«Нельзя трогать память, ее надо восстановить!»

Сегодня в «Пятнице» — рассказ об истории иркутского мемориала и первых поисковых работах в местах захоронений
Текст: Елизавета Старшинина , Фото: автора, Сергея Игнатенко и из архива героев публикации , Пятница , № 7 от 22 февраля 2018 года , #Общество

 

В следующем году исполнится 30 лет с момента открытия зоны скорби под поселком Пивовариха в Иркутском районе, где покоятся останки людей, расстрелянных в годы политических репрессий. Когда в 1989-м открылась правда этого зловещего места, никто не представлял масштабов трагедии. По разным подсчетам, в безымянных траншеях на территории в 100 гектаров могут лежать тела 11—18 тысяч человек. Обозреватель «Пятницы» вспоминает историю этого места и рассказывает о первой серьезной попытке поисковых работ там.

До прихода к власти Михаила Горбачева о том, что рядом с Пивоварихой в 30-е годы прошлого века существовала спецзона НКВД, знали немногие — в то время тема сталинских репрессий фактически была под запретом. Поисками правды на свой страх и риск занимались исключительно энтузиасты.

— В 70-е годы мы купили домик в Дзержинске (поселок рядом с Пивоварихой. — Прим. ред.), — вспоминает один из первооткрывателей захоронения иркутянин Александр Александров. — Среди местных жителей ходили слухи, что на поляне за аэродромом находили истлевшую обувь, черепа, кости. Постепенно я начал догадываться, чьи это останки.

Будучи профессиональным геологом, Александров сразу отметил несколько участков, где рельеф земли был явно рукотворного происхождения. Свои догадки он решил проверить с помощью лопаты. И с первой же попытки извлек из земли череп. О страшной находке, естественно, никому не рассказывал до того момента, пока в стране не заговорили о необходимости открыть всю правду о преступлениях сталинского режима.

В 1989 году прокуратура Иркутской области возбудила уголовное дело, начались официальные поиски мест захоронений на поляне рядом со взлетно-посадочной полосой Иркутского аэропорта. Когда трактор снял верхний слой земли, участникам поисковой группы открылась страшная картина — тела лежали внакладку, настоящее месиво. Из траншеи шли гнилостные газы. Трактористу стало плохо, и он отказался продолжать работы. Кстати, выкапывали останки солдаты-срочники, никакого защитного снаряжения у них не было. Всего за время раскопок на поверхность было поднято 309 тел. Вне всяких сомнений, все эти люди были убиты — на их черепах имелись пулевые отверстия.

В ноябре 1989-го найденные останки были торжественно перезахоронены здесь же в братской могиле. На ней установили памятник «Сломанные судьбы», на котором высечены слова иркутского поэта Марка Сергеева: «Помни, Родина, нас. Всех, кто погиб невинно. Будь милосердна и возврати нас из небытия». Остальное решили не трогать — не было ни понимания, ни ресурсов. Люди остались лежать под землей. Слоями.

В 1997 году губернатор Борис Говорин подписал постановление о признании захоронения па-мятником истории местного значения. Территорию благоустроили, проложили дорожки, поста-вили скамеечки, посадили цветы. Но с начала нулевых о захоронении как будто забыли. Мемо-риал постепенно ветшал, дорожки зарастали бурьяном, чугунные цепи, которыми были огоро-жены траншеи, срезали на металлолом. Последние десятилетия порядок в зоне скорби поддерживался исключительно благодаря волонтерам и руководству Пивоварихи. И это забвение было даже более позорным, чем в годы советской власти. В Иркутской области менялись губернаторы, но ни один из назначенцев даже не счел нужным побывать на месте массовых расстрелов.

Только после избрания губернатором Сергея Левченко власть повернулась лицом к проблеме. Была возобновлена работа комиссии по увековечиванию памяти репрессированных, мемориал привели в порядок, и теперь туда могут приехать люди. Дело сдвинулось с мертвой точки. Но за прошедшие 20 лет накопилось множество проблем. И главная из них — определение границ захоронения. Сам мемориальный комплекс занимает полтора гектара, однако территория зоны скорби может увеличиться до 100. По разным подсчетам, в лесу в безымянных траншеях до сих пор могут находиться останки 11—18 тысяч человек.

