Кругосветное путешествие длиной в пять лет

Никита и Настя Истомины, исколесившие весь мир, рассказали о своих впечатлениях
Текст: Ксения Рютина , Фото: из архива героев публикации , СМ Номер один , № 43 от 1 ноября 2018 года , #Жизнь
Никита родился и вырос в Ангарске; с будущей женой, москвичкой Настей, он познакомился благодаря путешествиям.
Никита родился и вырос в Ангарске; с будущей женой, москвичкой Настей, он познакомился благодаря путешествиям.

Пять лет назад молодая пара, Никита и Настя Истомины из Москвы, решились на кругосветное путешествие. Выехали из столицы они в 2013 году, а вернулись назад в 2018-м. Нередко Никита и Настя навещают Иркутск, здесь живут их друзья. Во время своего недавнего визита в ходе тревел-встречи ребята рассказали иркутянам о своих приключениях, об ужасах и радостях, которые им довелось пережить в разных странах.

Удивили честной работой австралийцев

Свое путешествие новоиспеченные молодожены Настя и Никита начали с Транссибирской магистрали. Она очень популярна у иностранцев, но русским ребятам путешествовать по России на поезде было немного скучно.

— Иностранцев по время путешествия по магистрали часто спаивают, они выходят из поезда — волосы дыбом, психическое состояние расшатанное, — рассказывает Никита.

Никита и Настя приехали в Иркутск, дальше их ждал перелет в Харбин, но самолет задержали на неделю из-за смога на китайской стороне.

— Полет в итоге все же разрешили, и когда мы приземлялись в Харбине, из-за смога не было видно ни города, ни посадочных огней. Мы приземлились вслепую. Один месяц мы ехали по Китаю. Часть пути преодолели автостопом, часть поездом. Покупка билета на поезд в Китае — это особое приключение: в Китае нет транслитерации, все нужно было находить в иероглифах, научиться их понимать, — говорит Никита.

— Некоторые направления после Тибета являются запретными, — дополняет Настя. — Для их посещений нам отказывались продавать билеты. Мы были в Китае не первый раз и отметили, какими быстрыми темпами меняется эта страна, расширяются дороги, люди становятся богаче, машины дороже.

Далее начался азиатский участок — путешественники спустились в Лаос, дальше во Вьетнам, Камбоджу, Малайзию, Индонезию. На посещение этих стран ушло месяца четыре.

— В Индонезии мы в первый раз остановились на два месяца, чтобы немножко перевести дух , — говорит Настя. — Поняли, что путешествуем в очень напряженном темпе. В Индонезии мы сделали австралийскую визу.

— Попасть в Австралию оказалось не так уж и сложно, — продолжает Никита. — Многие думают, что это такой континент, куда трудно приехать и получить визу. Но мы, обычные фрилансеры, получили визу без особых проблем. Единственное: был звонок от офицера принимающей страны, который увидел, что я принимал участие в военных сборах. Он решил поинтересоваться, убивал ли я людей. Ответ, что я там только маршировал и пел песни, его вполне удовлетворил.

— Австралия — очень дорогая страна, — рассказывает Настя. — Это отдельный континент, и там все совершенно другое. Там мы начали активно участвовать в волонтерстве. В основном мы работали на фермах, помогали с экостроительством. Передвигались только автостопом. Путешествие по Австралии заняло у нас один месяц. Благодаря волонтерству и автостопу это было очень бюджетно, но в то же время нам удалось довольно глубоко погрузиться в жизнь этой страны. Наши хосты — это люди, которые предоставляют работу в обмен на кров и питание — были очень удивлены, что мы действительно работаем. Они приводили в пример итальянцев и французов, о которых нужно заботиться, но они ничего не делают. Наши хосты были так нам благодарны, что водили нас в дорогие рестораны, которые работают по предварительной записи.

«Сумасшедший профессор»

— В Австралии мы помогали на оливковой ферме класть плитку возле дома, — говорит Никита. — А рядом была дикая природа — мы там много гуляли, рассматривали гигантских кенгуру. Потом пере­ехали на другую ферму, хозяин которой делал пруды для выращивания раков. Мы ему помогали делать биодизель.

