Нелегалы в третьем поколении

Как русские оказались чужими на своей исторической родине

С проблемой нелегальной миграции сталкиваются многие страны, в том числе вполне благополучные. Но Россия оказалась в особом положении. После распада СССР на территорию страны хлынули сотни тысяч людей из бывших союзных республик, спасаясь от военных и межэтнических конфликтов, голода и безработицы. Какое-то время им позволялось жить с советскими паспортами, но это время закончилось. Новое миграционное законодательство очень жесткое. Для получения гражданства нужно пройти соответствующую процедуру, собрать массу документов. Все это правильно. Но что делать с детьми, которые были вывезены в Россию без документов и теперь стали нелегалами во втором, а то и в третьем поколении? О судьбе этих детей, ставших жертвами родительской безответственности, читайте сегодня в «Пятнице».

Вопрос жизни и смерти

Юлия Басина приехала в Иркутск из Узбекистана вместе с матерью, отчимом и сестрой в 2003 году. Тогда ей было семь лет. Все члены семьи русские. В годы Великой Отечественной войны бабушку Юли эвакуировали в Ташкент, и так она там и осталась. В 1991 году СССР распался, и у многих этнических русских в среднеазиатских республиках начались проблемы. Мать Юли решила перебраться в Россию. Но при пересечении границы она не получила миграционную карту на дочь. И с этого момента у Юли началась череда несчастий. 14 лет она живет в Иркутске на нелегальном положении.

— Приехали в Иркутск, — вспоминает девушка, — мама устроилась на работу в больницу гардеробщицей, отчим — охранником. Его зарплата была три тысячи, а за квартиру нужно было отдать пять.

В целом отношение к соотечественникам в то время было лояльнее, чем сейчас. Юля смогла поступить в школу и окончить 11 классов. Но к ЕГЭ ее без документов уже не допустили. Родители несколько раз пытались получить гражданство, обращались к разным «юристам», платили немалые деньги, но в итоге все эти посредники оказывались жуликами. Юля и сама пыталась легализоваться, но правила вступления в гражданство постоянно менялись. Сначала в УФМС ей посоветовали получить узбекский паспорт. Девушка поехала в Новосибирск в узбекское консульство, получила документы. А когда вернулась и принесла паспорт, в УФМС ей сказали, что лучше бы она его вовсе не получала, тогда бы помогли как лицу без гражданства.

Когда умер отчим, мать к тому времени работать уже не могла — у нее больное сердце. Естественно, инвалидность она оформить не может и лечиться тоже. Юле пришлось забыть о легализации, нужно было думать о выживании.

— Пошла работать в автосервис. Трудилась за троих человек: сторожем, уборщицей и кочегаром. Уголь — на себе, дрова — на себе, если удавалось поспать в сутки четыре часа, то хорошо. И все это за копейки.

Фактически это тот самый произвол, описанный еще Максимом Горьким. Беспощадная эксплуатация и абсолютное бесправие. Потом еще один удар — парень, с которым Юля встречалась, узнав о ее беременности, испугался и исчез с горизонта. Но это еще не все неприятности. Родная мать поставила ультиматум — или делай аборт, или уходи из дома. Юля решила рожать:

— Жила прямо в кочегарке, таскала уголь до последнего. В роддом меня увезли сразу после смены. Родила. Молока нет, денег нет. Пришла к начальнику, прошу зарплату за последние два месяца. А он мне, мол, приди через месяц, сейчас нет. В итоге он отдал только 8 тысяч из 19 обещанных.

Потом Юля встретила Андрея, стали жить вместе. Причем он точно такой же нелегал, как и Юля, и тоже не по своей вине. Его родные приехали из Восточного Казахстана в период массового переселения в 2000 году. Андрей также учился в школе без документов. Но его ситуация чуть лучше, потому что мать успела оформить часть необходимых бумаг и по суду ее признали гражданкой России, но ребенка в решение не внесли. Потом мать умерла. 

— Я не знал, что дальше делать, ежегодно ходил в УФМС, и каждый раз мне говорили разное: то ехать в Москву, то в Казахстан, то еще что-нибудь, — рассказывает Андрей. 

