Нешёлковый путь: экспедиция в пустыню Гоби. Продолжение

Продолжаем публикацию избранных эпизодов автоэкспедиции, достигшей южной точки монгольской пустыни — каньона Хэрмэн-Цав.

Колонна двинулась в сторону Хархорина. Наш «Форд» был до отказа загружен продуктами, водой. Но мы не спешили распечатывать передвижной склад, тем более по дороге частенько встречались монгольские гуанзы, или юрты-кафешки. Следует заметить, что за три-четыре года придорожная жизнь в стране кочевников заметно оживилась, вдоль трасс открываются продуктовые магазины (хунсний дулгуур), автомастерские (засвар), кафе (гуанз). Последние могут располагаться в обычной юрте, где, собственно, готовят блюда и подают их гостям. Возле одной из таких решено было остановиться.

У входа носилась ребятня, на ходу отламывая по краю жареную лепешку. В проеме показалась полная женщина, которая, по нашим представлениям, и являлась хозяйкой точки общепита.

— Сайн байна! Тэн пипл плиз хандред бууз. Ду  ю спик инглиш? А по-русски понимаете? В общем, нас десять человек, можете сварить 100 бууз? Нет? Тогда сколько?

Диалог в юрте продвигался с трудом. В конце концов хозяйка утвердительно махнула рукой, начав завешивать мясо на ручных весах. Но теперь мы не понимали, сколько бууз будет в итоге приготовлено. Судя по масштабам приготовления, сошлись во мнении — много.

Женщине помогала девочка лет пятнадцати. Они достали листы фанеры, положили на кровать и стали замешивать тесто. По разным краям юрты висела разделанная тушка барана. Удивительно, но при жаре в тридцать градусов совсем не было мух, неприятных запахов тоже не ощущалось. Повариха ловко рубила мясо, сало и курдючный жир на мелкие кубики, потом, посолив, все смешала. Между делом она окликнула мальчишку, который сновал между взрослыми, открыла бидончик и смазала кожу малыша жирным молоком. По ее жестам мы поняли, что это предохраняет от солнечных ожогов и улучшает состояние кожи, хотя последний аргумент нами мог быть истолкован неверно.

По периметру юрты стояли шкаф, умывальник, несколько кроватей, нечто вроде комода и телевизор, в центре — стол и металлическая печь. Хозяйка, казалось, спокойно отнеслась к гостям, которые в ожидании блюда рассматривали семейные фотографии в рамках, медали за спортивные достижения, фотографировали.

Вскоре появился молодой человек, он включил спортивный канал, азартно прокомментировал спортивные соревнования, а потом вдруг, полистав каналы, остановился на АИСТе, обращая наше внимание на этот факт.

Параллельно мальчик школьного возраста откуда-то принес журнал «Венгрия» на русском языке. На столе лежал монголо-русско-англо-французский разговорник.

Когда хозяйка принесла лукошко кизяка, кое-кто из нашей команды недовольно засопел, полагая, что на таком топливе обеда мы не дождемся и к утру. Однако уже через полчаса экспедиционеры сидели за небольшим столом, уплетая буузы. По пятьдесят граммов водки хозяева приняли с благодарностью, а мужчины намекнули на добавку. Так мы нарушили предупреждение Батцэрена. В итоге обед для всей группы обошелся в 32 тысячи тугров, или примерно по 80 рублей на каждого. Как показалось, монголы были приятно удивлены, что гости, не торгуясь, отдали запрашиваемую сумму.

По дороге решили остановиться у небольших песчаных барханов, рядом с которыми стояло много машин, были разбиты палатки, местные предлагали катание на верблюдах.

Аттракцион был дружно отвергнут по причине того, что животные, мягко говоря, плохо пахнут. И, как выразился Саша Леснянский, обидное ругательство про козла вонючего было придумано человеком, который никогда не находился рядом с кораблем пустыни.

В итоге в пахучее мини-путешествие отправилась группа японцев, а мы пообщались с представителями золотой молодежи Монголии. Молодые девчонки (две учились в Липецке и хорошо владеют русским), обдав нас дорогущим парфюмом, согласились на импровизированную фотосессию, окончания которой с нетерпением ждала группа парней.

