Любовь строгого режима

Отбывающие наказание за совершенное преступление мужчины пытаются наладить личную жизнь, создавая семьи. Но зачем в колонии едут невесты?

— Чем вас так заинтересовала регистрация браков в исправительной колонии? — спрашивает меня Наталья Владимировна Петчик, когда я, предварительно договорившись, пришла в загс, чтобы вместе с сотрудницей отдела отправиться на регистрацию в исправительную колонию.

— Интересно, почему молодые девушки и женщины ищут своих суженых в таких местах, — призналась я. — А некоторые утверждают, что в современной России это становится бизнесом. Вы что думаете по этому поводу?

— Думаю, что это связано с изменениями в Семейном кодексе РФ. Например, если раньше невесте предстояло пройти множество инстанций, заверять заявления, обращаться к помощи нотариуса, платить ему немалые деньги, то теперь это все делает начальник колонии.

Мне объяснили процесс оформления подобных браков. Сначала будущий супруг пишет свою часть заявления, которое проверяется работниками загса и спецотделом — не состоял ли он в браке, если да, то разведен ли. По словам Натальи Владимировны, часть заявлений возвращается: часто в личном деле осужденного нет упоминания о браке, хотя на самом деле он существует. Совместное заявление невеста приносит в загс. Будущим супругам, так же как и на воле, дается время подумать, а потом назначается дата. Невесты приезжают со всех уголков России, но, по словам работников загса, в основном из сел и из малообеспеченных семей.

Такси подано. По дороге в колонию Людмила Юрьевна Куклина вспоминает, как она еще совсем молоденькой девчонкой в первый раз приехала на зону и как тогда ей было страшно, а сейчас уже привыкла и воспринимает все как обычную работу.

Что касается молоденьких девчонок, которые по непонятным причинам хотят заключить брак с осужденными, то она с ними разговаривает, пытается отговорить, переубедить.

Что влечет женщин, а зачастую совсем еще юных девочек вступить брак с человеком, лишенным свободы? Конечно, все мы восхищались подвигом жен декабристов, отправлявшихся в ссылку за своими мужьями. Но это ведь совсем другая история: на дворе не XIX век, да и колония у нас строгого режима. То ли бытовая неустроенность, то ли отсутствие мужского внимания и заботы бросают женщин в объятия преступников?

Молоденький парнишка-таксист объясняет свое видение ситуации. Он не думает, что осужденные в лице богатеньких родственников платят за заключение брака невестам, хотя в принципе это возможно.
— Я знаю женщин здесь, в городе, которые занимают большие деньги и вбухивают их своим любимым, тем, кто сидит. А те, уж поверьте, находят им применение…

ИК-20. Вместе с начальником отряда по воспитательной работе Дмитрием Владимировичем Шумом получаем казенную бумажку и проходим через КПП в жилую зону. Звонок. Тяжелые железные двери. Внимательное изучение фотографии в документе. Снова тяжелые двери.

Помещение для свиданий, где все напоминает общежитие. Узкие коридоры, малюсенькие комнаты. Я хочу поговорить с молодоженами, но, обойдя три пары, Дмитрий Владимирович уточняет, что только одна из них соглашается на беседу. Что ж — это их право. Знакомимся. Екатерине  — 19 лет, приехала из Усть-Илимска.

— Как познакомились с будущим мужем? По какой статье он сидит? — спрашиваю бойкую девчушку.

— Познакомились мы в баре, где я тогда работала. Мне было 18, ему — 21. Понравились друг другу. До того как его посадили, жили вместе. Хотели расписаться, но не успели. Саша осужден по статье 158 — «Кража».

— И сколько осталось?

— Три года и три месяца. Два раза я уже приезжала к нему.

Катя учится в одном из университетов на факультете технологии лесозаготовки. Александр же, по ее словам, до срока не работал и не учился.

— А чем занимался? — удивляюсь я.

— Ничем. Преступления свои совершал, — как-то наигранно смеется она. — Но сначала я об этом ничего не знала.

— Сейчас знаешь. И все равно решилась приехать сюда? — лихорадочно пытаюсь переварить полученную информацию.

Может, девчонка совершает ошибку, о которой потом будет ой как жалеть? А если это любовь?

— А мама у тебя есть? Она не пыталась отговорить?

— Нет. Она Сашу знает. Только спросила: почему там, а не когда освободится?

Екатерина рассказала, что деньги, для того чтобы приехать сюда, купить что-то для трехдневного свидания, дала мама, да и сама откладывала со своей стипендии — у будущего супруга есть только бабушка. Привезла с собой тяжеленные сумки с продуктами, чтобы побаловать своего Сашеньку. Ноги до сих пор гудят.

