Нешёлковый путь: экспедиция в пустыню Гоби. Продолжение

Окончание. Начало в №№ 31, 32, 33, 34, 35

Заключительную часть отчета позволю себе начать с небольшого отступления. Материалы об экспедиции выходят не только на страницах «Копейки», но и дублируются на сайте baikalpress.ru, а также в соцсетях. Уже после первых публикаций пришло много откликов — это приятно. При этом читатели пеняют автору на то, что недостаточно подробно рассказано о бытовых мелочах. Например: как часто принимали душ, на чем готовили обед — везли с собой газ или на месте искали дрова; какое количество воды из расчета на одного человека везли с собой, опасались ли скорпионов и т. д., куда планируется следующая поездка? Непосредственные участники обнаружили некоторые неточности в отчете — например, в «Зоогийн газар» в Гурван-Тэсе не было бууз. Признаю: среди обилия мясных блюд буузы не подавали, но и без них было вкусно и недорого. Так, на завтрак из двух больших тарелок мяса с горкой на человека заплатили по сто рублей.

Принимая упрек читателей из числа мужчин, отматываю «пленку» немного назад, возвращаясь к ремонту шин.

Утром первого августа участники экспедиция планировали взять курс на пески Хонгорын-Элса, но прадик Константина Коренева вдруг «захромал», спустило колесо. Аналогичная проблема тут же обнаружилась на других машинах. Еще вечером, кружа по Гурван-Тэсу в поисках гостиницы, мы неоднократно проезжали мимо шиномонтажных мастерских (дугуй засвар), поэтому особых проблем в починке шин не видели. Но три мастерские из трех оказались закрыты. Чуть позднее они открылись, но выяснилось, что ни одна не готова решить наши проблемы: либо не работали компрессоры, либо не было мастеров. В итоге Павел Ковалев предложил использовать гостиничный фонтан для обнаружения проколов. Помогло. Из трех шин, используя ремкомплект, удалось починить две. Наблюдая за необычной процедурой в чаше фонтана, хозяйка гостиницы попросила не наступать на посаженные ею цветы. Один из деревянных «гвоздиков» в итоге вынимали все-таки в шиномонтажке.

Второго августа мои представления о пустыне — огромные барханы, верблюды, солнце — полностью совпали с картинкой за окном автомобиля.

Величественные пески Хонгорын-Элса манили нас по двум причинам: во-первых, это один из ключевых пунктов экспедиции, во-вторых, здесь нас ждала прекрасная туристическая база со всеми удобствами. Однако, чтобы доехать без приключений, предстояло найти чуть ли не единственный проход в бесконечной песочнице, растянувшейся более чем на сто километров. Через пески можно только пешком или по воздуху. Природу спасительного коридора выяснить не удалось, вряд ли его прорыли специально — скорее сама природа смилостивилась над человеком.

Въезд на территорию турбазы категорически запрещен, но зато гостей встречают носильщики с тележками. Из Даладзадгада желающих полюбоваться на здешние пески привозят на уазиках. Часто приезжают китайские фотографы, разместившие прекрасные снимки в холле ресторана, нередкие гости в Хонгорын-Элсе и европейцы.

Особым вниманием вновь прибывших пользуется скульптура странного животного — не то рогатого верблюда, не то горбатого оленя. Может, его специально поставили, для снятия напряжения?.. Потому что, мгновенно забыв про усталость, туристы первым делом бегут фотографироваться к оленю-верблюду, хохочут как дети, мужики по большей части начинают вспоминать, что давно не были дома.

Животный мир Хонгорын-Элса оказался неожиданно богат. Помимо кораблей пустыни вокруг юрт бегал еж, говорят, водятся лисы.

Один раз экипаж Алексей Панцевича гонялся за зайцем. Бедолага петлял среди колючек, а потом заскочил в небольшую трубу. Когда один конец приподняли, косой рванул с небывалой скоростью в сторону песков. На склоне барханов много следов различных ящериц, которых с воздуха пасут ястребы. Это только на первый взгляд пески кажутся безжизненными. Вот змеи не попадались ни разу, но они здесь есть — и очень ядовитые.

На съемку бесконечных барханов лучше отправляться перед вечерним закатом и рано утром. У нас получилось два выхода.

Вечером поднялся ветерок, и уже через несколько минут работы объектив неприятно заскрипел — это был мельчайший песок. Специальная груша особо не помогла, ситуация усугубилась настолько, что во время утренней фотосессии я просто-напросто не рискнул менять объективы, так и снимал до столицы Гоби, Даладзадгада, телевиком.

