Ничего не планировать и никуда не опаздывать

Проект россиянина Александра Химушина «Мир в лицах» оказался настолько популярным и востребованным, что его фотоистории опубликовали издания пятидесяти стран мира. Среди прочих уголков Земли путешественник посетил и Сибирь

— Александр, вы родились в Рос­сии, но живете на другом континенте — в Австралии. Как долго?

— Совершенно верно, я родился и вырос на Крайнем Севере России — в Якутии. 16 лет назад волею судеб я оказался на совершенно другом крайнем севере, теперь уже австралийского континента. Географически и климатически это полный антипод Якутии. Крайний север Австралии — обширный необжитой регион, близкий к экватору. Это затерянный мир тропических дождевых лесов, самых древних джунглей и самого большого кораллового рифа на нашей планете. Здесь круглый год тепло и влажно, в изобилии водятся крокодилы, змеи и самые ядовитые существа на Земле — кубомедузы. В то время как с Австралией связаны последние 16 лет моей жизни, сказать, что я там живу, все же будет не совсем правильно. Девять лет назад я отправился в большое путешествие по миру, из которого практически уже не возвращался надолго. Дома провожу не более 2—3 месяцев в году, все остальное время в пути, причем в основном по малопосещаемым регионам мира. За эти годы я посетил 84 страны, в некоторых провел достаточно долгое время, в другие не раз возвращался. Хотя эта цифра всего лишь статистика, которая для меня уже давно не имеет никакого смысла. Думаю, что можно стать настоящим путешественником, побывав лишь в одной-двух странах, при этом исколесив, прочувствовав, вывернув их наизнанку. А можно побывать в турпоездках по всему миру, при этом увидев не больше бассейна при отеле.

— Как преодолевали языковой барьер и т. д.?

— Учиться никогда не поздно. Я выучил английский уже в Австралии, в возрасте 30 лет, практически с нуля. На это ушло около полугода напряженных ежедневных занятий, но это вполне реально, под силу каждому, если задаться целью. А так, со школьной скамьи, я не помнил к тому моменту практически ни слова (к тому же в школе я изучал французский). На собственном примере могу сказать, что изучение английского дало мне колоссальный толчок в саморазвитии, а также оказало и продолжает оказывать неоценимую помощь в моих путешествиях.

Сожалею, что не уделил в свое время должного внимания изучению французского и испанского. Знать их для путешествий по странам Африки и Латинской Америки — незаменимое преимущество!

— Вы являетесь профессиональным фотографом или это ваше хобби?

— Фотографией занимаюсь с 9 лет. Свою любовь к фотоискусству унаследовал от дедушки, когда он в первый раз позволил мне взять в руки его ФЭД-2, предопределил всю мою дальнейшую судьбу. Изначально это, конечно, было хобби. О какой профессиональной деятельности мог мечтать в конце 70-х советский пионер Саша? Но пришло время, и в начале 1990-х я создал с нуля и развил довольно успешный в Якутии бизнес по продаже фототехники и крупную фотолабораторию. Уезжая в Австралию, решил полностью выйти из бизнеса, и на время моей учебы в магистратуре австралийского университета, где я получил степень магистра управления бизнесом с отличием, фотография отошла на второй план. Однако с первого дня длительного путешествия я не выпускал из рук фотоаппарат. Мне хотелось все запечатлеть, поделиться увиденным. Так фотография вновь вернулась в мою жизнь.

— Как родилась идея проекта «Мир в лицах»?

— Путешествуя по миру, какое-то время я сотрудничал с телеканалом «Моя планета», регулярно публикуя для читателей их популярного веб-сайта фоторепортажи о своих приключениях. В процессе подготовки нового материала, перелистывая свои фотоархивы из путешествий, среди прочих снимков я увидел портреты людей в традиционной одежде, сделанные в разных странах мира. Меня вдруг осенило: а что если объединить все эти разрозненные портреты и сделать серию фотографий простых людей, которых мне довелось повстречать на пути! Спустя некоторое время я уже отобрал для публикации более двухсот таких портретов. Вглядываясь во все эти лица, вспоминая обстоятельства, при которых были сделаны эти фото, я вдруг понял: а ведь это именно то, ради чего я и возил с собой фотоаппарат, снимая в дороге все эти терабайты фото. Название возникло само собой — «Мир в лицах», и оно имело двойной смысл. С одной стороны, это лица людей мира, с другой — это лицо каждого отдельно взятого человека, каждое из них — как целый отдельный мир. После публикации тех портретов мне захотелось продолжить начатое дело. Вот уже третий год я еду по миру с одной-единственной целью — запечатлеть лица людей всех национальностей мира, которых, по разным оценкам, 10—13 тысяч!  