— Этот австралиец был похож на сумасшедшего профессора, — дополняет Настя. — Он заговорщицки говорил Никите: «Хочешь, я тебе кое-что покажу, пойдем». Он открывал дверь амбара, а там цистерны высотой в три этажа, через которые прогонялись всякие жидкости. Биодизель он делал из отработанного масла, которое ему бесплатно поставляли кафе и рестораны. Этот австралиец заправляет весь свой транспорт только собственным биодизелем. Поэтому когда он едет, от его автомобиля исходит запах не выхлопных газов, а картошки фри. Никита тщательно законспектировал технологию производства биодизеля, чем очень осчастливил австралийского энтузиаста.

Также в Австралии Настя и Никита помогали устанавливать ветрогенераторы.

— Ветрогенераторы используются там как для выработки электричества, так и для выкачивания воды из недр, — рассказывает Никита. — В Австралии проблемы с водой. Дожди идут в течение всего лишь двух-трех месяцев, все остальное время сухо. Австралийцы собирают дождевую воду в баки, которые находятся под землей. Потом эту воду используют для готовки, для мытья, для душа.

— Австралийцы — это люди-пионеры, они приходят на новую землю, и им нужно придумать, как на ней жить, — рассказывает Настя. — Провести электричество на новую землю нельзя, воду тоже, потому что место находится в 150 км от ближайшей деревни. Они придумывают, как получить электроэнергию, собирают на своем засушливом участке дождевую воду в неделю сезона дождей. Нам очень хочется что-то из увиденного применить и у нас, но пока не знаю, как это все ляжет на нашу почву.

— Что касается волонтерства, обычно ты работаешь 5—6 часов в день 5 дней в неделю. За это ты обычно получаешь собственную комнату и трехразовое питание, — уточнил Никита.

По США на своей машине

Из Австралии Настя и Никита улетели на Гавайи. Ребятам удалось заранее купить дешевые билеты из Австралии в США.

— Мы объехали остров Оаху автостопом, автобусами, спали в палатке, потому что хостелы там были дорогие — в пересчете на рубли более 2 тысяч за одного. Море на Гавайях необыкновенной красоты, пляжи белоснежные. Потом мы переехали в Штаты и купили там «Хонду-Цивик» 93-го года. Машину в Штатах купить очень легко. У нас это заняло 4 часа, включая оформление страховки. И эти машины будут стоить дешевле, чем в других странах. Многие покупают машину в Штатах на аукционе и перевозят ее в Россию. Автомобиль в США — это самый дешевый вид транспорта. Автобусы дорогие, ты привязан к населенным пунктам и не можешь поехать, скажем, в национальный парк.

— На машину мы потратили наши буферные накопления — 1800 долларов, мы их покупали еще по старому курсу — 30 рублей за доллар, — рассказывает Настя. — Сиденья в «Цивике» раскладывались, в нем можно было спать. Эта машина стала нам домом на 4 месяца. Мы не поехали автостопом, потому что в некоторых штатах автостоп запрещен. К тому же нас привлекали не города, а национальные парки, а туда далеко не каждая машина ездит.

— В американских национальных парках учат, как вести себя во время встречи с медведем. Сначала мы смеялись над этим, но потом столько раз видели мишек, что стали внимательно вчитываться в эти правила. Готовили мы сами, на горелке. Питались самыми простыми продуктами, покупали еду по акции. Машину мы без проблем продали на границе с Мексикой за ту цену, за которую ее купили. У нас ее приобрел первый же покупатель и даже торговаться не пытался. Вообще, много кто хотел взять нашу «Хонду», потому что она экономичная.

20 часов в фургоне без окон

Путешественники пересекли границу и оказались в Мексике.

— По-испански мы не говорили, — рассказывает Никита. — На английском благодаря Австралии и США только-только начали говорить, до этого языка, можно сказать, не знали. Для американцев Мексика — это что-то очень опасное. И когда они узнавали, что дальше наш путь лежит в эту страну, то говорили: «Прощайте, и благослови вас Бог!» Нам пророчили, что как только мы заедем в Тихуану, нас продадут на органы или ограбят, убьют, продадут в рабство.

— Веселье началось уже на границе, — вспоминает Настя. — Не работали компьютеры, системы, поставить въездной штамп было невозможно, и поэтому нужно было ехать в аэропорт. Тихуана — это жуткая дыра, в которую ездит американская молодежь задешево оторваться. На белых гринго там привыкли наживаться. Пограничники хотели, чтобы мы заплатили за штамп 28 долларов, хотя деньги надо платить только на выезде. Начинало темнеть, садилось солнце, и мы выходим на трассу автостопить, не зная ни одного слова по-испански и видя в каждом мексиканце опасность.

