Эхирит-Булагатскому району нужны скотомогильники

Вопрос о создании скотомогильников остро стоит уже на протяжении многих лет. 

— На состоявшемся месяц назад заседании правительства губернатор области Сергей Ерощенко поручил председателю Законодательного собрания Людмиле Берлиной заняться решением вопроса об утилизации биологических отходов, — говорит Иннокентий Тарнуев, руководитель областного государственного учреждения «Эхирит-Булагатская станция по борьбе с болезнями животных». — Разумеется, на уровне Законодательного собрания вопрос однозначно решится, и по линии субъекта Федерации будут выделены финансовые средства для создания и обустройства мест захоронения биоотходов. Но для выполнения задачи, с которой мы пытались справиться на протяжении многих лет, понадобится определенный срок — вопрос о создании типовых или хотя бы полутиповых скотомогильников остро обозначен вот уже на протяжении многих лет.

— Только на строительство типового скотомогильника понадобится несколько миллионов рублей; ко всему прочему, немалые затраты потребует его содержание — по правилам, такой объект должен круглосуточно охраняться и обслуживаться (в обслуживание входят разгрузка, утилизация, дезинфекция).

На сегодняшний день на территории Эхирита имеется лишь два полутиповых скотомогильника: при Усть-Ордынском мясокомбинате и в окрестностях поселка Бозой.

Возможно, представители нашего региона, в частности Усть-Ордынского округа, пожелают перенять опыт у красноярцев — недавно мои коллеги посетили с рабочим визитом этот регион. Там биологические отходы уничтожаются методом кремации; для облегчения транспортировки трупов погибших животных муниципальные службы выделяют спецтехнику — трактора МТЗ-82 с прицепами. В августе прошлого года руководитель областной ветслужбы Борис Балыбердин направил в адрес нашего подразделения письмо — с той целью, чтобы мы подтвердили заказ на приобретение трупосжигательной печи; нами была подана заявка на оснащение района «животным» крематорием вместимостью до 800 килограммов. К не менее наболевшим проблемам можно без преувеличения отнести ежегодное уменьшение количества КРС — как в общественном секторе, так и на личных подворьях района, — говорит Иннокентий Тарнуев.

— К сожалению, поголовье крупного рогатого скота в районе из года в год сокращается, — констатирует далее Иннокентий Евдокимович. — Но тем не менее, по данным на 1 января, в проекции Иркутской области Эхирит занимает второе (!) место по количеству КРС (23 667 голов); и в этом плане мы уступаем только Черемховскому району, где в общем-то содержится всего на 200 голов больше — и то за счет общественного сектора. Баяндаевский район, в сравнении с прошлым годом, уже не слывет абсолютным лидером, хотя и там по-прежнему «прописано» не менее 23,5 тысячи КРС.

Ввиду нерентабельности люди все менее активно занимаются свиноводством, что вызвано падением цены при реализации.

Наряду с этим на территории Иркутской области наблюдается довольно выраженный дефицит свинины — мясо завозят из Красноярского края, Кемеровской области. И уж совсем неважно на сегодняшний день обстоят дела с овцеводством: в эхирит-булагатских хозяйствах всех видов содержится около шести тысяч этих испокон веков востребованных бурятами животных — это напрямую связано с крайне низким, точнее почти нулевым спросом на шерсть.

Еще один проблемный момент — присвоение каждому животному, как сельскохозяйственного, так и несельскохозяйственного назначения, индивидуального идентификационного номера.
Обязательная «паспортизация» домашних животных несельскохозяйственного назначения была утверждена официальными нормативными актами около четырех лет назад, однако владельцы не торопятся оформлять юридические документы на своих питомцев — собак и кошек, а в обязательном порядке сделать их этого не заставишь. А вот к присвоению порядковых номеров особям крупного рогатого скота владельцы последних относятся весьма положительно — эта заинтересованность вполне объяснима: если животное не бирковано, соответствующая запись в похозяйственной книге не сделана, то справку, разрешающую продажу полученного от скотины мяса, получить невозможно. Также «пластиковая метка» в отдельных случаях облегчает поиск пропавшего животного. Вообще, биркование — процесс постоянный и нескончаемый: коровы нередко теряют ярлычки, и многим из них «рациональный пирсинг» делается по два, по три и более раза.

Была затронута и тема забойных площадок.

— Положение о повсеместном создании так называемых забойных площадок вступило в силу почти три года назад, — повествует об очередных проблемных планах Иннокентий Тарнуев. — Согласно определенным санитарным нормам, забой скота должен производиться в специально отведенном месте; восемь месяцев назад Таможенный союз ЕврАзЭс своим постановлением отменил подворный забой (за исключением случаев, когда полученное мясо будет употребляться в пищу только владельцами). Те же особи КРС, чье мясо подлежит реализации как через оптовую, так и через розничную сеть, должны забиваться в строго положенном месте. Как мне думается, идеальным местом для создания «законной плахи» могла бы стать площадка Усть-Ордынского мясокомбината. По моим подсчетам, суточная нагрузка на забойщиков составила бы примерно 23—25 голов, что при работе в две-три смены вполне осуществимо. Конечно, реализация данного проекта повлечет за собою множество вытекающих проблем. Например, согласно устанавливаемым нормам, сопутствующим «централизованному» забою, мясо надлежит транспортировать в специальных — очищенных и продезинфицированных контейнерах мясных рефрижераторов, что опять-таки влечет существенные финансовые затраты для поставщика первой инстанции, то есть частника. Тем не менее все вопросы решаемы, и при должной поддержке представителей всех уровней власти крестьянство обязательно останется на плаву.