Апостольская церковь пытается вернуть себе БАМ

АПЦ инициировала международный скандал по поводу ущемления своих прав в Бурятии

На бурятской ветке БАМа пятнадцать лет назад появилось мощное религиозное движение, которое Московская патриархия РПЦ называет не иначе как сектой, сами верующие утверждают, что они, наоборот, исконно православные. Спустя считанные годы под влиянием Апостольской церкви оказался весь Север Бурятии. Сегодня конфликт между АПЦ и госструктурами вышел на международный уровень.

Сектанты или православные?

Север Бурятии на протяжении целых столетий своей истории для традиционных религий был полем напаханным. В совсем давние времена религиозно окультуривать было практически негде и некого: тайга дремучая кругом и немногие коренные северные жители, молившиеся чему-то своему. В советское время в годы освоения севера Байкала вплоть до строительства БАМа помышлять о Боге было кощунственно, с точки зрения кодекса строителей коммунизма.

С развалом социализма и постройкой северо-байкальской ветки БАМа у тамошних жителей появилось масса свободного времени и полная неопределенность в собственном будущем. Одни бамовцы поспешили уехать, другие попытались работать и выживать в новых условиях, третьи — уйти в перманентный запой. А иные вспомнили о Боге.

В 1991 году в Северобайкальске стихийно возникла община верующих, которая назвала себя Апостольской православной церковью (АПЦ). Основатели АПЦ, вероятно, люди не бесталанные, ибо буквально за несколько лет общины и приходы распространились в городах и поселках по всей бурятской ветке БАМа.

Некоторое время АПЦ существовала автономно. Но затем ее общины и приходы вошли в состав старообрядческой церкви. Епископ старообрядцев Силуян даже "командировал" на север Бурятии двух священников. Но, как выяснилось, совсем ненадолго. До высших сановников старообрядцев дошли слухи, что АПЦ ведет себя неподобающе. В Москве была создана высокая комиссия для проверки деятельности АПЦ. Визит в Бурятию закончился большим церковным скандалом. Старообрядцы решили, что Апостольская православная церковь просто мимикрирует под них. Конфликт был настолько сильным, что комиссия ретировалась, спасаясь от рукоприкладства адептов АПЦ, при этом захватив с собой все церковные атрибуты старообрядчества.

Совсем в изоляции жить адептам АПЦ, видимо, не хотелось. В 2002 году они попросились войти в качестве прихода в состав Московской патриархии. С этой целью на бурятскую ветку БАМа съездил священник Михаил Литвинов — представитель Бурятского благочиния Читинско-Забайкальской епархии РПЦ МП. Но союза АПЦ с Московской патриархией не получилось.

"Верующие АПЦ позиционировали себя как старообрядцы, — объяснил "Номер один" Михаил Литвинов. — Мы могли бы контактировать, вместе работать. Гонений никаких не могло быть. Но объединяться с ними не возможно. Старообрядческая церковь находится вне канонов Московской патриархии. Объединиться можно было только в одном случае — если они придут в церковь, примут крещение".

Но все это не главное. Священник Михаил подчеркивает, что Апостольская православная церковь — это псевдоправославная тоталирная секта. По его мнению, любая религиозная организация, будь она православной или старообрядческой, является самоидентичной, то есть имеющей традиции, передающей их из поколения в поколение. В случае с АПЦ этого не было.

Опять же по информации священника Михаила, адепты, которые прекратили свои отношения с АПЦ, рассказывали, что в приходах имеет место сугубо тоталитарный стиль общения. Беспрекословное подчинение. Четкая грань, которая существует между тем миром вокруг и тем, который снаружи: "все адское и бесовское".

За любое нарушение внутреннего распорядка следовали наказания, например, в виде принудительных работ, или лишения пищи. Кстати, там полностью запрещено есть мясо. В общем все приемы, которые используются для контроля за сознанием, были применимы. По своей тоталитарности АПЦ, по словам священников, нисколько не уступает знаменитому Белому Братству Виссариона.

Убийства и массовый исход

При всем отношении Московской патриархии РПЦ к Апостольской православной церкви, недовольство ее деятельностью обозначалось только на внутреннем церковном уровне. К государственным, тем более к правоохранительным структурам по поводу деятелей АПЦ никто не обращался. Тем не менее, у прокуратуры Муйского района в начале 2000-х годов накопилась масса вопросов.

Впервые вопрос целесообразности деятельности АПЦ в Таксимо, где находился ее центр, из мирских подняла местная студия телевидения. В результате следственных действий руководство АПЦ обвинялось в малопривлекательных вещах, например, ношении оружия, экстремизме.

Несмотря на выступление в качестве свидетелей со стороны обвинения бывших адептов АПЦ, доказать наличие уголовных преступлений не удалось.

Тем не менее, руководство и активисты АПЦ к 2003 году были вынуждены уехать из этих мест. Существует две версии причин схода. Первая — основатели АПЦ и их подвижники практически бежали, опасаясь преследования со стороны правоохранительных органов. Вторая — представители АПЦ — настаивают, что с середины девяностых годов на них и прихожан оказывалось гласное и негласное давление: обстреливались и поджигались храмы, угрожали по телефону и, естественно, приписывался религиозный экстремизм. И вообще, по их мнению, с 1997 года при странных обстоятельствах были зверски убиты 11 служителей и активистов церкви.

Из центра АПЦ в Таксимо адепты разъехались в Братск, Иркутск, Красноярск, Читу, а руководство вообще эмигрировало на Украину. И все же, как констатирует священник Михаил Литвинов, на бурятской ветке БАМа остались представители этой церкви.

Как явствует из заявления зампредседателя церковного совета АПЦ г-жи Тиссен, "несмотря на исход с места образования Апостольской церкви, ее руководство не считает эту историю уже завершенной. В 2006 году о системной дискриминации в отношении приходов АПЦ в Бурятии заявило общероссийское движение "За права человека", Украинский Хельсинский союз по правам человека, а также Московская Хельсинкская группа".

Обратного пути нет?

На вопрос "Номер один", зачем АПЦ поднимает проблемы давно минувших дней, священник Михаил в качестве ответа предположил, что, сделав паузу в несколько лет, руководство АПЦ пытается вернуть утраченные на севере Байкала позиции.

Тем временем после описанных выше событий в последние годы в Таксимо, Новом Уояне, Северобайкальске, Нижнеангарске появились храмы и образовались приходы Московской патриархии РПЦ.

Таким образом, пока в этой истории можно сделать два вывода. Во-первых, впервые на территории Бурятии в последние годы группа людей пыталась самореализоваться посредством создания религиозной центра и разветвленной сети общин и приходов, и это удалось, что любопытно. Вовторых, несмотря на активную поддержку правозащитников, возможный шум за рубежом и даже иски в Страсбургский суд ( есть небезуспешные прецеденты такого рода у защитников АПЦ), шансов вернутся на просторы Северобайкалья да и вообще в Бурятию для успешного проповедования своих ценностей у Апостольской православной церкви практически никаких. Говоря мирским языком, "ниша занята".

Метки:
baikalpress_id:  61 560