Нешёлковый путь: экспедиция в пустыню Гоби. Продолжение

Продолжение. Начало в №№ 31, 32, 33, 34.

Обменявшись электронными адресами с москвичами и сделав фото на память, мы взяли курс на Зулганай, где можно было принять полноценную, пусть и не очень чистую, ванну. Лично я мысленно уже плюхался в теплой воде, и отвлечь меня от приятных мыслей не могли даже пересказы о чудовище под названием Олгой-Хорхой — что-то вроде Змея Горыныча, только земляного. Никто не видел, но много свидетелей его нападений на людей. Самый известный рассказ принадлежит писателю Ивану Ефремову, руководителю экспедиции. Правда, рассказ этот фантастический.

Между тем зелень становилась все обильнее, заросли камыша свидетельствовали о наличии воды. Наши машины объезжали непросохшие лужи, похожие своими потрескавшимися днищами на ладони глубоких старух. Длительные поиски привели лишь к неглубоким ручьям, выныривавшим откуда-то из песков и туда же возвращающимся.

Футболка предательски подставляла палящему солнцу руки, они были уже почти малинового цвета, и это, пожалуй, единственный момент, когда не хотелось фотографировать. Разве что Олгой-Хорхой мог вывести из равнодушного состояния. Но змей мифический куда-то запропастился, так и не показавшись нам.

Гарантированно вода, в том числе питьевая, ждала нас в источнике Нарамдац в Нэмэгэтинской впадине. Монголы особо почитают это место, сложив здесь из камней большое обоо.

Однако дегустация холодной воды неожиданно отложилась на неопределенное время. Пытаясь сократить путь, наш караван попал в коварные пески, машины садились в него, как в грязь. Опытные водители решили спустить давление в шинах максимально, только чтобы не поломать диски и, уменьшив нагрузку, выгребать из сыпучей западни.

Беда не ходит в одиночку: шип саксаула проткнул переднее колесо «Форда». Тем не менее до источника добрались вовремя — настолько вовремя, что, наверное, спасли жизни начинающим экстремалам из Кемерово.

Массивный «Додж» подъехал в тот момент, когда мы, помывшись по пояс, планировали ехать дальше. Невооруженным глазом были видно, что американский внедорожник не обременен лишним грузом, словно хозяева собрались на загородный пикник. Молодые ребята Андрей и Артем, развернув потрепанную карту, попросили показать, как проехать до каньона Хэрмэн-Цав. Симпатичные попутчицы тем временем устроили фотосессию. Их легкомысленный настрой не просто настораживал нас — он смертельно пугал. Наши джипы, дергая друга из песка, к тому моменту уже порвали один трос. Страшно было представить, как молодые люди будут выбираться из песка без посторонней помощи. В итоге разум возобладал и кемеровчане повернули, последовав за нами.

— Если будем держаться нашего трека, то вскоре доедем до колодца, а потом увидим декорации к фильму «Кин-дза-дза», — Саша Леснянский закрыл планшет, схватил фотоаппарат, увидев за пыльный завесой, несшейся параллельно нашему авто, что-то интересное.

— Еще раз: как называются эти декорации?

— Артель Гурван-Тэйсин-Давсны.

— Артель Гурвантэс, а дальше?..

Дорога, выбитая до гребенки, не позволяла сделать запись в блокноте, карандаш оставлял за собой каракули.

— Артель Гурван-Тэйсин-Давсны, — без запинки ответил Леснянский. — Я тебе потом повторю. Здесь есть большое здание, похожее на кочегарку, но это не она. Будут они строить, чтобы отопить несколько юрт… Монголы что-то производили, но мы в прошлый раз не смогли установить.

— Может, соль варили? — предположил я. —- Озеро соленое?

— Озеро соленое. Мы в прошлый раз даже хотели искупаться в нем — не получилось. Добыча соли — вряд ли. Посмотрим.

Стас Леник напомнил о запланированном перекусе. Тем более среди продуктовых запасов остался арбуз. Оказывается, полосатик не такой однообразный в смысле гастрономии, как может показаться. Им можно утолить жажду, а можно и голод, если перекусить с хлебом. Проверено неоднократно, работает.

— Ну, вы пока нарезайте арбуз, а мы сбегаем посмотрим, что делает мужик вон там, вдалеке. Хотя, может, это и не мужик…

Солнце окончательно выпарило воду в озере, оставив белые разводы.

Версию о высоком содержании соли подтвердили мои потрескавшиеся пятки, едва я прошел 8—10 метров, проваливаясь в мокрый, горячий песок.

— Сайн байна! — мы поздоровались с мужчиной, который, вооружившись лопатой-дуршлагом, черпал крутой рассол в выкопанной яме, бросая соль в кучу.

В очередной раз пришлось прибегнуть к языку жестов. Нередко представители старшего поколения Монголии понимали по-русски, но здесь был не тот случай.

