Кто спасет дачу Рассушина?

У федерального памятника отвалились колонны

В Усолье не так уж много памятников истории и архитектуры. Один из них — роскошная деревянная дача иркутского архитектора Владимира Рассушина — находится в критическом состоянии. Еще несколько лет, и от нее останется куча гниющей древесины. Притом что это строение — единственный памятник федерального значения не только в самом Усолье, но и во всем Усольском районе.

Рассушин определил стиль Иркутска

Авторству архитектора Владимира Рассушина принадлежат многие здания в центре Иркутска, а также на левом берегу Ангары, в предместье Глазково. Рассушин, окончивший Иркутское техническое училище, обучался в Санкт-Петербургском институте гражданских инженеров за счет иркутской казны, а затем вернулся в Иркутск на должность городского архитектора.

Он оставил после себя много замечательных строений: здание Общественного собрания (сегодня в нем находятся ТЮЗ и городская филармония), несколько городских училищ, в том числе Воскресенско-Крестовоздвиженское, где сегодня располагается Дом дружбы народов, и Александро-Мариинское — ныне центральное здание БГУ, выходящее на пересечение улиц Ленина и Карла Маркса. Ивано-Матренинская больница (старый корпус) тоже построена по его проекту.

Хоть это и не входило в его обязанности, он спроектировал Николаевский мост — понтонный мост, первым соединивший правый и левый берега Ангары. Рассушин спроектировал Александровский сад вокруг памятника Александру III. Многие считают, что именно рассушинская архитектура определила стиль Иркутска, который старались сохранить позже советские архитекторы.

Угольный миллионер

Отработав восемь лет на своей должности, предприимчивый Рассушин, что называется, ушел в свободное плавание. Они с женой скупили акции угольных компаний в Черемхово и стали угольными магнатами. Занявшись углем в 1900 году, они почти за два десятилетия много чего успели сделать в Черемхово и на заимке Шадринке, ставшей крупным шахтерским поселком.

Рассушин считался шахтовладельцем-новатором. В Шадринке он открыл школу, где, предположительно, работали политические ссыльные Александровского централа, присланные на добычу угля. В Черемхово по просьбе рабочих стараниями Рассушина появились лечебница и библиотека.

У него был дом в Иркутске (его сегодня занимает фармацевтический факультет медицинского университета). В Шадринке он построил еще один, в два этажа, а к нему и котельную, все необходимые службы, конюшню. Но почти не бывал там, управляя делами из Иркутска. Рассушин владел копями 14 лет, оставил о себе большую память. В Черемхово есть место под названием Рассушино. Там стояли два построенных им дома. Ежегодно десяток молодых людей получали образование за меценатский счет в средних и высших учебных заведениях — когда-то и он тоже обучался не за счет своей семьи, резко обедневшей после смерти его отца.

Сам Рассушин разбогател достаточно, чтобы отгрохать себе еще и роскошную дачу — деревянную, с колоннами — в Усолье, рядом с территорией курорта и шикарным видом на Ангару. Усолье было для него городом счастливого детства — когда-то отца откомандировали из Нерчинска работать на сибирских солеварнях.

В 1920 году Рассушин с семьей уехал из Иркутска с эшелоном японской миссии, продав в 1919 году копи Временному правительству. Дачу, в которую были вложены приличные средства, он хотел сбыть солезаводу хотя бы за полцены, но не смог — не успел. Последние годы Рассушины провели в Харбине, где 12 лет, будучи уже в преклонном возрасте, Владимир Александрович отработал городским архитектором.

Общежитие № 2

После архитектора остались три замечательные деревянные постройки: его дом в Иркутске, который служит лучшим образцом профессионального деревянного зодчества, а также дом в Шадринке и дача в Усолье. Дом в Иркутске после революции сразу реквизировали, там расположилось Губчека. А в 1923 году он отошел медицинскому институту, в чьем владении пребывает до сих пор.

Дом в Шадринке отдали под начальную школу, затем под школу для слепоглухонемых детей, потом под школу рабочей молодежи. В восьмидесятых годах этот дом разобрал на дрова местный рабочий люд.