Ночевка в комфортабельных условиях обошлась в 58 долларов с человека.

Покинув Хонгорын-Элс, мы не смогли подтвердить или опровергнуть миф относительно песчаных бурь. Некие очевидцы утверждают в Сети, что во время бури ветер поднимает и гонит песок с такой скоростью, что образуется эффект пескоструйной машины, когда, например, металлическая поверхность дочиста обрабатывается абразивным материалом. Вряд ли нашу мечту разделяли водители, уже проверившие миф о ветках саксаула, способных проткнуть колесо.

Отсутствие бурь природа компенсировала миражом. На пути к Баяндалаю мне лично на горизонте первоначально показался самолет, потом — парящий домик.

Слева у горного хребта образовались озеро, юрты — шикарная получилась картина.

Девятый день мы встретили в каменной галерее Дэлгийн Цохио. Громадные глыбы будто специально приволокли на относительно ровное поле. В зависимости от освещения скальные породы напоминают разных животных. Существует легенда, что эту красоту разглядел еще один из потомков Чингисхана, остановившийся здесь на ночлег. Покидая Дэлгийн Цохио, монгольский хан под страхом смертной казни запретил простым кочевникам приближаться к каменной галерее. Сколько лет или веков длился данный запрет, к сожалению, не известно.

Перед Улан-Батором нам советовали посетить гостиничный комплекс, сплошь состоящий из юрт. Войлочным жилищем кочевников удивить нас уже было невозможно, но «ставка Чингисхана» возникла не на пустом месте, имея занимательную предысторию. Лет двадцать назад (называлась и другая цифра) одна японская кинокомпания снимала фильм про великого завоевателя.

Особое внимание создатели уделили реквизиту, по спецзаказу изготовив огромные юрты-гаремы, которые тянули двести быков, орудия, повозки, кибитки-носилки.

Юрта, где восседал сам киношный завоеватель, а сейчас работает ресторан, оформлена по-особенному: в центре печь-буржуйка в виде большой черепахи, у стен — шикарные кресла, резные столы и т. д. Однако все это мелочи по сравнению с одной деталью: внутренняя часть круглой крыши юрты украшена шкурами настоящего снежного барса! Непонятно, зачем убили столько редких животных, когда красивый мех можно было заменить искусственным — вряд ли в кадре хоть кто-нибудь мог заметить такую подмену... Мы специально не считали количество загубленных хищников, а работники ресторана назвали число 180. Видимо, бюджет фильма был таким, что перепало всем, в том числе защитникам животных.

Что может подпортить впечатления от заграницы? Считаю, только переход самой границы.

Двенадцать дней назад, то есть 26 июля, досмотр и переход нейтральной полосы занял около трех часов. Тогда мы лишь удивились толпе валютчиков-менял, спокойно разгуливавших среди монгольских пограничников.

Возвращение домой затянулось более чем на восемь часов. Мы успели сходить в придорожную избушку-кафе, заказать все те же буузы, а напоследок попить соленого монгольского чая с маслом. Весь набор мне показался таким невкусным, что, едва одолев четвертую часть порции, я покинул помещение, мысленно налегая на домашний борщ. Защитники монгольской границы несколько часов пропускали исключительно своих сограждан из числа челноков, при этом громадной очереди из российских машин будто не существовало. Особняком пропустили они и несколько дорогих авто, водитель и пассажиры которых были явно не розничными торговцами. Причем японские легковушки быстро возвращались на свою территорию. Секрет данного маневра раскрылся, когда нас все-таки пропустили через шлагбаум.

С крутыми монголами мы пересеклись в дьюти фри (duty free). Магазин беспошлинной торговли, видимо, давно приглянулся монголам, которые, проскользнув мимо очереди, затаривались элитным алкоголем, сигаретами и всем, что предлагает торговая точка, и возвращались домой.

Задержка на границе не позволила нам одним махом одолеть расстояние от Кяхты до Иркутска, пришлось ночевать в пригороде Улан-Удэ. Утром другие постояльцы гостиницы, увидев наклейки на авто, а потом наши загорелые лица, спросили: «Вы прямо сейчас из пустыни? Ну и как она на самом деле?»

Ответ на этот вопрос (а потом спрашивали родные, знакомые, коллеги) занял в общей сложности почти девять газетных полос, а в итоге все равно получился достаточно кратким, поэтому в подзаголовке и была поставлена оговорка про избранные эпизоды экспедиции.

baikalpress_id:  98 170