Маратовская развязка: миф или реальность?

Выяснилось, что вопрос о развязке лучше отложить на два года

Прелесть сказок в том, что каждую можно рассказывать бесконечное количество раз. История с Маратовской развязкой с большой вероятностью относится к этой же категории городских историй, ибо двенадцать лет воспроизводится с тревожной периодичностью, иногда только меняются рассказчики и добавляются новые красочные подробности. Депутатам иркутской городской думы наскучило ее слушать. На последних депутатских слушаниях они попытались выяснить, как далеко продвинулась исполнительная власть в решении насущных вопросов по строительству развязки. Выяснилось: на пути строительства встали полусгоревший памятник и частные дома.

Обнаружились препятствия

— Может, мы уже честно скажем горожанам, что развязка делаться не будет, расширение только?! — с возмущением и надеждой обратился депутат Юрий Коренев к председателю комитета по городскому обустройству Евгению Дрокову на депутатских слушаниях. Вопрос о строительстве Маратовской развязки, по давней традиции, был заявлен к слушанию и в этот, уже двадцатый раз.

За пятнадцать минут до этого Евгений Дроков начал свое выступление: «Сегодня мы заключили договор на корректировку проектной документации…» И хотел повторить все, что говорилось не раз до этого — о том, что мы собираемся строить. Однако депутаты не пожелали слушать о планах («Десять лет слушаем!»), а захотели узнать, какие у проекта перспективы, отчего в мае город снова не получил на руки обещанный проект с экспертизой и как эту проблему администрация намерена решать.

Мэрия отчиталась: в мае 2015 года проектировщик должен был выдать откорректированный в сторону значительного уменьшения стоимости проект с экологической и государственной экспертизами, но сегодня понятно, что ничего этого нет — ни проекта, ни, соответственно, экспертизы. И пока всего этого быть не может, потому что обнаружились препятствия в виде нескольких домов в Радищево и полусгоревшего памятника архитектуры по адресу Рабочего Штаба, 4.

Учитывая обстоятельства, городу нужно, во-первых, выкупить земельные участки, которые попадают в зону предполагаемого строительства. Во-вторых, выкупить дома и расселить жителей семи домов в Радищево и одного дома на ул. Петрова, которые помешают осуществлению грандиозных планов. В-третьих, убрать с дороги памятник.

Чтобы пройти этот нелегкий путь, нужно затратить 250 миллионов рублей и два с половиной года на подготовительные работы. И только после этого выходить на экспертизу.

Виноват подрядчик?

Депутатский корпус выразил недоумение по поводу того, что такие детали, как частная земля, жилые дома и памятник, всплыли внезапно, только сейчас.

— Более 10 лет назад разыгрывали конкурс на проектирование развязки. Иркутскгипродорнии взялось. Они-то что, не знали этого всего? Зачем взялись?

— Что мы можем сделать? Отказаться от проектировщика? Заложить 250 миллионов в бюджет хотя бы формально?

Формально — потому что денег в городском бюджете на это нет.

Председатель думы Ирина Ежова выразила сомнение в намерениях проектировщика когда-нибудь окончить этот проект:

— Они все проектируют и проектируют, и все время возникают препятствия. Нормальные проектировщики делают предпроектную подготовку. Мне кажется, им выгодно все время находиться в проектной работе. Может, мы уже прервем эту связь с Иркутскгипродорнии? Может, стоит работать с более прогрессивными людьми, которые мыслят масштабно?..

Но у чиновников имеются опасения насчет того, что разрыв этой наскучившей и дорогостоящей связи с проектным институтом пройдет без последствий.

— Мы не предоставили подрядчику тех условий, которые обещали предоставить. Так что подрядчик не несет ответственности за просрочку. Они к нам тоже могут предъявить претензии, — подытожила заместитель мэра Юлия Ефимова.

Памятник в заложниках?

Работы по Маратовской развязке будут продолжены. Вопросы расселения и сноса домов пока не в ближайших планах. Что делать с памятником-погорельцем, вроде бы придумали — отодвинуть его на семь метров вглубь, на территорию больницы, в сад. Есть инвестор, который готов его перенести и отреставрировать.

Памятник архитектуры, о котором идет речь, имеет региональное значение. В народе его называют домом Цейдлера — в честь иркутского губернатора, в пределах сада которого дом был выстроен. Сад этот в свое время был иркутской достопримечательностью. После Цейдлера им владели Трубецкие, затем известные иркутские купеческие фамилии. Дом на самом деле более поздняя постройка — настоящий дом Цейдлера сгорел в 1908 году. Постройка же относится к училищу, организованному купцами Трапезниковыми для детей малоимущих горожан. В советское время здесь располагалось отделение токсикологии.

Дом выставило на торги АРПИ, был найден инвестор для реставрации. Вскоре у инвестора начались проблемы — реставрацию начать он не мог, поскольку обнаружилось, что здание мешает строить Маратовскую развязку. Отодвинуть здание вглубь сада тоже оказалось проблематично — возмутилась администрация больницы.

К переговорам присоединилась мэрия. Кажется, удалось достигнуть согласия. Но на сегодняшний момент ясно, что время упущено: тогда больница подчинялась муниципалитету, а теперь перешла под крыло области, и переговоры с медицинским учреждением начались заново.

Ситуация осложнилась тем, что рядом решили строить новую поликлинику, и если перенести памятник, то поликлиника не встает. На сегодняшний день, по словам Юлии Ефимовой, взаимопонимание с минздравом достигнуто.

Метки: Жизнь, Иркутск
Загрузка...