На военном положении

ИЗТМ в годы Великой Отечественной войны

В Иркутске есть предприятия, которые сыграли стратегическую роль в истории нашего города. К ним можно отнести Иркутский завод тяжелого машиностроения им. Куйбышева. В Великую Отечественную войну вместо драг для золотодобывающей промышленности и другого мирного оборудования предприятие производило бомбы и минометы, за станками стояли женщины и дети. Об этом тяжелом времени вспоминает ветеран завода Борис Алексеевич Демьянович, который проработал на этом предприятии без малого 40 лет.

Сегодня иркутскому долгожителю 99 лет. Через два месяца он отметит столетний юбилей. А в далеком 1940 году Борис Демьянович был молодым парнем, который после окончания механического факультета Томского индустриального института был направлен на завод тяжелого машиностроения имени Куйбышева на должность конструктора в отдел главного энергетика. Работа была очень ответственной. По словам Бориса Алексеевича, сотрудники отдела обслуживали компрессорную, кислородную, водонасосную, водопроводную станции и отопительную котельную, а также дизельную электростанцию, которая снабжала электроэнергией завод. В то время строилась ТЭЦ специально для обслуживания предприятия, и открылась она в 1941 году. Это стало для завода большим событием, которое значительно улучшило производительность.

Когда началась война, завод перестроился на военный лад. Предприятие начало изготавливать авиабомбы, мины и фас-прутки — детали для артиллерийских снарядов.

Во время войны происходила всеобщая мобилизация, много работников уходило на фронт, и на заводе возникла острая нехватка кадров. Но в начале войны в Иркутск эвакуировали Краматорский машиностроительный завод — приехало много специалистов, привезли новое оборудование.

Иркутский старожил вспоминает, как перевозили оборудование по старому Ангарскому мосту. Там была проложена узкоколейная рельсовая дорога, по которой небольшие заводские паровозики тянули платформы со станками. Их перевозили на Иркутский завод тяжелого машиностроения. Борис Алексеевич вместе с другими работниками занимался приемом оборудования. Зима в тот год выдалась суровая, поэтому на заводе ему выдали валенки.

— Когда я пришел работать на завод, я не имел никакого представления, что означает моя должность — конструктор. Моим начальником был Сергей Васильевич Вахромеев. Он был опытным специалистом, настоящим профессионалом своего дела. Думаю, благодаря такому хорошему наставнику я и стал конструктором. Он обучил меня делать грамотно чертежи и другим основам профессии. Во время войны на заводе возникла проблема — нужно было изготавливать очень много мин, но существовавшее тогда оборудование не справлялось с этой задачей. В чугунно-литейном цехе стоял чугунный немецкий вентилятор, но он мог обеспечивать работу только одной вагранки — печи для плавки чугуна. Нужен был более мощный вентилятор, чтобы могли работать сразу две вагранки. Главный механик поручил мне, 24-летнему парню, спроектировать новый вентилятор. А я всего лишь год проработал на заводе, недавно окончил институт, до этого ничего подобного не делал. Время было строгое, военное, и я понимал, что ответственность колоссальная. Диаметром вентилятор был 120 см, и для того, чтобы его грамотно начертить, нужно было сделать точный аэродинамический расчет и расчет на прочность. Я работал и днем, и по вечерам, и сделал чертеж вентилятора. Помню забавную ситуацию: обычно главный механик подписывал все чертежи, что одобряет, а мой решил не подписывать — видимо, испугался, не захотел брать на себя ответственность. По моему чертежу изготовили более мощный вентилятор, который мог работать с двумя и даже тремя вагранками, что значительно увеличило объемы производства мин на заводе. Я считаю, что это мой вклад в дело Победы. У меня же совсем не было опыта, это был большой риск — взяться за такое дело. Если бы у меня не получилось, это восприняли бы как невыполнение приказа, а в военное время были строгие порядки.

Борис Демьянович вспоминает, что на заводе в то время трудилось очень много женщин и детей. Например, в 10-м цехе, где изготавливали авиабомбы, работали подростки.

Для того чтобы они могли дотянуться до станков, им сделали деревянные платформы. По словам Бориса Алексеевича, создание авиабомб — это был самый простой технологический процесс на заводе, поэтому детей в основном направляли в этот цех.