В 70-х годах прошлого века иркутский геолог Александр Александров (на фото слева) исходил весь левый берег реки Ушаковки между поселками Пивовариха и Дзержинск и весь лес южнее Пивоварихи. Ориентировался на поля, вспаханные и засаженные картошкой. В результате у него выработался «нюх» на возможные участки погребения. На одном из них он сразу же нашел человеческие останки

Незадолго до смерти выдающийся иркутский археолог Герман Медведев сказал очень важные слова: «Никто не знает, сколько там этих траншей и сколько тел. Сначала нужно определить границы захоронения, расстояния между ямами. И не о переносе захоронения надо говорить, а о реабилитации этого места. Нельзя трогать память, ее надо восстановить! Как? Сделать достойный архитекторский проект, облагородить территорию, поставить памятник».

Пока земля остается необследованной, она не защищена. Есть опасность, что здесь начнут рубить лес, строить коттеджи. И не только коттеджи. Многие помнят драматические события 2015 года, когда было объявлено о планах расширения иркутского аэропорта и о возможном переносе останков. Дескать, мешают строить. В отсутствие правового статуса землю могли просто ого-родить, выставить охрану и закатать под бетон. Хорошо, что тогда территорию удалось отстоять, но нужно думать о гарантиях неприкосновенности на будущее.

В середине прошлого года правительство Иркутской области приняло решение провести шурфовые работы в местах возможных захоронений. Рассказывает Максим Семин, археолог ИЦСН, именно он проводил раскопки в октябре 2017 года по поручению Центра сохранения исторического наследия Иркутской области:

— Я знаю всю предысторию вопроса и сам неоднократно бывал на территории захоронения. Мне предложили провести разведочные изыскания на площади 35 аномальных зон. Что это за зоны? Их определили геофизики из ВостСибТИСИЗа (Восточно-Сибирский трест инженерно-строительных изысканий). Почему они аномальные? В данных точках есть какие-то отклонения по кажущемуся удельному сопротивлению. То есть геофизики запускали свои приборы через всю территорию охранной зоны мемориального комплекса, и при проходке они выявили зоны, где сигнал отличается.

По словам археолога, эти точки были расположены практически на всей площади охранной зоны (106 га). Важно подчеркнуть, что геофизики в своем отчете указали, что необходима заверка этих 35 зон археологическими методами. То есть они не утверждали, что только в этих зонах мо-гут оказаться останки.

Это фотография с раскопок, которые проходили в октябре прошлого года. Археологи обследовали 35 аномальных зон, прокопали крестообразные шурфы, но ни в одной из них ничего не нашли. Однако это не означает, что поиски можно прекратить. Это только начало долгого пути, который, возможно, займет годы, а то и десятилетия

— Получив координаты, — продолжает Максим Семин, — мы выбрали тактику шурфовочных работ. Сначала копали стандартные шурфы 2х2 метра. Но позже решили, что это не очень эффективный метод, и чтобы охватить максимальную площадь, стали копать крестообразные траншеи от точки центра геомагнитной аномалии. Каждая траншея длиной 10 метров и шириной один метр. Мне представлялось, что этот метод более эффективный, потому что где-то каким-то краешком мы бы все равно что-то задели. Но во всех этих зонах мы упирались в древнюю скальную породу. Ни в одном случае природные наслоения геологических слоев не были нарушены.

Копать было сложно, поскольку за прошедшие годы территория плотно заросла лещиной. При этом, по словам археолога, рабочие постоянно натыкались на следы человеческой жизнедеятельности: мусор, кости животных, старые тракторные и автомобильные колеи. Это важный мо-мент, говорящий, что после того, как сотрудники НКВД покинули спецзону, здесь постоянно бы-вали люди, пасли коров, рядом находилось подсобное хозяйство. Но значит ли это, что на территории больше нет захоронений?

— Этого я утверждать не могу, — говорит Максим. — Если мы ничего не нашли, это не значит, что там ничего нет и дальнейшие поиски бесполезны. Значит, нужно использовать другие методы; возможно, захоронения находятся в других местах. Я это и в официальном отчете указал, и в нем нет ни слова, что не надо больше искать. Мы можем только твердо поручиться, что в этих 35 точках ничего нет. За другую территорию я ничего не могу сказать. Искать нужно. Принимать долгосрочную программу. Потому что за один год все 100 га исследовать нереально. Нужно раз-бивать всю территорию на квадраты и из года в год прочесывать. Только так.

Но тогда встает вопрос: где могут быть тела? Многие эксперты уверены в том, что людей хоронили именно здесь. Участвовавший в расследовании прокурор-криминалист Николай Ерастов называл цифру 15 000 человек. Они не могли пропасть бесследно. По словам кандидата исторических наук Петра Боханова, согласно официальным данным, в Иркутской области к расстрелу были приговорены около 25 000 человек. Большинство из них были расстреляны в Иркутске. Предполагаемая цифра — 18 000. И пока есть возможность, необходимо поднимать всю информацию, архивы, искать людей, которые что-то помнят или слышали.