— Люди какой национальности стали первыми героями проекта?

— Самые ранние портреты были сделаны в первые годы путешествий — в Тибете, Индии, Бирме. В 2014-м я впервые, уже целенаправленно, ради портретов для фотопроекта, отправился в африканские племена. С тех пор я снимал портреты во многих местах — от Афганистана, Центральной Америки и Японии до Якутии и Сахалина.

— Как объясняете новым героям суть и смысл проекта? Люди некоторых национальностей и вероисповеданий негативно относятся к процессу фотосъемки, считая, что таким образом у них крадут здоровье, богатство, красоту и т. д. Приходилось ли сталкиваться с подобной реакцией?

— В последнее время работать над фотопроектом стало значительно проще, поскольку «Мир в лицах» получил достаточно широкий резонанс по всему миру. Но так происходит не всегда и не везде. Африканским племенам было очень трудно объяснить, зачем я к ним приехал. Они вооружены, часто враждуют между собой, нередко употребляют больше положенного, там надо всегда держать руку на пульсе. В Гватемале, в племенах майя, существует предубеждение, что под видом туриста может скрываться сатанист, похищающий детей. За это не так давно там поплатился жизнью один японский фотограф. Несмотря на это, мне удалось сделать ряд уникальных портретов в тех горах — в местах, в которых до меня практически не бывали иностранцы. В Южной Африке или, например, Бразилии могут элементарно ограбить средь бела дня, а в некоторых странах Востока в силу местных традиций и убеждений фотографировать людей бывает очень непросто. Как правило, это удается только после длительного общения с ними, и то они могут передумать в последний момент.

— Всюду ли встречают радушно, были ли неприятные моменты?

— Чем дальше забираешься от проторенных дорог, тем радушнее встречают простые люди, местные жители. Проблемы чаще возникают с властями, иногда со здоровьем, редко, но бывает, что и с криминалом. Так, например, в Индонезии я переболел самой тяжелой, смертельной, формой малярии — церебральной, а также тропической лихорадкой. На Филиппинах как-то раз меня отравили и обокрали. А одно из самых запомнившихся злоключений с властями произошло со мной в Джибути. Пару лет назад в путешествиях по Африке меня занесло туда из соседнего официально не признанного государства — Сомалиленда. Это практически невероятная история, на полное изложение которой потребуется не одна страница и которая запросто может послужить сюжетом для детективного фильма. К слову, она до сих пор так и не была нигде опубликована, так и не дошли руки расписать все в деталях. Если вкратце, то меня арестовали на пятеро суток только за то, что просто снимал на улице. Однако так случилось, что мой арест спровоцировал массовые общественные беспорядки в этой маленькой африканской стране. Мою камеру и паспорт конфисковали, меня ежедневно допрашивали. В номере, где я останавливался, произвели обыск. Меня возили на допрос и к генеральному прокурору, и к шефу национальной разведки. В конце концов, удостоверившись в том, что я всего лишь путешествующий фотограф, а не агент иностранной разведки, тот лично вернул мне мои документы и распорядился выдворить меня из страны, предварительно удалив все фото. К слову, позднее мне все же удалось их восстановить.

— Сколько народов уже удалось запечатлеть?

— На сегодня мною собраны фотопортреты людей более шестидесяти народов, включая некоторые действительно уникальные. И если в начале моих путешествий это были лишь выборочные фото, то, например, за прошлый год, когда я самостоятельно проехал через всю Сибирь, побывав у многих коренных и малочисленных народов Севера и Дальнего Востока, мною было собрано просто колоссальное количество материала. По этой причине впервые за последние несколько лет я решил наконец сделать паузу в нескончаемых путешествиях, чтобы разобрать весь накопившийся за последние годы материал для публикаций и фотовыставок. Работы, как я уже понял, в ближайшие месяцы у меня будет просто непочатый край.

— Недавно вы побывали в России, в том числе в Сибири — в Иркутской области, Бурятии, Забайкальском крае. Каковы ваши впечатления о людях, проживающих в Сибири?

— В своем закончившемся в конце ноября одиночном автопутешествии по Сибири я провел более полугода. Проехав около 25 тысяч километров, я побывал в гостях у всех коренных и малочисленных народов, от Бурятии до Сахалина. В этом году я собираюсь вернуться за авто, оставленным на зиму в Бурятии, и продолжить свою сибирскую одиссею. И я не гонюсь за количеством посещенных народов. Для меня важнее собрать действительно качественный материал для проекта. Одних эвенков, например, я снимал и в Бурятии, и в Хабаровском крае, и в Якутии, и даже в Северном Китае. А также на границе Южной Якутии и Амурской области, где побывал в гостях у эвенкийских оленеводов.

