Новый Свирск: жизнь после мышьякового завода

Аккумуляторы, советское колесо обозрения и уникальная формула удобрений

Свирск — это город в Черемховском районе. Его развитие связано с советской эпохой. Стремительно возникший из таежной деревни, он сполна заплатил за свой рост: крупные промышленные предприятия в самом городе и вокруг него превратили Свирск в зону экологического риска. Сегодня индустриальный бум здесь поутих и гостям Свирска рассказывают о других приметах времени: самой высокой собираемости по взносам за капитальный ремонт и, похоже, единственном сохранившемся в регионе колесе обозрения. В последние несколько лет Свирск заметно благоустроился. Город избавился от своего главного пугала — руин мышьякового завода. Сегодня свирчане восстанавливают подлинную историю своего города и стремятся к светлому будущему. 

Историческая правда 

Заимка Черниговская, которая дала начало Свирску, появилась в здешней тайге лет триста назад. Ее построил сын Никифора Черниговского, знаменитого землепроходца польского происхождения. Попавший в плен к русским во время войны с Польшей, Никифор сделал себе в России неплохую «административную» карьеру. Знаменит он тем, что убил илимского воеводу, покусившегося на его жену, поднял восстание и ушел на Амур, где восстановил русскую крепость Албазин — важную точку в отношениях с Китаем. После того как Никифор был прощен за бунт и возведен в «дети боярские», он перебрался в Красноярск. А сын его Федор, приказчик Илимского острога, облюбовал земли на Ангаре и поставил несколько заимок. Одна из них — это нынешний Свирск.

Еще совсем недавно Свирск не знал своей настоящей истории. Считалось, что поселение основал политический ссыльный по фамилии Свирский. Это была местная легенда, которую записали со слов здешнего старожила: политическому преступнику Никите Свирскому власти велели проживать в деревне Макарьево, но деревенский староста поместил его подальше от политически неустойчивого населения, на выселки. На этих выселках на берегу Ангары стояла избушка, на дверях которой было написано «Свирский». От этого якобы и пошло название Свирск.

Но директор свирского музея, историк, долгое время преподававший в школе, Рита Сипатина, предложила свирчанам новую правду о городе. Были обнаружены сведения о трех заимках Черниговского на Ангаре, но ни одного документа о градообразующей деятельности ссыльного Никиты Свирского. Риту Сипатину как историка не устроила занятная легенда. Она поработала в нескольких архивах, чтобы установить правду. Так свирчане вернулись к своей истории.

— Живут ли в Свирске потомки Федора Черниговского?

— Черниговских полно везде, фамилия очень распространенная. Установить линию потомков именно нашего Черниговского сложно. Их было трое братьев. У нашего Черниговского от первого брака был один сын. Второй сын — приемный, Богом данный, Петрушка Раздобреев, от второго брака. О родном же сыне Федора Черниговского ничего не известно, — рассказывает Рита Федоровна.

В XIX веке Свирск рос медленно, постепенно превращаясь в крупную деревню на берегу Ангары. В начале XX века аграрная территория взяла промышленный курс, тем более что рядом развернулся угледобывающий Черемхово, к которому Свирск был административно приписан. Еще до Великой Отечественной в Свирске построили Ангарский мышьяковый завод, который производил отравляющие вещества для оборонной промышленности.

— А почему именно здесь построили?

Рита Федоровна предполагает, что из-за малой плотности населения — здесь было раскидано несколько деревень. Свирска, как большого поселения, тогда не было.

Сейчас Свирск выглядит совсем не так, как семьдесят лет назад. При строительстве Братского водохранилища часть свирского населения переехала от затопления с береговой части, которая называлась в народе Стрелкой, наверх, на Лысую гору, как ее здесь называют. Была ли гора лысой изначально, неизвестно.

— Возможно, здесь был лес, но его повырубили.

Сегодня большая часть микрорайона на Лысой горе по-прежнему состоит из частных домовладений. И лишь на самой верхушке выстроено несколько пятиэтажек. Район старого Свирска, который попал в зону затопления, жители по-прежнему называют Стрелкой, хотя от нее остался только маленький кусочек суши.