Перед решающим броском в гобийские пески решено было заночевать в Хархорине, где определенный экстрим получился из банального приема душа. Симпатичная хозяйка по имени Хандма показала номера класса люкс, где, собственно, мы могли смыть дорожную пыль, пока готовился ужин. Переступив порог номера, я замер. Сразу за порогом люкса лежала спираль трубы подогрева пола, как мне показалось, засыпанная шлаком. При ближайшем рассмотрении понял, стяжка была залита настолько плохо, что раствор раскрошился на мелкие кусочки.

Дорогая мебель — двуспальные кровати, кожаный диван — покоилась на кирпичах, а характерный след из душевой лишний раз свидетельствовал о регулярном подтоплении номера.

Непосредственно во время помывки мы боялись исполнить роль инженера Щукина из «Двенадцати стульев». Вода в итоге все-таки закончилась — хорошо хоть не в процессе помывки. Из возможных вариантов ночевки выбрали юрту: недорого и без сюрпризов.

Задача очередного дня была поставлена предельно четко: добраться до реки у селения Богдт, найти заправку, пополнив баки горючим. По дороге у «Форда» одновременно загорелись два чека на приборной доске, предупреждая о возможной поломке АБС. Амир Хабибулин предположил, что машина перегрелась, надо просто снять клеммы аккумулятора, чтобы бортовой компьютер «забыл» о неприятности. Другие участники увидели некий сакральный смысл в том, что вынужденная остановка случилась в непосредственной близости от обоо — места поклонения здешним духам. У нас было чем задобрить невидимых хозяев земли, что незамедлительно и было сделано. В итоге чеки погасли, среди путешественников даже возник небольшой спор — сработало размыкание цепи или помог обряд? Кстати, опытные путешественники без тени иронии считают, что необходимо использовать все средства, в том числе самые невероятные.

Поучительную историю от Стаса Леника мы услышали у деревни Богдт, когда утром «Форд» вдруг отказался заводиться. Поломке предшествовала починка набитого скоропортящимися продуктами холодильника в салоне пикапа,. В противном случае пришлось бы съесть многодневный запас колбасы, сыра и ветчины, но тогда ничего бы не осталось на последующие переходы, ведь шел всего четвертый день. Кандидат медицинских наук Владислав Дроков некстати вспомнил недобрую шутку: «Примерно 98 процентов отравлений начинались с фразы «А что ему сделается в холодильнике…»

Итак, между звонками в российские автоцентры по спутниковому телефону («Алло, это снова беспокоят те, кто залил солярку в «Форд». Подскажите, что могло случиться с машиной, теперь она не заводится, даже не обещает…») мы узнали о происшествии в горах четырехгодичной давности, не потерявшем актуальности и сегодня:

— В 2010 году мы двигались с Алексеем Панцевичем похожим маршрутом. Преодолев высохшее озеро Орог-Нур, поднялись в горы по сайру — сухому руслу сезонной реки. На высоте более 2,5 тысячи метров неожиданно срезало шпильки заднего колеса, которое вначале, заскочив в кузов пикапа, раздавило арбуз, а потом, вывалившись, сломало зеркало заднего вида. На беду частично рассыпался тормозной барабан, который мы собирали с Алексеем весь день. Одну деталь пришлось вытачивать из рублевой монеты. Оттянув до засвара (мастерской), мы целиком положились на монгольского механика. Потратив на устранение поломки полдня, мастер попросил за работу 10 тысяч тугриков, это 200 рублей . Получив тугрики плюс 20 долларов и коробку пива, мужик упал на колени — казалось, за такую щедрость он был готов оторвать шпильки на остальных колесах, а потом заново их приделать.

Следует особо отметить, что даже в критических ситуациях Стас сохранял абсолютное спокойствие и уверенность, его хладнокровию вполне могут позавидовать, пожалуй, финалисты Олимпийских игр. Подобное поведение, кстати, полностью оправдывает себя во время экстремальных походов. По словам опытных экспедиционеров, были случаи, когда путешественники поворачивали назад, не достигнув цели — не по технической причине, а потому что начиналась паника, поражающая участников похода. Малейшая неприятность — спустило колесо, застряли в песке — выливалась в неконтролируемую истерику, и поход срывался.

