул подготовленную для присяжных заседателей схему, которую специально начертили по его запросу. Схема показала, что с уровня головы убитого угол выстрела в 25 градусов пришелся на 3 метра 82 см, хотя в своих признательных показаниях С. говорил, что стрелял с расстояния в 20 метров.

— Получалось, что выстрел не мог быть произведен дальше четырех метров, — говорит Захарченко. — Причем человек с ружьем, учитывая дульный срез, должен был при этом сидеть в окопе. Или погибший — залезть на дерево. Несовпадение. Если человек оговорил себя, он не может рассказать точно, как произошло убийство.

Следственные органы с таким выводами не согласны категорически.

"Доказательств было достаточно"

По словам Алексея Вольного, в тот период руководителя СО по Баргузинскому району СУ СК при прокуратуре РФ по РБ, у органов следствия никаких сомнений по поводу причастности обвиняемого к совершению этого преступления не было и нет.

— Я считаю, что органами следствия лицо, которое привлекалось к уголовной ответственности по данному делу, привлекалось обоснованно, на основании достаточных собранных доказательств, — говорит он.

Однако следователи не смогли ответить нам на вопрос, почему же в таком случае присяжные встали на сторону обвиняемого.

К слову сказать, все присяжные по делу С. — женщины. По складывающейся в России практике женщины меньше доверяют доказательствам обвинения, чем доводам защиты. Как считают, например, бывшие милиционеры, женщины чаще руководствуются чувствами, чем доводами разума. Кроме того, существует мнение, что к отстаиванию своей версии событий перед присяжными сторона обвинения (представленная прокуратурой) не всегда готовится должным образом. В том смысле, что представляют обвинители доказательства так, будто перед ними сидят опытные юристы. То есть с использованием сложных юридических и криминалистических терминов. Без скидок на то, что слушают государственного обвинителя граждане, далекие от уголовно-процессуальной практики. Возможно, что причина поражения прокуратуры кроется именно в этом.

Что будет дальше?

Так или иначе, присяжные прислушались к доводам защиты. В совещательной комнате двенадцать женщин провели чуть больше часа и вышли с оправдательным вердиктом. Как говорит адвокат, в этот момент на глаза подсудимого навернулись слезы.

Прокуратура намерена опротестовать вердикт присяжных. Точку в деле поставит Верховный суд России. Но если приговор присяжных устоит в Верховном суде России, то, возможно, С. вместе с адвокатом подадут на компенсацию морального вреда за 9 месяцев, проведенных в СИЗО. Кроме того, следственным органам придется расследовать это дело заново, ведь может получиться так, что убийца так и не найден и разгуливает где-то на свободе.

Конфуз

Это дело рассматривалось судом присяжных (в другом составе) уже во второй раз. При первом рассмотрении на вопрос о том, имело ли место событие преступления (т.е. само убийство), присяжные, видимо, не поняв сути вопроса, ответили отрицательно. Вышел конфуз: убитый есть, а убийства нет. Скованная процессуальным кодексом судья была вынуждена оправдать подсудимого за отсутствием события преступления. Но Верховный суд России отменил этот несуразный приговор и отправил дело на новое судебное рассмотрение.

Метки:
baikalpress_id:  70 586