Во время войны ужесточился режим на Иркутском заводе тяжелого машиностроения. Резко ухудшились условия жизни работников предприятия, да и условия работы. Например, в столовой, которая располагалась в Доме культуры, обеды были очень скромными. На первое — суп из черемши, на второе — каша либо биточек из картошки. Работал тогда завод в три смены — и днем, и ночью. Такси тогда не было, общественный транспорт по ночам не работал, и работники завода ходили домой пешком. Что удивительно, люди не боялись ходить по городу по ночам — никаких грабежей и иных преступлений не было, разве что единичные случаи. В военное время ужесточилось все, в том числе и наказание за преступления.

Иркутский старожил вспоминает, что в начале войны Иркутск потемнел — уличное освещение отключили, на всех окнах в обязательном порядке появились плотные шторы, а на стеклах — бумажные кресты.

Борис Алексеевич рассказывает, что для улучшения качества жизни работникам завода в военное время выделяли участки целины в предместье Радищево для выращивания овощей. Жили очень бедно в войну, и когда сажали картошку, то экономили и кидали в лунку только срезанную верхушку, а остальная часть клубня шла в еду. Из-за такой посадки кустик картошки вырастал чахлый, урожай был меньше. Машин в то время ни у кого не было, поэтому на заводе стали изготавливать деревянные ручные тележки для перевозки картошки. В то время все легковые машины были государственные, частные автомобили появились только после войны.

— Помню, как в Иркутск после войны по железной дороге на платформах привезли трофейные немецкие автомобили — «Форды», «Опели» и другие. Первую партию продали артистам драматического театра и музыкальной комедии, вторую — научным работникам. Нашей семье тоже достался такой автомобиль — мой отчим Сергей Игнатьевич был профессором. Мы купили немецкий автомобиль «Дойче Крафт Ваген». Его еще называли «дас кляйне вундер», в переводе с немецкого «маленькое чудо», сокращенно ДКВ. У нас в шутку эту аббревиатуру расшифровывали так: «Дурак, кто выдумал» или «Дерево, клей, вода», потому что кузов у машины был деревянный, обклеенный дерматином.

В послевоенные годы предприятие выпускало уже мирную продукцию. О военном времени напоминал памятник Сталину, который стоял рядом с Иркутским заводом тяжелого машиностроения.

Это была гигантская фигура генералиссимуса в духе помпезных советских монументов. Пожалуй, это один из самых больших памятников в истории Иркутска. Бетонный монумент в полтора раза превышал в высоту памятник Ленину, который сейчас стоит в центре города. Борис Демьянович говорит, что фигура вождя была динамичной — Сталин словно шел по улице со свитком в руке. Никаких пафосных слов на постаменте не было. После развенчания культа личности памятник решили убрать. Когда его демонтировали, произошел забавный случай.

— В то время в управлении капитального строительства работал Всеволод Владимирович Зуев, ему и поручили разобрать памятник. Начали разбирать поздно вечером, но успели снять только голову. Утром решили доделать, так как уже было темно. Всеволод очень испугался, что власти могут подумать, что он обезглавил Сталина — голову убрал, а тело решил оставить. Вдруг решат, что он решил надругаться над памятником? Но власти ничего не заметили, и памятник утром благополучно демонтировали.

Досье

Борис Алексеевич Демьянович — один из самых известных иркутских ветеранов, много лет проработавший на ИЗТМ, автор книги «Записки иркутянина». В октябре 2015 года книга была переиздана, сейчас ее можно найти в Музее истории города Иркутска и в городских библиотеках. В послесловии Борис Алексеевич пишет: «Я счастлив, что жил и продолжаю жить в Иркутске. Я радуюсь тому, что могу поделиться с земляками своими воспоминаниями, и надеюсь, что они позволят глубже узнать историю своего города, тронут чье-то сердце, заставят остановиться в повседневной круговерти и задуматься: все ли мы сделали, чтобы сохранить и передать поколениям предшественников? Вместе ощутить и разделить светлое чувство, которое мы называем любовью к Родине».

Загрузка...