К счастью, один инспектор отнесся к парню более внимательно и посоветовал собрать все справки, подтверждающие, что он жил, учился и работал в Иркутске.

Все они были отправлены в Москву для установления личности. Когда Андрея признают лицом без гражданства, он сможет подать заявление на вступление в гражданство России. Но произойдет это в лучшем случае через год, а проблемы нужно решать сегодня, сейчас, немедленно.

Три месяца назад у них с Юлей родился второй ребенок, к несчастью, с врожденной патологией. Из роддома его сразу перевели в больницу. Но поскольку и мама, и отец не являются гражданами России, врачи не могут лечить ребенка бесплатно. За 10 дней пребывания в отделении патологии новорожденных с родителей запросили 30 500 рублей. Это притом что Юлия не получает ни пособий, ни декретных — ничего! Андрей, как нелегал, перебивается случайными заработками. Хорошо, что мир не без добрых людей. Деньги собрали с помощью друзей и социальных сетей. Но самое ужасное, что малышу необходима операция, и даже не одна, а четыре. И каждая стоит 150 тысяч.

Кажется, Юля выплакала уже все слезы, какие у нее были. Отчаяние, боль и полная безысходность: «Зам­главврача сказал, что, если бы у меня была просто регистрация, они бы сами попросили у министерства полис, но поскольку регистрации нет, то придется платить. Выше закона ни одна организация не прыгнет». 

Наступил момент, когда Юлия рисковала потерять обоих детей. Комиссия по делам несовершеннолетних приходила смотреть условия. Представляете — летний насыпной домишко, полы прямо на земле, холод из всех щелей.

— Мне сказали, — продолжает девушка, — либо ты ищешь условия для проживания детей, либо мы их у тебя заберем. Мы напряглись из последних сил и сняли квартиру. Сейчас для меня гражданство — это вопрос жизни и смерти.

Юля снова пошла по инстанциям: УФМС, соцзащита. Везде отказ. В соцзащите ей сказали, что смогли бы помочь, если бы она была гражданкой Украины, а так — нет. Тогда она решила обратиться к Светлане Семеновой, уполномоченному по правам ребенка.

Светлана Николаевна отнеслась к беде Юли очень сочувственно, но даже уполномоченный не может заставить УФМС выдать российский паспорт: «Мы предложили ей временно поместить ребенка в дом малютки и ехать в Ташкент, чтобы подать заявление о выходе из гражданства. Это единственный выход. Ей надо выехать из России и снова въехать, чтобы начать процедуру получения гражданства».

Теперь Юле предстоит поездка на границу. Ехать страшно, потому что впереди полная неизвестность и есть риск, что обратно могут не выпустить. Но другого выхода нет.

— Надо ехать, — говорит она, — потому что нет сил уже бояться, скрываться, прятаться, чувствовать себя изгоем. Я не хочу такой жизни для своих детей.

Без прав

И таких детей-нелегалов, по словам уполномоченного по делам ребенка в Иркутской области, становится все больше и больше. В прошлом году на имя Светланы Семеновой поступило более 30 обращений с просьбой о содействии в легализации несовершеннолетних. Но масштаб проблемы, несомненно, шире, ведь до уполномоченного доходят единицы. Многие вообще боятся жаловаться, опасаясь, что это приведет к немедленной депортации.

— Ситуации самые разные, — комментирует Светлана Николаевна, — но чаще всего речь идет о детях, вывезенных родителями из стран СНГ. Родители сами живут нелегально годами и обрекают на такую жизнь своих детей, фактически лишив их будущего.

Что значит жить на нелегальном положении? Это даже не жизнь, а выживание. Они не могут устроиться официально, соответственно, работают нелегально — за копейки и на самых грязных и тяжелых работах. У них нет медицинской страховки, а это значит, что и они, и их дети не могут бесплатно лечиться. Естественно, никаких пенсий, выплат и льгот они тоже не получают. Плюс проблемы с получением образования, поскольку, в соответствии с новым регламентом, для приема в образовательную организацию необходимо представить документ, подтверждающий право заявителя на пребывание в Российской Федерации. Невозможность сдачи ГИА и ЕГЭ и получения аттестата об образовании.