Путешествуя по Сибири в рамках фотопроекта «Мир в лицах», я обратил внимание, что в крупных национальных регионах Сибири сегодня происходит возрождение культуры, заметен рост национального самосознания, гордость за свою этническую принадлежность. К сожалению, в отдельных местах ситуация противоположная: утеряны традиции, исчез язык, люди практически полностью ассимилировались с русским населением. И это очень грустно. Когда понимаешь, что эта, я считаю, трагедия произошла буквально за какие-то последние 50—70 лет, хочется успеть объехать как можно больше мест, где ситуация сегодня развивается по похожему сценарию. Хочется запечатлеть лица последних стариков — носителей языка, последнюю настоящую традиционную одежду, хотя бы что-то малое, что еще можно сохранить для истории. Ведь через пару десятилетий, если ничего не изменится, не останется и этого...

От людей, которых я повстречал в Сибири, у меня остались только положительные воспоминания. Я сам родился и прожил большую часть жизни в Якутии и не понаслышке знаю, что такое настоящий северный характер. Сейчас занимаюсь подбором фотографий и надеюсь, что в скором времени весь мир наконец сможет увидеть лица сибиряков — эвенков, тофаларов, орочей, эвенов, бурят, якутов, ульчей, нанайцев, негидальцев, нивхов и других народов.

— Кто из героев и из какой страны запомнился больше всего? Почему?

— Больше всего мне запомнились дети из Ваханской долины Афганистана. При виде их лиц разрывается сердце — в них столько недетской печали… Я еще никогда и нигде в мире не видел таких взрослых детских глаз. Они, как и их родители, родились и выросли в стране, в которой 40 лет идет гражданская война. Это был не их выбор, не их вина. Когда я заехал в этот регион на машине из соседнего Таджикистана (от чего меня долго пытались отговорить пограничники), я почувствовал, что там все буквально пропитано страхом. Люди там словно призраки, живут в глинобитных хижинах, внутри похожих на катакомбы. Они бредут по дорогам из одного селения в другое пешком, ни у кого нет авто, в лучшем случае один мотоцикл на всю деревню. Постоянно осыпающаяся каменистая дорога, на которой не разъехаться двум машинам, петляет по скалам вдоль мутной и бурной горной реки. Каждые несколько километров — блокпост с вооруженными людьми. В небольших горных селениях нет элементарного — даже электричества, не говоря уже о магазине или медпункте. Благодаря удаленности этой долины, зажатой неприступными горами, гражданская война так не добралась сюда. Однако талибы на момент моего путешествия находились всего в 25 километрах. Вахи — местные жители, являющиеся этническим меньшинством, всю жизнь живут в страхе, что придет день, когда талибы войдут в долину и вырежут все население как неверных, так не раз уже обещали. Я не знаю, что произошло потом и живы ли те дети, те люди, которых я снимал летом 2015 года.

Из моего последнего путешествия — в Бурятию — мне больше всех запомнился дедушка Доржи-доктор, как его называют местные. Он всю жизнь проработал сельским доктором. Сейчас ему 92 года. Очень колоритный дедушка, вылитый Чингисхан! В тот день, когда ему сообщили, что приедет фотограф, он уже с раннего утра ожидал меня в парадном дыгыле, увешанном орденами. Непременно привезу ему его фотопортрет, когда вернусь за машиной!

— Существует уже англоязычная версия проекта. Не могли бы вы рассказать об этом подробно?

— Хотя первые портреты фотопроекта «Мир в лицах» были опубликованы на сайте российского телеканала «Моя планета» еще в 2014-м, настоящая мировая известность пришла примерно год назад, после того как я запустил свой англоязычный веб-сайт. На сегодняшний день фотоистории о проекте The World In Faces (английская версия названия) были опубликованы почти в 50 странах мира, от Монголии до Бразилии, от Саудовской Аравии до США, от Нигерии до Швейцарии.

— Какие страны планируете посетить в ближайшее время?

— В данный момент моим приоритетом является разбор и подготовка к публикации около 10 терабайт фотографий, сделанных за последнюю пару лет. Я уже забыл, что значит побыть дома несколько месяцев подряд. Поэтому в период работы я, возможно, на короткое время все же выберусь на самый север Австралии, к аборигенам полуострова Кейп-Йорк, а также в Папуа Новую Гвинею. В долгосрочной перспективе, к осени, у меня в планах вторая часть автопутешествия по Сибири и Алтаю, после чего большое путешествие по Африке.

Фото  Александра  Химушина

За путешествиями Александра Химушина и развитием проекта «Мир в лицах» вы можете следить в Фейсбуке и Инстаграме: facebook.com/xperimenter; khimushin.com; facebook.com/theworldinfaces; instagram.com/theworldinfaces.

Метки: Культура
Загрузка...