— Мы изучили 8 томов книг памяти жертв политических репрессий и выбрали всех, кто был рас-стрелян в Иркутске. Оказалось 11 407 человек. Конечно, их не увозили далеко, — уверена руководитель Иркутского отделения Ассоциации политических репрессий Нина Вечер.

Археолог Евгений Инешин, принимавший участие в раскопках 29 лет назад, тоже считает, что нынешние раскопки не ставят точку в вопросе поисков останков. В 1989 году у Инешина была возможность познакомиться с аэрофотосъемкой 1947 года. В результате он выяснил, что граница леса, где происходили трагические события, была смещена от 150 до 100 метров в сторону от взлетно-посадочной полосы.

— Таким образом, у нас все время за кадром остается значительный участок поля, прилегающий непосредственно к нынешней границе мемориального комплекса. По слухам, там тоже когда-то находили останки, то ли при строительстве ВВП, то ли при распашке поля, — объясняет археолог.

Кроме того, в зону исследования необходимо включить дорогу, по которой привозили тела, колючую проволоку, которая до сих пор осталась на этом месте, остатки грибков, где стояли караульные. Надо отыскать все следы того времени.

Все прекрасно понимают, что эта работа может растянуться на долгие годы и потребует немалых человеческих и финансовых ресурсов, но больше откладывать нельзя. Надо пытаться при-влечь всех, кто может помочь. Есть эксперты, которые могут без всяких приборов определить аномальную зону на глаз. Как это получилось у Александра Александрова. Есть поисковики, у которых имеется огромный опыт в поисках останков погибших советских воинов в годы Второй мировой войны. Наконец, есть искатели древностей, которые с помощью металлодетекторов находят старинные предметы под землей. И технологии тоже не стоят на месте — появились мощнейшие георадары, которые позволяют видеть под землей на глубине до 15 метров металлические предметы. А мы знаем, что жертв политических репрессий хоронили в одежде с металлическими пуговицами, у многих при себе были кружки, расчески, монеты. В черепах сохранились пули… Почему не попробовать?

Мы и так потеряли много лет. Невозможно дальше мириться с тем, что практически в черте го-рода в безымянных траншеях лежат тысячи людей. Все захоронения должны быть найдены и обозначены, а территория — получить статус федерального памятника. Нельзя отступать и останавливаться в деле восстановления исторической правды. Мемориал под Иркутском — один из самых значимых памятников жертвам эпохи Большого террора. Его сохранность лежит на нашей совести. А правда об этих годах является залогом того, что подобная трагедия больше никогда не повторится. Мы не имеем права оставлять такое страшное наследие потомкам.

Зона скорби. Благодаря принципиальной позиции губернатора Иркутской области Сергея Левченко территорию мемориала привели в порядок. Решается вопрос установки памятника и, главное, определения границ захоронения

Археолог Евгений Инешин принимал участие в раскопках 1989 года. Тогда прокуратура поставила задачу определить время появления этих останков. После этого работы были прекращены, и больше к ним не возвращались. До сих пор мы не знаем, сколько тел находится в уже выявленных траншеях

Факты о спецзоне НКВД

  • В 1937 году в Иркутской области началась борьба с «врагами народа», в ходе которой людей сотнями расстреливали в подвалах здания на улице Литвинова в Иркутске по приговору тройки НКВД-УНКВД.
  • Тела расстрелянных свозили на территорию дачи НКВД в районе поселка Пивовариха в Иркут-ском районе и там тайно хоронили в лесу. Долгие годы это место было обнесено колючей проволокой, и никто не догадывался, что там происходит.
  • В 1989 году по факту страшных находок на территории бывшей спецзоны было возбуждено уголовное дело, начались раскопки. В течение лета удалось извлечь останки 309 человек. Они лежали слоями, прямо в одежде, на полуметровой глубине.
  • Найденные останки были торжественно перезахоронены в ноябре 1989-го здесь же в братской могиле. На ней установили памятник «Сломанные судьбы», на котором высечены слова иркутского поэта Марка Сергеева: «Помни, Родина, нас. Всех, кто погиб невинно. Будь милосердна и возврати нас из небытия».
  • Сколько всего человек тайно похоронено здесь — до сих пор неизвестно. Все документы комендантских служб, где оседали документальные свидетельства, были уничтожены в два приема — в 1941 году и в последний раз при Хрущеве.
Комментарии

Нажмите "Отправить". В раcкрывшейся форме введите свое имя, нажмите "Войти". Вы представились сайту. Можете представиться через свои аккаунты в соцсетях. После этого пишите комментарий и снова жмите "Отправить" .

Система комментирования SigComments