Причиной нашей задержки стал предохранитель, ошибочно воспринятый как запасной и переставленный в другое гнездо.

Первые по-настоящему дорожные испытания выпали после озера Орог-Нур, оказавшееся заполненным в этом году водой.

Объехав водоем, мы принялись искать подходящий сайр для преодоления хребта. Извилистое русло, обильно нашпигованное валунами, вело караван между горными распадками. У подножия периодически встречались чабанские стоянки с каменными загонами для овец. На выпасы отары пригоняют в определенное время, когда нарастет трава, а из горных колодцев, напитанных весенними ручьями, можно будет достать воду. Межсезонье кочевники используют для заготовки топлива на зиму.

Для этого они долбят слежавшийся навоз, затем его сушат и складывают в «поленницы». «Лепешки», произведенные яками, собирают по пастбищу штучно и вручную. Альтернативу кизяку в горной местности найти невозможно.

Внедорожники поднимались выше и выше, на высоте 2200 метров дорога привела к жилой чабанской стоянке. На крыше юрты сушились разнокалиберные куски сыра, рядом с жилищем стоял уазик — кстати, первая российский машина, встреченная нами за четыре дня пути: до этого были исключительно «японцы», «корейцы» или «китайцы».

Когда проезжали в непосредственной близости от юрты, дверь распахнулась, молодая женщина буквально вытолкала на улицу девочку лет трех-четырех, не обращая внимания на колонну машин, будто нас и не было.

Между тем дорога стала еще круче, и «Форд» поставил своеобразный рекорд: датчик расхода топлива показал невероятный расход — 63 литра на 100 километров, что как минимум в три раза превышало аппетит на обычной дороге! На высоте 2300 метров у Toyota Land Cruiser Prado закипела коробка-автомат, пришлось останавливаться и ждать, пока остынет. Вынужденную остановку с благодарностью восприняли разве что фотографы, потому что снимать на ходу из-за раскачивания и тряски почти невозможно. Невероятная красота открылась на высоте 2750 метров: многочисленные дороги замысловато разрезали альпийские луга. Это и сыграло с нами злую шутку. Несколько попыток спуститься вниз заканчивались неудачей: дорога приводила либо к очередному стойбищу кочевников, за которым следовал тупик, либо завершалась обрывистым сайром с узкими тропками, натоптанными яками.

Так мы пришли к мысли, что все-таки заблудились и не исключено, что придется ночевать в горах, срывая график дальнейшего передвижения.

Продолжение следует.

Иллюстрации: 

Корабли пустыни на песчаном причале
Корабли пустыни на песчаном причале
На небольшой площади в юрте кочевники умудряются найти место телевизору, тушке забитого барана, семейным фотографиям — все это смотрится органично
На небольшой площади в юрте кочевники умудряются найти место телевизору, тушке забитого барана, семейным фотографиям — все это смотрится органично
Кровать моментально превратилась в кухонный стол,  на котором хозяйка и ее помощница принялись лепить буузы
Кровать моментально превратилась в кухонный стол, на котором хозяйка и ее помощница принялись лепить буузы
Монголы считают молоко лучшим средством от солнечных ожогов
Монголы считают молоко лучшим средством от солнечных ожогов
Прибрежная зона озера Орог-Нур по своей фактуре напоминает настоящую пустыню
Прибрежная зона озера Орог-Нур по своей фактуре напоминает настоящую пустыню
Продолжение следует...
Продолжение следует...
Материалы в тему: 

В Иркутской области ухудшается погода

В Иркутской области, согласно прогнозу Иркутского управления по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды, 3 октября 2013 года ночью в западных и северо-западных районах, а 4-5 октября на всей территории региона ожидается усиление северо-западного ветра до 13-18 м/с, дождь, мокрый снег. Ночью...
baikalpress_id:  97 269