Дым разрушал аккумуляторы 

— Мышьяковый завод дал жизнь поселку АМЗ. Он долгое время жил отдельно от поселка Свирск. Здесь было все свое — своя поликлиника, свой стадион и так далее.

Завод выпускал белый мышьяк с 1934-го по 1949 год. Мышьяк использовался для производства ядовитых веществ, в частности люизита, который по своим отравляющим свойствам превосходит печально знаменитый иприт. Производство велось в условиях, приближенных к катастрофическим. На этом предприятии в течение долгих лет не было системы газоотведения, люди работали без защитных костюмов. Протоколы партийных собраний, которые изучили свирские краеведы, говорят о том, что условия были жесткие.

— Есть протокол одного партсобрания, совместного с другим предприятием — аккумуляторным заводом. Обсуждали вопрос о том, что нужно установить газоотводные трубы так, чтобы дым от мышьякового завода не попадал на территорию аккумуляторного. Этот ядовитый дым разрушал продукцию завода, а это по тем, военным, временам было серьезное преступление.

История аккумуляторного завода берет свое начало все в те же индустриальные 30-е. В 1939 году, когда Свирск только-только стал поселком. Здесь был открыт завод, который стал градообразующим предприятием на все последующие годы, — завод химических источников тока «Востсибэлемент». На его территорию и поступал ядовитый мышьяковый дым.

— Потому что этот завод изначально был заложен неправильно, неправильно спроектирован по розе ветров. Почему так получились, в чем там было дело, стало ясно, когда разбирали дело репрессированного Николая Павловича Шпакова, начальника на строительстве Востсибэлемента.

Директора строительства не спаслись в страшные годы репрессий. Имя первого директора, Моисея Лисовского, революционера, эмигрировавшего в Америку и работавшего до революции на заводе Форда в Детройте, было забыто в Свирске, и его судьба стала известна из архивных документов, поднятых из небытия Ритой Федоровной. Лисовский вернулся в Россию, воевал в Гражданскую, основал коммунистический университет в Грузии. А в 1935 году партия отправила его в Свирск руководить строительством завода. Через два года он был репрессирован и расстрелян. Следующий директор, Николай Шпаков, при котором завод работал в войну, тоже был репрессирован.

— Из документов, которые сохранились в его деле, ясно, что Москва, которая курировала проект, подошла к этому спустя рукава. Заинтересованный наркомат — предприятие строилось по проекту Гидроэнергопрома Наркомата тяжелой промышленности СССР — ни разу не выехал на место, чтобы обследовать местность и выяснить, что к чему. Сметы на строительство составляли пять разных организаций, проектировали тоже разные организации. Вдобавок завод по производству мышьяка был секретным. О нем просто не знали, по бумагам общего доступа этот объект, вероятно, никак не проходил! Вот и получается, что правительство строило Востсибэлемент и никто не учел, что секретный завод под боком.

Завод «Востсибэлемент», он же Свирский завод аккумуляторов, а сейчас компания «АкТех», существует и по сей день. Конечно, в сильно измененном виде. Сначала предприятие называлось «Востсиб-
элемент», выпускало гальванические элементы и батареи и включало в себя цеха, работавшие исключительно на оборонный комплекс СССР. В самом начале войны в Свирск эвакуировали Ленинградский завод автомобильных аккумуляторов. Всю войну производили батареи для фронта. После войны переключились на гражданскую продукцию.

Сладкая пыль

— А о мышьяковом заводе что сказать… Дети очень любили играть на его отвалах. 12—14-летние подростки грузили ядовитые отходы. Дедушка один вспоминал: пыль там сладкая была. Они, будучи детьми, ее на палец — и в рот.

Мышьяковый завод был закрыт в 1949 году. В пятидесятых хотели здесь производить кровати, потом — краски, потом придумали делать автомобильные шины. Шиноремонтный завод разместился на промплощадке, шины хранились прямо на огарках. Существовал он лет двадцать. Впоследствии площадка была заброшена.

Руины завода и его отвалы, полные ядовитого мышьяка, долгие шестьдесят лет отравляли Свирск и не только Свирск — ядовитые вещества поступали с дождевой и грунтовой водой в Ангару. Свирск был известен как город с очень неблагополучной экологической обстановкой (и не только, конечно, из-за мышьяка). Местные власти время от времени поднимали эту тему, но не слишком настойчиво.