Даче в Усолье вроде бы повезло. В 1918 году здесь располагался штаб Красной гвардии. И уже это было залогом его неприкосновенности: постановлением Усольского райисполкома здание с 1987 года находится под госохраной. Деревянная табличка, рассказывающая об этом, и сегодня размещена на здании, но прикрыта разросшимися кустами. Да на ней уже и букв толком не разобрать — краска выцвела или облупилась…

После установления советской власти, в 20—30-х годах, дача использовалась как курортная гостиница и называлась на совдеповский манер общежитием № 2. Тогда же она была передана органам здравоохранения. Дачный комплекс включал в первую очередь большой двухэтажный дом с деревянным колоннами — как при парадном входе, так и при входе во внутренний двор. Но еще до строительства большого дома в 1912 году Рассушин поставил жилой флигель. Вокруг дома разбили сад, в нем соорудили фонтан, три беседки, площадки для игр, кегельбан. По саду были устроены бетонные дорожки. Так что особого благоустройства и не потребовалось.

— Там располагался санаторий для детей с детским церебральным параличом. Затем каким-то образом — никто его не передавал — дом перешел на баланс курорта. Мы оздоравливали там детей, а после перестройки — ветеранов. Хотели отреставрировать здание, заказали проект, но все это стоило слишком больших денег. Нам было не потянуть, положение и у самих было сложное. И мы из этого дома ушли, — рассказывает Галина Зайцева, бессменный директор санатория «Усолье».

Потом, вспоминает она, администрация Усолья, которой пришлось взять ответственность за это здание, передала здание польскому обществу «Огниво», которое вычистило подвалы. Но поляки не задержались. В 1997 году дача Рассушина стала памятником федерального значения.

Ни ответа ни привета

— Все, что попало под госохрану, загибается. А ведь это уникальный объект, образец западной загородной дворянской усадьбы. Когда-то хотели снимать фильм по Чехову на даче Рассушина, но почему-то не стали. Сейчас за домом никто не присматривает, — печально констатирует Галина Георгиевна.

Она и по сей день директор курорта. Но и сегодня курорт едва выживает, восстановить дачу с таким ресурсом не под силу. Здание стоит заброшенным уже 16 лет. Арендаторы в нем не задерживались, и оно тихонько гибло на глазах у общественности. Несознательные элементы его попросту растаскивали на дрова. Мэрия пробовала найти выход, но все затрудняла федеральная принадлежность памятника. Максимальный результат, которого удалось добиться, — это в 2000 году решено законсервировать дом до лучших времен: предотвратить доступ в здание разрушительных природных явлений и людей. Наблюдать за дачей Рассушина должна была охрана курорта. На сегодняшний день ясно, что результат усилий сведен на нет: дача разрушается, упали деревянные колонны, выходящие на улицу. В доме обнаруживаются явные следы жизнедеятельности: кучи мусора, мертвые животные, лежак, одеяло, имитирующее ширму…

Общественность со своей стороны пыталась надавить на власти разных уровней. В 2010 году ученики школы № 16 очистили территорию особняка от мусора, провели исследовательские работы и написали письмо тогдашнему президенту Медведеву с просьбой спасти памятник. Из правительства пришел ответ: письмо отправлено в Министерство культуры РФ. Учащиеся еще писали губернатору. О школьниках и даче писали иркутские и усольские газеты. Это было шесть лет назад.

Потомок Рассушиных, ангарчанин Максим Рассушин, приезжавший в Черемхово в прошлом году на открытие мемориальной доски в честь предка (доску в прошлом году разместили на здании бывшей керосиновой лавки, ныне это городская библиотека), тоже обращался в Правительство РФ. Ему пришел ответ, что в Росимуществе нет денег на содержание памятника, поэтому пусть его забирает город или область. Но из каких средств Усолье оплатит эти дорогостоящие работы?..

Сообщество молодых ученых «Альянс» тоже писало письма — главе Минкульта Мединскому, тогдашнему губернатору Ерощенко и другим. Безответно.

Загрузка...