— Недавно был случай, — рассказывает Светлана Семенова, — школа отказалась принять ребенка, потому что мать в свое время не вписала его в вид на жительство. Потом он оказался в приюте, документы из школы забрали. Теперь ему говорят: пока ты не принесешь вид на жительство либо миграционную карту, по закону об образовании мы не имеем права тебя взять назад. Мы пытаемся решить вопрос административно, но это неправильно.

По словам уполномоченного, детям нелегалов узаконить свой статус очень проблематично. Для начала нужно получить миграционную карту — они должны ехать в страну, гражданами которой являются. Но у них нет никаких документов, чтобы элементарно купить билет на самолет или поезд. И даже если им удастся перейти границу, нет никакой гарантии, что их впустят обратно. Замкнутый круг: документов нет, денег нет, на работу устроиться невозможно. Депортировать? Но там они никому не нужны. А здесь мы их ввергаем в маргинальное существование. Полнейшая безысходность.

— Проблема серьезная и требует более четкого алгоритма действий, — говорит уполномоченный по правам ребенка. — Просто закрывать глаза на этих детей мы не можем.

Еще одна большая проблема — это несовершеннолетние дети до 16 лет, которые въезжают на территорию России по трудовым визам. Например, 17-летний китайский мальчик приезжает на три месяца, но срок визы заканчивается, а домой он не едет, нарушая миграционное законодательство. Встает вопрос о выдворении. Но поскольку он несовершеннолетний, то без родителей его выдворять нельзя. Штраф с него тоже не возьмешь — платить нечем. И эти дети также нуждаются в государственной защите.

Очень часто дети нелегалов попадают в криминальные ситуации. Все помнят трагедию, когда в Москве муж убил жену — гражданку Украины. Осталось трое малолетних детей. Как выяснилось, все эти годы они жили без регистрации, естественно, не получая никаких пособий, практически впроголодь.

— У нас подобных историй немало, — добавляет Светлана Николаевна, — например, нашумевший случай с девочкой-узбечкой, которую истязала дальняя родственница родителей. Нам пришлось серьезно подключаться, чтобы вообще спасти эту девочку. Еще одна история: гражданку Казахстана лишили родительских прав, ребенка взяли под опеку, и мы сейчас работаем, чтобы лишить прав отца, который живет в Киргизии. А сколько историй, когда женщины выходят замуж за иностранцев и уезжают с детьми из России, а потом бегут оттуда сломя голову. Детей своих они с собой забрать не могут, и мы занимаемся возвращением их на родину, что очень непросто.

Кстати, недавно СМИ опубликовали душераздирающую историю российской девочки Насти Тереховой, которую в 2010 году вывез в Сирию биологический отец, впоследствии лишенный в России родительских прав. Бабушка безуспешно пыталась вернуть внучку на родину. Дипломаты выяснили, что в Сирии ребенок живет хуже собаки, ее заставляют заниматься попрошайничеством. По последней информации, сейчас Настя находится в лагере для беженцев в Турции.

— Бывает и так, — продолжает Светлана Семенова, — иностранные граждане рожают детей в России и сразу их бросают. Россия принимает на себя все обязательства по защите их прав: уже в этом году восемь таких сирот приняли в гражданство. Для них существует упрощенный порядок. А сколько историй, когда подростков привозят, отбирают документы и держат на положении рабов, на воде и хлебе.
Все это ужасно, поскольку люди, находящиеся вне правового поля, являются питательной средой для криминала, преступности и даже терроризма. У этих людей ничего нет, поэтому и терять им нечего. И конечно, законодатели должны задуматься над их судьбой, разработать соответствующие процедуры легализации.

В заключение напомним одну показательную историю. Речь идет о маленькой героине Саше Братановой. Так же, как и нашу Юлю, ее вывезли из Узбекистана в Башкирию, и точно так же ее семья жила на положении нелегалов. Естественно, без всяких перспектив. В 2009 году в доме случился пожар, и девятилетняя Саша вынесла из горящего дома четверых своих племянников. Девочка прославилась на всю страну, получила медаль. Несколько лет общественность боролась с чиновниками, чтобы те помогли маленькой героине с получением гражданства. Чиновники, естественно, разводили руками, предлагали ехать в посольство Узбекистана. Разумеется, у несчастных погорельцев денег на такую поездку не было, и они продолжали жить в нищете. Но спустя шесть лет в судьбу девочки вмешался глава Рособрнадзора, подтянул все ресурсы, надавил… И в итоге Саше Братановой выдали российский паспорт. Значит, это возможно. Если похлопочет человек рангом не ниже министра. 