В 2000-х тема ядовитой достопримечательности зазвучала громче и настойчивее. Ученые анализировали молоко коров, пасшихся в пойме Ангары, и находили, что количество мышьяка в нем в 39 раз превышает предельно допустимые нормы. Проверяли воду и почву — оказалось, что мышьяк и его соединения, пролежав долгое время под открытым небом, мигрировали на соседние земельные участки — туда, где расположены садоводства «Астра» и «Багульник». Городские власти стали искать решение этой проблемы. Поначалу хотели отдать промплощадку предпринимателям, которые высказали желание добывать золото из огарков производства. Но из этого ничего не вышло. В ходе решения заглавной свирской проблемы выяснилось, что Министерство обороны, которое некогда владело предприятием, отказалось от всяких прав на проблемный участок земли — он как бы стал ничьим. Пришлось мэрии оформлять его в собственность.

В 2013 году опасная промплощадка наконец была ликвидирована: остатки здания и отходы захоронили в Черемховском районе в специальном саркофаге. Теперь на месте завода чистое поле, которое пытались засадить специальными сортами деревьев. Но далеко не все саженцы прижились. Память о том, что АМЗ существовал, а также о том, какая серьезная это была проблема и как ее решили, свирские музейщики придумали зафиксировать особым образом — создать в городе музей мышьяка и в экспозиции представить историю его ликвидации, чтобы потомки делали выводы…

Сохранили колесо обозрения

Свирск без мышьякового завода — совсем другой город. Теперь местные власти направили всю свою энергию на благоустройство города и разработку новых проектов, которые позволили бы Свирску развиваться. Мэр Владимир Орноев, хозяйственник и жилищник, за полтора срока в мэрском кресле смог придать городу определенный лоск. Официальные источники утверждают, что в Свирске самая высокая собираемость взносов за капитальный ремонт многоквартирного жилья во всей области. В Свирске на данный момент не осталось аварийного жилья — все отремонтировали.

Людмила Васильева, директор Свирского информационного центра, проводит экскурсию по городу, показывает, чем Свирск обогатился за последние годы. В первую очередь смотрим на дома для переселенцев из ветхого жилья и дома для сирот. Как известно, дома, выстроенные за казенный счет для граждан этих категорий, всегда вызывают большие вопросы — как правило, строят их с большой экономией и спустя рукава. В Свирске это хорошие, добротные дома с балконами.

Недалеко парк. В парке сохраняется единственное в области, как утверждают свирчане, колесо обозрения с советских еще времен. В отличие от Иркутска, где колесо предпочли демонтировать, разрезать и сдать на металлолом, Свирск относится к памятникам материальной культуры куда бережнее. Свирское колесо до сих пор в рабочем состоянии, за ним следит механик, контролирует ситуацию городской отдел культуры.

Рядом с парком строится большой храм. Иркутские предприниматели, братья Исаковы, выходцы из Свирска, выступили в роли меценатов.

Рядом с храмом сквер, местная набережная: фонари, лавочки, пешеходный мостик. И катер, на черном боку которого красуется название: «Федор Черниговский». Чтобы это имя не забывалось горожанами, мэр придумал увековечить его таким способом.

— Этот сквер — в честь моряков-подводников, — объясняет Людмила.

В городе заметно прибавилось памятных знаков. Например, башня с часами, которую называют свирским Биг- Беном. Из старых фотографий, которые экспонируются в местном музее, понятно, что некогда на этом месте были часы — круглые, прикрепленные к столбу фигурным кронштейном. На верхушке микрорайона на Лысой горе появились летящие лебеди. Это знак, отмечающий важное место — смотровую площадку, куда приезжают все свирские молодожены.

— А вот сквер в память о воинах-интернационалистах.

В сквере — списанная боевая техника. Его планируют сделать обширным.

К военной памяти в Свирске относятся весьма серьезно. К Дню Победы открыли роскошный, если позволительно так выразиться, мемориал, посвященный павшим на фронтах Великой Отечественной. Начали выпуск книги памяти — своей, местной. Книгу готовила Рита Сипатина. Она говорит, что просто хотела ответить на вопрос, сколько же заводчан ушло на фронт, но начала собирать материал и обнаружила, что то количество, которое было известно, удвоилось. Свирская книга памяти интересна тем, что она целиком состоит из документов.

