Ночь среди духов в музее Хужира

В одном из прошлых номеров нашей газеты мы рассказывали о чудесах, которые происходят в музее, расположенном в сакральном месте — на острове Ольхон.

Большинство событий были связаны с шаманкой Одэгон, которая была убита около ста лет назад от смертоносного взгляда черного шамана и сожжена вместе с конем. Личные вещи Одэгон и части конской сбруи хранятся в витрине музея, и случалось, что на глазах изумленных сотрудников они начинали двигаться. По словам шаманов, в музее находится много духов. Они прибыли сюда вместе с вещами, принадлежавшими им при жизни. Музейные духи отличаются миролюбивым характером, вреда никому не чинят и даже охраняют здание от воришек. Исследователи «Стилета» (подразделение «Иркутск-Космопоиска») решили провести ночь в музее, надеясь увидеть или услышать что-то необычное. И духи дали ответ на один из вопросов.

Перед дежурством мы пообщались с Капитолиной Литвиновой, директором хужирского музея и преемницей своего отца, известного краеведа Николая Ревякина. Капитолина Николаевна рассказала весьма интересную историю, связанную с шаманкой Одэгон:

— Несколько лет назад приехавший к нам из Иркутска шаман взял с витрины, где находились личные вещи Одэгон, наконечник стрелы и отправился на скалу Шаманку, чтобы вызвать ее дух.

Как известно, Шаманка, место древних обрядов и жертвоприношений, — невероятно сильная по энергетике территория. В старину проезжавшие мимо Шаманки буряты даже обвязывали своим лошадям копыта, чтобы они стуком не потревожили духов.

Подходить к святому месту женщинам строго запрещается. К сожалению, сегодня к Шаманке идут толпы туристов. Люди пытаются взобраться наверх, загорают и купаются у подножия скалы. От такого большого наплыва посетителей священная гора рушится. Каждый год на Шаманке происходят несчастные случаи. Туристы, которые пытаются взобраться на вершину, срываются вниз. Невзирая на все негативные факторы, по словам шаманов и ясновидящих, вокруг Шаманки невидимым фронтом стоят сотни тысяч воинов.  

— Мы по наивности просились вместе с шаманом в качестве наблюдателей, — говорит Капитолина Николаевна, — а он отвечал: «Я вас с собой не возьму, потому что у вас нет защиты. И сам я могу с этой встречи не вернуться — может произойти инфаркт или я вернусь обезумевшим».

Перед опасным походом в сакральное место, в субботний день, шаман производил очищение в музее, окуривал помещение травой. На этом обряде работникам было разрешено присутствовать. Когда все закончилось, шаман сообщил: «Мне мешали духи, которые были в юрте».

В тот же жаркий, солнечный день шаман отправился к скале Шаманке на встречу с Одэгон.

— И вот после теплого дня, когда, казалось бы, ничего не предвещало плохого, вечером будто разверзлись небеса, засверкали молнии, ударил ливень, — вспоминает Капитолина Николаевна. — И мы, сотрудники музея, потом сопоставили, что проснулись в одно и то же время. Я пошла посмотреть коров. С ним было все нормально, а вот поведение моей собачки насторожило — она никогда не отличалась робостью, а тут была так напугана, что просто прилипла к моей ноге. Мне тоже было не по себе. Думаю, больше никуда не пойду.

Одна из сотрудниц музея, участвовавшая в обряде, Надежда Николаевна,  этой страшной ночью тоже была очень напугана. Она ночевала дома одна — муж был на рыбалке. И когда спала, вдруг неожиданно упала с кровати. До сих пор сотрудница музея не может понять, как очутилась на полу.  

В то же самое время проснулась третья участница обряда — Тамара Матвеевна. Женщина тоже вышла на улицу, чтобы посмотреть, не возвращается ли дочка с дискотеки. С ней ничего пугающего не произошло.

— На следующий день, — рассказывает Капитолина Николаевна, —  я подхожу к музею. Коллеги мои стоят у крыльца и что-то внимательно разглядывают. Я тоже присмотрелась. Видим, какой-то инструмент валяется — хороший, новый. Я не знаю, как он правильно называется. С одной стороны у него выдерга. Мы сразу поняли, что кто-то к нам хотел забраться.

За несколько дней до этого работники музея приметили посетителя, который кружил вокруг головы изюбря и так любовно ее разглядывал, что работникам стало не по себе — как бы не украл.

В прошлом  проникновения в музей случались не раз. Злоумышленники унесли много ценных экспонатов, поэтому переживания музейщиков были не беспочвенны, тем более что по ночам музей тогда никто не охранял. Неясно, пришел в эту ночь тот самый охотник за головой изюбря или кто-то другой. Но было очевидно, что воришку что-то напугало и он, спасаясь бегством, бросил свой инструмент.

— Рядом с музеем тогда жила Марина. У нее была инвалидность по психическому заболеванию, — вспоминает Капитолина Николаевна. — Она пришла в музей и говорит: «Вчера женщина в белом сидела на крыльце музея. Так знаешь, она какая? Прозрачная. Руку протяни — пройдет сквозь нее. Потом она встала, вышла из ограды, пошла по улице, посидела на лавочке у одного дома, а потом отправилась в сторону Шаманки». Я не думаю, что Марина все это придумала. Я слышала, что люди, страдающие подобным недугом, обладают повышенной чувствительностью. Скорее всего, белая женщина и напугала до смерти грабителей.

Шаман, проводивший обряд, пришел только утром. Музейщики очень переживали за него, но с ним все было в порядке.