— Вот из е нейм? Как вас зовут? Вас как зовут? Меня — Борис, а вас? Я, вот я, Борис, а вас как зовут?

— Пунгр.

— Как?

— Пунгр.

Мужчина в резиновых сапогах-болотниках продолжал месить крутой раствор. Обыкновенная куртка, кепка. Незащищенные пальцы покрылись налетом соли.

Он работал без повязки и очков, принимая многочасовую солевую ингаляцию, о чем свидетельствовали красные, воспаленные глаза.

Когда у ямы образовалась куча грязноватых кристаллов, наш новый знакомый вылез из воды, закурил и пошагал на берег, где стоял его мотоцикл.

Резко оборвавшийся рабочий день Пунгра не входил в наши планы, мы хотели снять процесс добычи соли, не изменившийся здесь за несколько веков, на видеокамеру.

Но как повернуть монгола назад? Пунгр уже сидел на куче песка, оттирая болотники от соли.

— Пунгр, пойдемте на озеро, снимем процесс на камеру…

Соледобытчик явно не понимал, чего от него хотят. Улыбнувшись, он продолжал наводить лоск на резиновую обувь. Пришлось показать монголу отснятый материал на экране фотоаппарата — ему понравилось, а потом продемонстрировать камеру GoPro, показывая в сторону озера. Пунгр оказался сообразительным, встал и направился туда, откуда только что пришел.

Леснянский отыскал в кармане своих шорт пятитысячную купюру тугров (100 рублей) и тут же вручил Пунгру. Свой гонорар герой нашего документального фильма отработал на сто процентов. Сообща решили, что, наверное, столько составляет дневной заработок жителя Давсны. Но кто в этой глуши покупает соль, сколько стоит оптовая партия, так и не удалось выяснить. Несколько юрт, обитых жестью сараев, говорили сами за себя: данное ремесло не позволяет особо жировать солеварам. С другой стороны, Пунгр уехал на новом китайском мотоцикле — значит, не все так безнадежно. Свои версии о жизненном укладе добытчиков соли пришлось запивать обыкновенным чаем — арбуз, не выдержав недельный жары, испортился.

Август экспедиция встретила в Гурван-Тэсе, первом крупном населенном пункте на юге Монголии. В 2007 году на велосипедистов команды Gobike поселок произвел угнетающее впечатление из-за общей разрухи, будто после бомбежки, поэтому его нарекли Гудермесом.

С тех пор много чего тут изменилось, в частности появилось много «хотелов». Однако заселиться удалось не сразу.

Поздно вечером Саша Леснянский резюмировал:

— Столько неработающих гостиниц я не видел за все время, даже в Чите...

Монголы понимают значимость и перспективность гостиничного бизнеса, видели, как выглядят приличные отели, возможно, даже не на картинке. Но претворить это в жизнь у них пока получается не очень.

В одной гостинице нам невозмутимо предложили на девятерых трехместный номер.

Экскурсию проводил Цогоо, парень отлично говорит по-русски: учился в Киеве, дружил с девушкой Людмилой, но, не добившись взаимности, вернулся к себе в Гурван-Тэс. Цогоо категорически запретил пользоваться, пардон, туалетом, показав для убедительности унитаз, перемотанный скотчем. В качестве альтернативы предложил удобства через дорогу. Хочется пояснить, что в одном из самых деликатных процессов монголы не видят ничего особенного, поэтому из сотни придорожных домиков лишь у двух-трех вы найдете двери. А вокруг на десятки километров степь…

Окончательный выбор решили сделать после ужина, тем более буузы уже заказали.

Зал кафе оказался тускло подсвечен точками светодиодных ламп, настолько тускло, что Константин Коренев, не выдержав, подогнал свой прадик к окну и врубил галогенки. Другое дело! Пока варились буузы, мы заняли все имевшиеся на первом этаже розетки: фотоаппараты, планшетники, телефоны, ноутбуки требовали энергии.

Помимо обеденного зала кафе располагало двумя комнатами с приставками караоке. Вскоре одну заняли девушки, другую — парни. Проверяя зарядку гаджетов, мы наблюдали, как кочевники подыгрывают фонограмме на бубне. Групповое пение было слышно через металлические двери.

Цогоо несколько раз подходил к нашему столу, рассказывая о подготовке центральной усадьбы аймака к спортивному празднику, картинно разводил руками, мол, мы встретим гостей как положено.

К полуночи экспедицию приютил «Алтан Говь Hotel», по сравнению с предыдущим он оказался просто роскошным: 4-местный номер на девять человек, плюс работающий туалет. Водителям пришлось коротать ночь в салонах. Гостиницу с караоке-баром оставили кемеровчанам.

Утро началось с поиска работающих шиномонтажек: жертвой саксаула стали сразу три колеса. В ход пошел дорожный ремкомплект, предательские пузырьки спускающих шин выявляли в чаше гостиничного бассейна.

Окончание следует.

baikalpress_id:  97 925
Загрузка...