Еще в Свирске впечатляет количество спортивных площадок. Отношение к спорту здесь традиционно серьезное. Это началось еще в те времена, когда на строительство завода отовсюду приезжала молодежь. Старые традиции вспоминаются сейчас. Имеется городской молодежно-спортивный комплекс, зал греко-римской борьбы, роллеродром (построенный по проекту здешнего школьника, который выиграл грант), ипподром (жители Бурятского округа с другого берега Ангары привозят на скачки по воде своих коней) и даже стадион с искусственным покрытием. А народная молва неофициально увековечивает спортивных героев. Петр Мелкоступов, старший тренер команды Иркутской области по армейскому рукопашному бою, родом из Свирска. В честь него, ныне здравствующего спортивного героя, назван лесной массив на берегу Ангары — Петькин лес. Когда-то в этом лесу молодой тренер организовал тренировочную базу секции армейского рукопашного боя.

— По программе «Народные инициативы» сделали площадку для уличных тренажеров. И еще одну планируется сделать. Оборудование антивандальное, конечно же. Но народ понемногу приучается к хорошему. Это раньше сразу все разрушали…— рассказывает Людмила, предупреждая наш вопрос.

Будущее за удобрением и топливом

С начала 1980-х город потерял треть своего населения. Эта цифра весьма впечатляет, но объяснима, тем более что население здесь было в основном пришлое, корней в здешних местах не имеющее. Когда-то оно отличалось большим разнообразием. Еще поселком Свирск рос стремительно — от наплыва рабочей молодежи, после войны — от количества пленных японцев, поляков, бандеровцев. Позже для работы на промышленных предприятиях командировались квалифицированные кадры. В 1980 году в Свирске на градообразующем предприятии даже построили цех для производства серебряно-цинковых батарей для подводных лодок.

А в 90-е стало туго с работой. Градообразующий завод «Востсибэлемент» распался: появились ООО «Аккумуляторные технологии», Востсибаккумулятор и Свирский аккумуляторный завод — 5. Все предприятия работали на одной промышленной площадке. К 2000 году экономическое положение более или менее устаканилось, и «АкТех» стал главным предприятием города. Об этом свидетельствует стела, встречающая гостей на въезде в город, — она собрана из аккумуляторных корпусов. Еще одно крупное предприятие, поддерживающее городскую экономику, — деревообрабатывающее, под названием «ТМ Байкал», которое принадлежит японцам и работает на японский рынок.

Последствия девяностых наблюдаются по сей день. В городе теперь проживает чуть больше 13 тысяч человек, молодежи немного. Для того чтобы сделать город привлекательным для жизни, его нужно не только благоустраивать, но и создавать новые рабочие места, новые производства. Свирские власти, похоже, это хорошо понимают. В декабре свирчане предложили губернатору идею производства альтернативного топлива — древесные пеллеты, благо отходов деревообрабатывающего производства, что называется, завались: на территории города остается более 200 тыс. куб. метров отходов древесины в год.

Еще одно предложение — производить удобрения, которые разработаны для промышленного производства здешним химиком Владимиром Бутаковым. Он всю жизнь проработал на оборонку, а оставшись в 90-е без работы, переключился на удобрения. Бутаков случайно услышал о том, что гуматы трудно производить, и решил взяться за разработку способа их промышленного производства. ООО «Гумат» вышло в девяностых даже на зарубежный рынок. Увы, оно было разделено между владельцами и фактически перестало существовать. Спустя время Бутаков разработал более совершенную формулу удобрений — и предприятие готово к возрождению. «Байкальский сапропель» (так называются эти удобрения) также можно делать на основе отходов. Они интересны тем, что на них все растет, к тому же эти удобрения обеззараживают загрязненные почвы. Результаты экспериментов в садоводствах Свирска подтвердили специалисты центра гигиены и эпидемиологии.

— Обычно у нас кукуруза маленькая вырастает. А с гуматами — большая, настоящая, — с гордостью говорит Людмила.

Так же и Свирск вырастает — как на удобрении, на искренней заинтересованности власти и горожан.

Метки: Жизнь, Свирск