— Рассказал, что шаманка явилась. Стояла на расстоянии 10 метров от него. Шаман сказал, что Одэгон немного рассказала о себе. Она не ольхонская, приехала с материка, а на острове вышла замуж, родились дети. Также сообщила, что нынешний современный уклад жизни ей не нравится и она в большой обиде на то, что ее разлучили с конем (принадлежности шаманки и ее коня в музее лежали в разных витринах. — Прим. авт.). Она попросила принести ей жертву — черного барана.

Потом шаман, вышедший на контакт с Одэгон, вернулся на Ольхон с другом — шаманом из Усть-Орды. Капитолина Николаевна искала черного барана, но попадались только серые; параллельно отыскала место в соседних от Хужира Харанцах, где ее отец Николай Ревякин нашел вещи, принадлежавшие шаманке.

Именно здесь, на месте захоронения, и нужно было проводить обряд.

— Однако впоследствии от барана отказались. Шаманы сказали, что угостят Одэгон молоком, другой пищей. А барана приносить в жертву не надо, иначе мы приучим Одэгон к крови и она будет требовать ее постоянно.

Такова предыстория нашего ночного посещения музея.

Накануне Капитолина Николаевна предупредила охранное агентство, что ночью на несколько часов музей будет снят с охраны, и после полуночи мы заступили на дежурство. Директор музея показала нам, где находятся самые беспокойные места — витрина Одэгон и старинная бурятская юрта. После этого она ушла, и мы погасили в музее свет.

Находясь в темном помещении, среди старинных вещей, мы чувствовали себя довольно неуютно, как непрошеные гости. Вспомнился рассказ Капитолины Николаевны о серии странных снов. Когда-то музей постоянно обворовывали, и сотрудники стали дежурить здесь по ночам.  Чтобы воры не лезли, сестра посоветовала Капитолине Николаевне накладывать крестное знамение на замки. После этого каждое дежурство директору снилось, что по музею мечутся разные существа, женщины летают в белых кофтах. Когда Капитолина Николаевна рассказала о своих снах шаману, тот попросил больше не крестить замки: «Духам надо ночью перемещаться, а вы им закрыли все выходы».

Конечно, перемещения духов мы не почувствовали, но, сидя рядом, на полу, ощутили спинами холодок и словно бы чье-то присутствие. Мы решили сесть в круг, чтобы видеть то, что происходит друг у друга за спиной. Мы задавали духам разные вопросы, просили дать знак, если они нас слышат. Но ответов не последовало. Возможно, что-то зафиксировала камера, записи с которой еще предстоит детально изучить. Явный ответ мы получили только на один вопрос: «Если нам будет пора уходить, скажете нам об этом?» Через несколько мгновений совсем рядом мы услышали стук, как будто кто-то негромко ударил о пол посохом. Мы решили не испытывать терпение духов и покинули музей.

Много лет назад в местном лесу потерялась медсестра. Перед этим она поехала по ягоды в район деревни Ялги со своим свекром. Ягодка по ягодке — родственники разошлись по лесу. Женщина зовет свекра, тот ее не слышит. Потом глядит: идет он между кустами — и припустила следом. Долго за ним шла, а нагнать не может. Неделю милиция искала медсестру. Сняли с дежурства медиков, чтобы те вели поиски. Из Иркутска прислали вертолет.

По хребтам женщина дошла от Ялги до Улан-Хушина, неделю плутала и сама вышла к людям. В селе говорили, что медсестру дух по лесу водил.

Еще в советские времена 5-летний мальчик Вова из улуса Улан-Хушин пошел с дедушкой на пастбище пасти баранов. Вдруг хватился дедушка, а внука нигде нет. Потерялся. Был конец сентября, на Ольхоне завывал ледяной ветер. А на потерявшемся Вове была летняя легкая курточка. И опять начались долгие поиски. Привлекали старшеклассников, рабочих рыбозавода; милиционеры ходили по лесу. Грешили на дедушку: мол, зашиб внука и где-то спрятал. Была версия, что мальчонка упал с обрыва, но, по счастью, ни одно из этих предположений не подтвердилось.

Прошло 9 дней. Ехал мимо леса мотоциклист и вдруг видит маленького мальчика. Это и был пропавший Вова. Ребенка, проведшего столько дней на холоде, сразу определили в больницу. А он был совершенно здоров и даже не голоден. Подступили к мальчишке с вопросами:

— Где ты был все это время?

А он отвечает:

— В лесу.

— А ты не боялся? — допытывались взрослые.

— А чего бояться? Мы с дедушкой были.

— С каким дедушкой?

— С чужим.

— Ты мерз?

— Нет, он меня согревал.

— Ты есть хотел?

— Нет, он меня кормил.

— Так вы что в лесу делали?

— Моего дедушку искали, что ж еще?..

По словам старожилов, мальчика оберегал дух из их рода.  

Директор хужирского музея Капитолина Литвинова: «Однажды мой отец, Николай Ревякин, заночевал где-то в лесу и увидел во сне шаманку, которая повторяла: «Тебе здесь не место». Только потом он узнал, что встал на ночлег в месте, где она была похоронена».
Директор хужирского музея Капитолина Литвинова: «Однажды мой отец, Николай Ревякин, заночевал где-то в лесу и увидел во сне шаманку, которая повторяла: «Тебе здесь не место». Только потом он узнал, что встал на ночлег в месте, где она была похоронена».
Самый беспокойный экспонат музея — юрта. Во время обрядов шаманам мешают духи, которые сидят здесь на кровати.
Самый беспокойный экспонат музея — юрта. Во время обрядов шаманам мешают духи, которые сидят здесь на кровати.
Материалы в тему: 
В Иркутске впервые 21 сентября 2013 года пройдет фестиваль фехтования на набережной Ангары у памятника Александру III. Как сообщил «Байкал Инфо» идейный вдохновитель и организатор мероприятия Владимир Мирошниченко, на трех интерактивных площадках зрителям покажут три направления фехтования: дуэльное...
Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments