Бурятская деловая элита рискует головой

Забираясь в тайгу, гоняя по крутым горам и участвуя в автогонках, руководители всех мастей могут доставить кучу неприятностям своим подчиненным

На прошлой неделе мэр Улан-Удэ Геннадий Айдаев напомнил работникам горадминистрации, что разъезжая по делам на служебных машинах, они обязаны сидеть не рядом с водителем, а на заднем сиденье. Трагическая гибель или увечье какого-нибудь ответственного работника чревато крупными неприятностями для возглавляемой им структуры. И чем выше и значимей должность пострадавшего, тем больше и неприятней последствия.

Мэрская забота

Мэра можно понять. Гибель простого человека — это трагедия для родственников, а если он еще и часть управленческого механизма, то это начинает приносить проблемы очень и очень многим людям. В действиях Геннадия Айдаева есть здравый смысл — при ДТП на заднем сидение больше шансов уцелеть и продолжить работу. От всех подвохов мэр защитить своих служащих не в силах — покалечиться можно и у родного подъезда: шел, упал, очнулся с переломом позвоночника. Но то, что мог, Геннадий Айдаев сделал.

С самим Геннадием Архиповичем тоже случались подобного рода неприятности. Однажды, находясь в монгольской столице, мэр в сопровождении гостеприимных хозяев поднялся на находящуюся в окрестностях Улан-Батора гору. Будучи в новой обуви со скользкой подошвой, Айдаев не удержался на ногах и упал вниз. В результате мэр получил телесные повреждения. Поговаривали, что его эвакуировали в Россию на санитарном вертолете, что у него диагностировали трещину височной кости и т. д. Но официально это было опровергнуто. К счастью, падение не имело серьезных последствий — Айдаев вскоре пошел на поправку и продолжил руководство городом.

А ведь экстремальное происшествие могло обернуться и более плачевными последствиями. Возможно, они могли привести даже к проведению досрочных выборов и внушительной трате бюджетных денег.

Ответственные лица порой гибнут именно при подобных экстремальных обстоятельствах. В свое время республика была шокирована смертью одного из известнейших чиновников Бурятии Анатолия Жильцова. На пике карьеры он занимал пост заместителя председателя правительства РБ.

В один из дней Анатолий Жильцов на досуге с группой товарищей отправился на север Бурятии поохотиться. Когда стемнело, охотники решили встать лагерем. Ночь провели в кунге автомобиля. К утру помещение заполнилось угарным газом, кому-то удалось спастись. Но Анатолию Жильцову, к сожалению, не повезло.

С одним из высокопоставленных чиновником Администрации Президента РБ произошел вообще потрясающий случай. Он ехал на машине по какой-то дороге. На очередном ухабе произошло нелепейшее — на дороге лежал не то лом, не то здоровенный прут арматуры. Когда на него наехала машина, он причудливым образом подскочил и, пробив днище машины, вошел внутрь салона, серьезно повредив ногу.

На неприятности даже не обязательно специально нарываться, носясь по горнолыжной трассе. Был случай, когда в Саянских горах упал вертолет, на борту которого находились руководители "Бурятзолота" и представители Европейского банка реконструкций и развития. Они находились в рабочей поездке, прорабатывали что-то вроде инвестиционного проекта. В результате ЧП были погибшие. Гендиректор "Бурятзолота" выжил, но получил серьезные травмы.

Если директор погибнет на лыжах...

В мире давно столкнулись с такой проблемой. В цивилизованных странах уделяют большое значение безопасности ответственных лиц. Доходит до того, что после известия о внезапной смерти топ-менеджера компании на бирже снижаются котировки ее акций. В нашей стране смерти ответственных работников к падению курса акций еще не приводит. Однако многие уже задумались над этой проблемой. Те, кто не смог запретить ответственным лицам иметь опасные увлечения, начинают страховать их ответственность перед компанией.

Например, РАО ЕЭС еще в 2002 году запретило членам своего совета директоров садиться вместе на один самолет и даже передвигаться в одной автомашине. Такие меры предосторожности весьма популярны во многих компаниях мира. Никто не хочет, чтобы при ЧП погибло все руководство фирмы. А в кондитерском объединении "СладКо" к безопасности отнеслись еще строже. Там запрет летать вместе распространен и на топ-менеджеров компании. Эти меры были введены в позапрошлом году.