— Думаешь, твоя любовь поможет ему исправиться? — спокойно спрашиваю я, хотя внутри все кричит: не верю!

— Да. Я это знаю, — убежденно отвечает Катя.

Пожелав девушке, чтобы все так и было, я попросила пригласить ее будущего законного супруга — Александра.

— Почему для вас важно, чтобы регистрация проходила именно здесь, за колючей проволокой? Что это вам дает?

В отличие от невесты, жених праздничный костюм по случаю не надел: спортивное трико, футболка, наколки на руках.

— Как бы да. Длительные свидания, но не только это. Легче отбывать наказание, когда знаешь, что на воле тебя кто-то любит и ждет.

— Извините, я вас перебью, — слышу голос Дмитрия Владимировича. — Вы фотографировать-то будете? Одна свадьба уже прошла.

Поспешила в тесную комнатку, где шла регистрация. Просто думала, что все будет проходить в несколько других условиях, хотя бы в более просторном помещении.

— Службой ЗАГС Иркутской области мне поручено зарегистрировать брак граждан России, — торжественно начинает Людмила Юрьевна, называя фамилии молодоженов. — Прежде чем зарегистрировать ваш брак, я обязана спросить: является ли ваше решение вступить в брак свободным, взаимным и искренним?

— Да, да, — как эхо, повторяют друг за другом невеста и жених.

— По вашему взаимному согласию в нашем прекрасном сибирском городе Усть-Куте ваш брак регистрируется. Прошу поставить подписи в государственном документе о заключении брака.

Подписи поставлены. Молодожены обмениваются обручальными кольцами и поздравляют друг друга.

Александру вручается свидетельство о заключении брака. Впору кричать: «Горько!» Но никто не кричит, хотя действительно горько. Мне, например. Оттого, что самое главное событие в жизни молодых людей происходит в столь жутких условиях, когда рядом нет близких и родных людей; когда не прячет набежавшие вдруг слезы мама и не хмурит брови отец; наконец, когда не звучит марш Мендельсона и нет даже ни одного букета цветов.

Как знать — может, все это у них еще будет, если верить, любить и ждать… К тому же в «двадцатке», насколько мне известно, есть профессиональное училище, где можно получить рабочую специальность. А для души — храм в честь Иконы Божией Матери «Споручница грешных», освященный еще в 2000 году.

— Хочется пожелать вам всего самого лучшего, несмотря на то, что регистрация брака прошла в таких необычных условиях, — между тем напутствует молодых Людмила Юрьевна. — Будьте счастливы!
Свидетельство о заключении брака получают еще две молодые пары (самому возрастному жениху — 27 лет). Одна из невест — местная, еще одна приехала из Вихоревки. Она кажется мне такой беззащитной…

Присутствующие на таких церемониях (по долгу службы!) сотрудники говорят, что не общаются с заключенными, не лезут в их личную жизнь, но своих близких, знакомых сюда не пустят; костьми лягут, чтобы этого не произошло.

— Свидания сейчас разрешены только с близкими родственниками, поэтому многие из подруг переводятся в статус жены, чтобы получать длительные свидания, — высказывает свою версию свадебного бума в колонии Дмитрий Владимирович. — Конечно, часть осужденных женится по расчету.

Бывает, что невесты круто меняют решение. Одна девушка, узнав, что любимый освободится только в 2030 году, побледнела, схватила свой паспорт и стремглав умчалась прочь. Однако многие, по словам работников спец­отдела колонии, часто даже не интересуются, по какой статье осужден будущий супруг, верят красивым словам в письмах, написанных порой даже не им самим, хотят экзотики. Еще одна невеста, увидев вживую будущего мужа (фотография могла быть другой!), всего в наколках, сначала твердила, чтобы он к ней не приближался, но, когда сотрудница загса поинтересовалась: «Согласны ли вы?» — ответила утвердительно. Как отметила Людмила Юрьевна, для многих молодых теперь, к сожалению, прийти в загс и зарегистрировать свои отношения что раньше нам было в кино сходить. Может, потому и разводов почти столько же, сколько браков.

Впрочем, даже в исправительных колониях строгого режима, бывает, возникают приличные семьи. Бывает, но очень редко…

Иллюстрации: 

Екатерина: «Хотели расписаться, но не успели. Саша осужден по статье 158 — «Кража»
Екатерина: «Хотели расписаться, но не успели. Саша осужден по статье 158 — «Кража»
baikalpress_id:  106 422