— Не успели мы поднять руку, как к нам подошел мексиканец и спросил, куда мы едем. Никита вспомнил единственное название мексиканского города, которое знал, — Гвадалахара. Мексиканцы говорят: «Отлично, поехали вместе!» И ведут нас к фургону без окон, сидений там тоже не было, только картонки на полу. Мы на свой страх и риск загрузились в фургон.

— Граница между США и Мексикой — это очень проблемная зона, — дополняет Никита. — Ее пересекают нелегалы, наркотрафик. Каждые 50 км нас останавливали и проверяли вооруженные люди в черных масках. Машину, на которой мы ехали, очень внимательно досматривали, откручивали панели, все разбирали. В итоге сломали магнитолу, водитель и пассажир жутко печалились по этому поводу. Но самое интересное было, когда копы открывали фургон. Представьте, какой у них был восторг, когда они видели там двух белых с квадратными глазами. Нас очень часто отводили в сторону и спрашивали: «Ребята, у вас все в порядке, паспорта у вас?» Тот же вопрос они задавали нашим попутчикам, и они отвечали: «Да это наши компаньерос, они тоже музыканты». Мы пытались общаться с нашими попутчиками через специальную программу в телефоне. В итоге мы с ними сдружились, и уже утром, после завтрака, они нам говорят: «Вот вы едете в Гвадалахару, а мы в Мехико, но мы сделаем крюк и подвезем вас до Гвадалахары!» А крюк там более 200 км. Они изменили маршрут, и через 20 часов пути мы были в Гвадалахаре.

— В Гвадалахаре мы поняли, что надо учить испанский. Английский тут был бесполезен, — продолжает Настя. — Девочка-студентка за небольшую плату обучала нас языку 4 дня, нам удалось преодолеть языковой барьер.

Фото с королевой

Никите и Насте часто задают вопрос, как они зарабатывают в пути.

— Я программист, работаю фрилансером, — говорит Никита. — Все заработанные деньги я получаю на карточку в рублях. Когда мы находились в Мексике, в России случился кризис — подскочил в цене доллар. В тот момент мы думали, а не вернуться ли нам обратно в Россию, потому что того, что мы зарабатывали, стало не хватать, доходы уменьшились в два раза.

— Я геодезист, — говорит Настя. — У меня была работа, которую мне подбрасывали мои напарники. Половина напарников во время кризиса оказались уволены, и я лишилась подработки. Я очень увлекалась культурой народов, населявших Северную и Южную Америку, много про это читала. И мне удалось найти подработку гидом на полуострове Юкатан. Кроме того, я подрабатывала фотографом — делала романтические фотосессии для русских свадебных пар. На Юкатане мы прожили примерно 9 месяцев и соскучились по путешествиям.

— Далее мы поехали в Центральную Америку, — рассказывает Никита. — Там было несколько страшно. Мы слышали истории ограбления, о пропаже туристов между Панамой и Колумбией. А когда ты слышишь много страшных историй, этот страх начинает проникать в тебя. К тому времени мы уже более-менее разговорились на испанском, понимали, о чем говорят люди вокруг, и в принципе побороли свои страхи.

Ребята побывали в Сальвадоре — это страна, которая считается одной из самых опасных — и на удивление хорошо провели там время.

— В Сальвадоре мы немного зависли, — рассказывает Настя. — Наша знакомая пара — мексиканка и украинец — тоже путешествовали по Сальвадору, они нашли отличное место в деревне Сучитота и пригласили нас туда продолжить аренду их домика. Оказалось, что Сучитота входит в мировое наследие ЮНЕСКО и этот город очень любим королевой Испании. Когда мы там находились, город как раз готовился к приезду королевы Летисии. Моя мексиканская подружка Фаби была маниакально настроена пообщаться с королевой и написала для нее поэму. Фаби попросила аудиенции, охранники проверили поэму — не знаю, на что они ее проверяли — и разрешили пройти к королеве. А я шла с Фаби как фотограф. И вот я фотографирую королеву с Фаби. И вдруг королева обращается ко мне: «Ну а вы хотите сфотографироваться?» Я немного растерялась, и тут меня сзади подталкивает охранник со словами: «Конечно, она хочет!!!» Теперь в нашем семейном архиве есть фотография с королевой.

Извержение вулкана

Далее ребята посетили Гватемалу, Гондурас, Никарагуа, Коста-Рику, Панаму.