"Бритиш петролеум" тоже принес с собой свои правила. После создания ТНК-BP работники были ими очень удивлены. Британцы установили, что каждое совещание должно начинаться с рассмотрения плана эвакуации на случай пожара.

Есть и другие примеры, когда в российских компаниях для отдельных лиц вводятся серьезные ограничения на занятия экстремальными видами спорта.

Бурятские бизнесмены готовы рисковать головой

Если какой-нибудь генеральный директор сложит голову на горнолыжной трассе, или все руководство за раз погибнет в одной автомашине, их самих уже не будет ничего волновать. Все проблемы обрушатся на живых. Интересно, что среди бизнесменов республики какой-то особой заботы о последствиях своих экстремальных увлечений нет.

По словам гендиректора ОАО "Бурятхлебпром" Бориса Цыденова, в их компании нет никаких особых ограничений. "Никто не вечен — ни я, ни мои замы, — говорит Борис Цыденов. — И потом, незаменимых людей не бывает. Мы готовим людей так, чтобы была взаимозаменяемость. Покупать машины, чтобы всем одновременно не ездить в одной машине? Мы об этом даже не думаем. Возможно, это подходит для больших компаний мирового масштаба".

В бурятском бизнесе много экстремалов

Андрей Меркулов, генеральный директор компании "Верхнеудинское пиво", известен в Улан-Удэ своим активным образом жизни. Как нам стало известно, в этом году он попал в экстремальную ситуацию. Меркулов и еще два человека, среди которых был его деловой партнер из Санкт-Петербурга, задумали сплавиться по одной из рек республики. Взяв лодку, оружие, GPS, они погрузились на вертолет, который доставил их в таежный массив. Оставив путешественников, вертолет улетел. Тогда-то и обнаружилось, что их высадили в сорока километрах от нужной точки.

Назад компания выбиралась, пробираясь сквозь дикие, совершенно безлюдные места. Меркулову приходилось прорубать просеки по сто метров. Спутниковый телефон, который они взяли с собой, не помог — группа была в таких местах, где бессилен любой вертолет. Там где была возможность проплыть на лодке, путешественники плыли, в других местах они выходили на берег и обходили трудные участки посуху. Путь назад к людям занял несколько дней. Благодаря недюжинным физическим данным и выносливости путь прошел удачно. А если бы на их месте оказались более слабые люди?

Экстремальные люди есть и среди улан-удэнских компьютерщиков. Анатолий Кулев, директор компьютерной фирмы "Эгрегор", — поклонник экстремальных видов спорта. Однажды он даже хотел воплотить такой экстремальный проект, как перелет через Байкал на воздушном шаре. Шар должен был стартовать от гостиницы "Спутник" в Иркутске и добраться до Бурятии. Как нам рассказал Анатолий Кулев, уже был зарегистрирован и оплачен воздушный коридор, когда выяснилось, что запаса сжиженного газа, который способен взять на борт воздушный шар, до бурятского берега не хватит, пришлось бы садиться перед хребтом, где своеобразные воздушные потоки и т. д. В итоге пилот отказался лететь, и проект остался не осуществленным.

Анатолий Кулев: "Потом иркутяне осуществили перелет через Байкал. Однако они летели через весьма узкую часть на юге Байкала — там, где мы хотели перелететь, было шире. Была зима, они приземлились все-таки на лед".

В этой фирме заставляют всех заниматься активными формами отдыха — велосипед, сплав по рекам т. д. Чем более активную жизнь ведет компьютерщик, тем более ценный он специалист, считает глава "Эгрегора". Он сам прыгает с парашютом, имеет разряд по дельтаплану, летает на параплане. Кроме того, имеет даже сертификат международного образца по подводному плаванью. "Ограничивать себя в жизни не стоит, — заявил нам Анатолий Кулев, — если человеку не суждено погибнуть, сплавляясь по реке, он не погибнет. Своего рода судьба: кому предназначено сгореть, тот не утонет. И экстремальные виды спорта тут не причем.

В наше капиталистическое время стало модно, ставя человека на важную ответственную работу, заключать с ним контракт. У Леонида Белых, гендиректора нашего авиазавода, тоже есть такой контракт. В нем оговорены права и обязанности сторон. Говорится ли в контракте об экстремальных видах спорта, занимаясь которыми можно искалечиться или вообще погибнуть, неизвестно.