Но нелегалов много, а министров мало, и на всех их высочайшей милости просто не хватит. Конечно, нам в редакции «Пятницы» тоже бы очень хотелось, чтобы о судьбе Юли и ее больного ребенка узнал какой-нибудь высокий чиновник из Москвы. Но даже если это чудо случится, проблема-то никуда не исчезнет.

P.S. Имена героев публикации изменены.

«Пятница» неоднократно в своих публикациях поднимала проблему мигрантов: легальных и нелегальных. Сейчас, особенно на фоне экономических и внешнеполитических проблем, в России вновь поднялась волна оголтелой мигрантофобии. Хотя именно выходцы из Узбекистана, Таджикистана, Киргизии готовы работать на самых низкооплачиваемых и физически тяжелых работах. Именно они моют подъезды, копают траншеи, строят дома, кладут асфальт, чистят крыши от снега и т. д. Большинство из них рады и этому, не требуя себе бесплатного медицинского обслуживания, детских садиков и прочих социальных гарантий. Их жизнь ничего не стоит

  • Миграция в цифрах

8159 несовершеннолетних иностранных граждан поставлено на миграционный учет в Иркутской области в прошлом году. Из них:

  • граждане Украины  -  2191
  • граждане Таджикистана  -  1327
  • граждане Киргизии  -  1192
  • граждане Узбекистана  -  1002

Вынесено решений о приеме в гражданство:

  • 2016  -  864
  • 2015  -  810
  • 2014  -  1007

Статус вынужденных переселенцев: 54 человека (1 несовершеннолетний)

Временное убежище гражданам Украины: 719 человек (261 несовершеннолетний)

В прошлом году на миграционный учет в Иркутской области поставлено 8159 несовершеннолетних иностранных граждан. Большая часть — это граждане Украины (2191), также очень много из Таджикистана (1327), Киргизии (1192) и Узбекистана (1002). Решение о приеме в гражданство вынесено в отношении 864 человек (в прошлом году — 810, в позапрошлом — 1007). Статус вынужденных переселенцев получили 54 человека, в том числе один несовершеннолетний. Временное убежище предоставлено 719 гражданам Украины, из них 261 несовершеннолетнему

Иллюстрации: 

На фото — знаменитая Саша Братанова, спасшая четырех детей из огня. Ее вывезли из Узбекистана в Башкирию, и семья жила на положении нелегалов. Но даже ей, совершившей подвиг, российский паспорт вручили только после вмешательства высокого чиновника
На фото — знаменитая Саша Братанова, спасшая четырех детей из огня. Ее вывезли из Узбекистана в Башкирию, и семья жила на положении нелегалов. Но даже ей, совершившей подвиг, российский паспорт вручили только после вмешательства высокого чиновника
По словам уполномоченного по правам ребенка в Иркутской области Светланы Семеновой, льготный период пребывания на территории России по паспортам СССР и республик СНГ закончился. Те, кто не успел или не смог оформить документы, попали в разряд нелегалов. Нелегалами автоматически также стали их дети, а теперь уже и внуки, которым придется самим выкарабкиваться из ситуации. А это очень сложная задача, иногда сопряженная с большими рисками и финансовыми затратами. В результате они обречены в нашей стране на выживание: без медицинской и социальной помощи, без возможности учиться и официально работать
По словам уполномоченного по правам ребенка в Иркутской области Светланы Семеновой, льготный период пребывания на территории России по паспортам СССР и республик СНГ закончился. Те, кто не успел или не смог оформить документы, попали в разряд нелегалов. Нелегалами автоматически также стали их дети, а теперь уже и внуки, которым придется самим выкарабкиваться из ситуации. А это очень сложная задача, иногда сопряженная с большими рисками и финансовыми затратами. В результате они обречены в нашей стране на выживание: без медицинской и социальной помощи, без возможности учиться и официально работать