— В Панаме мы волонтерили, и это был необычный опыт — мы присматривали за домом и домашними питомцами в отсутствие хозяев. Нам удалось найти дом, который располагался на небольшом острове рядом с маленькой деревушкой. На остров ты попадаешь на лодке, в дом проходишь по настилу, построенному над манграми, которые заливает приливом. Наша задача была смотреть за тремя собаками — двумя выдрессированными немецкими овчарками Янцелем и Портером и маленьким увеселительным Пикселем. Дом, в котором мы жили, построили в мангровом лесу американцы, и там были ванна, горячая вода, быстрый Интернет. При этом дом был полностью автономным. Электричество он получал от солнечных панелей, воду — от дождей. Средством сообщения с «большой землей» являлась надувная лодка.

Через две недели в лодке образовалась дыра, и она спустила.

— Так что в магазины приходилось идти по морю на каяках. Занимало это два часа в одну сторону. В итоге вместо того, чтобы ходить в город, мы стали ездить по деревням и покупать там продукты попроще.

Одна из идей кругосветки Никиты и Насти Истоминых — это сбор звуков.

— Я назвал этот проект sound trip — «звуковое путешествие», — говорит Никита. — В каждом месте помимо картинки есть какие-то звуки, стоит научиться их слышать и слушать, чтобы они влияли на вашу память. Однажды на Дальнем Востоке утонула моя камера, и я был осчастливлен этим моментом, потому что эта камера уже начинала меня напрягать поиском позиции и т. д. Это мешало мне наблюдать красоту природы. Я подумал, что схватывать эту красоту можно при помощи звуков.

— Поначалу, когда Никита рассказывал мне о своей идее собирать звуки, а было это еще до начала романтических отношений, я думала — ой, какая скукота, — рассказывает Настя. — Но оказалось, что звуки вскрывают ка-

кие-то пласты памяти или воображения. Когда я слышу звуки каких-то своих любимых мест, я вспоминаю дни, которых не осталось на фотографиях. И эти воспоминания так бы и сгинули, если бы о них не напомнил звук. Бывает созерцательная красота, а бывает, когда ты сосредотачиваешься на звучании мира вокруг себя.

В Эквадоре Никита и Настя записали звуки тревожного сигнала, который оповещает об извержении вулкана Тунгурауа.

— Местные индейцы называют этот вулкан Мама Тунгурауа. Когда мы там находились, эта «мама» была активна и извергалась на протяжении двух недель, — говорит Настя. — С одной из вершин мы смотрели на извержение, это было очень красиво. Стоял рокот, вулкан плевался раскаленными камнями, текла лава. Мы поставили палатку, Никита уснул. Сначала мне показалось, что вулкан как-то очень сильно гремит. Но потом он вдруг резко замолчал, воцарилась звенящая тишина. Это был очень страшный момент. Слух привык к ворчанию вулкана, а тут даже вся природа словно бы замерла, сверчки и лягушки смолкли. Прошло 10 минут, и вдруг вулкан ка-а-ак взорвется! От этого взрыва задрожала земля. Потом снова тишина уже минут на 20, и снова мощный взрыв. Тут мы уже поняли, что надо давать деру, камни начали падать уже где-то поблизости от нас.

Кругосветку завершили на электричке

Между Панамой и Колумбией есть участок, где особую активность проявляет наркомафия. Истомины решили не рисковать, с наркобаронами не встречаться и перелететь из Панамы в Колумбию на самолете.

— В Перу мы купили мотоцикл «Ямаха». На нем мы проехали Патагонию, Бразилию и Боливию. И через два года, вернувшись в Перу, продали мотоцикл. На лодках спустились в Бразилию. Потом перелетели в Турцию. Африку мы решили оставить на потом, потому что если путешествовать по Африке — это еще лет пять, а мы уже очень соскучились по своим родственникам, друзьям.

— К концу пятого года мы уже начали понимать, что все, кто нам рассказывает про Россию, рассказывают про какую-то другую страну, — говорит Настя. — И нам уже не терпелось вернуться и посмотреть, что же здесь изменилось..

По Турции ребята ехали на велосипедах, которые купили на деньги, оставшиеся от продажи мотоцикла. После Турции перебрались в Грузию.

— В итоге мы доехали на велосипедах до Воронежа и жутко устали. Мы проехали две тысячи километров за три месяца, — вспоминает Настя. — В Воронеже мы прыгнули в электричку до Москвы, и так завершилась наше кругосветка. Сейчас я начала писать книгу о нашем путешествии.