Поговорить с главным авиастроителем РБ не удалось — гна Белых не оказалось в городе. Он был в командировке. В отсутствие высшего руководителя, мы поинтересовались позицией его заместителя.

Сергей Соломин, заместитель генерального директора "Улан-Удэнского авиационного завода": "В нашей отрасли всегда существовали и существуют правила по обеспечению безопасности руководящих работников. Лично мне не запрещено заниматься экстремальными видами спорта. Бизнес — это тоже спорт. Гораздо важнее то, чтобы руководитель не принял ошибочное решение, а не накладывание ограничений на его жизнь.

В принципе, я считаю, что руководитель, которого опекают, — это не руководитель. Да, в странах Запада вводят ограничения. Но почему для кого-то должны вводиться какие-то ограничения? Для российских условий это не подходит. Это вообще ни для кого не подходит. Но на Западе многие этого не понимают".

Наши бизнесмены — в авангарде опасных видов спорта

Как отметили в бурятской Федерации экстремальных видов спорта, увлечение экстремальными видами спорта уже приняло среди наших бизнесменов массовых характер. Хотя сначала ими увлекались только один-два человека. И сейчас, когда в республику приходят какие-нибудь экзотические виды спорта, то толчок их развитию дают не студенты, а состоятельные люди, предприниматели, юристы, банкиры. Экстремальные виды спорта помогают естественным путем, без медпрепаратов и наркотиков, снять огромное нервное напряжение, усталость, которая накапливается на работе.

— Оттянувшись как следует на горнолыжной трассе, бизнесмены начинают работать в три раза активнее ,— говорят в федерации.

Директор авторемонтной фирмы "Жидовецкий и К" Евгений Жидовецкий считает, что тот, кто боится прокатиться с ветерком, встать на лыжи, не может быть хорошим бизнесменом. Он и сам является известным автогонщиком. Евгений Жидовецкий: "Только человек, граничащий с экстримом, способен быть руководителем, а не меланхолик или флегматик. Без этого теряется вкус к жизни. А бизнес, которым я занимаюсь, технический, он вообще склонен к экстриму. К тому же я уверен, случись что со мной, бизнес не закроется, не пропадет. Скажу за себя — в моей фирме людям, не принимающих азарт, экстрим, места нет".

Славится своими экстремальными увлечениями и директор улан-удэнского представительства "Форд" Геннадий Кулаев, известный в республике и далеко за ее пределами автогонщик. Для этого человека серьезный риск для жизни многие годы — одна из составляющих жизни. Известен пристрастием к экстремальным видам спорта и гендиректор оптового центра "Титан" Вадим Бредний.

В то же время есть люди, полагающие, что в табу на экстрим, все-таки, что-то есть. Например, генеральный директор ОАО "Байкалфарм" Иринчей Матханов называет введение ограничений для VIP-персон вполне разумной идеей. Но одновременно. по мнению известного бизнесмена, в России очень трудно добиться соблюдения этих ограничений. На ОАО "Байкалфарм" нет никаких запретов на экстремальные виды спорта. "Что касается меня, то я не поклонник азартных видов спорта, они меня не заводят. Я обычный человек, не занимаюсь ни горными лыжами, ни сплавом по горным рекам...", — сказал Иринчей Матханов.

"Погибнет один — назначат другого"

"Человек N1" в Бурятии — президент республики. Может быть, в республике надо в законодательном порядке запретить занимающим пост президента, а также председателя Народного Хурала иметь опасные для жизни увлечения? Леонид Потапов рискует жизнью только при крайней необходимости — довольно часто передвигаясь на самолетах и вертолетах. Однако отказаться от таких перелетов, как это сделал, к примеру, Ким Чен Ир, наш президент не может.

Вот что ответил на вопрос, стоит ли вводить ограничения для первого лица республики депутат НХ РБ, член ЛДПР Игорь Бобков: "Думаю, что ничего вводить не надо. Сейчас у нас президент, который не рискует понапрасну, а потом могут назначить молодого, рискового. Пусть занимается, чем хочет. Если сломает шею — другого назначат".

Сам Игорь Бобков руководит фирмой "Бурятгаз". У него нет ограничений на экстрим. Но сам он им не увлекается.

Метки:
baikalpress_id:  64 906