Крепость не для молодых

На этой неделе Минздрав РФ объявил о подготовке законопроекта об увеличении минимального возраста при продаже крепкого алкоголя с 18 лет до 21 года. По словам министра здравоохранения РФ Вероники Скворцовой, эта мера предлагается, потому что в молодом возрасте алкоголь не только воздействует на здоровье, но и влияет на поведение, в том числе на форму потребления алкоголя в будущем.

Разорвать круг безнадеги

Поговорить об эффективности новых ограничительных мер и стоит ли уповать только на запреты, мы решили с руководителем АНО «Байкальский центр поддержки трезвости», экспертом Общественной палаты Иркутской области Сергеем Владимировичем Солдатовым. Сергей Солдатов больше 20 лет занимается внедрением программы «12 шагов» в регионе.

— Сергей, хочу начать разговор в полемическом ключе. Вот говорят, что Россия относится к лидерам по потреблению алкоголя, но недавно вышел британо-норвежский сериал «Фортитьюд», действие которого происходит в небольшом городке в Норвегии. И что поражает — там все пьют. Шериф постоянно прикладывается к бутылке. Девушки-патрульные пьют прямо из горла за рулем. Даже женщина-губернатор, положительная героиня, пьет стаканами. Разрыв шаблона… Это же Норвегия! Там у них нет таких социальных проблем, как у нас, нет расслоения общества, и уровень жизни намного выше, почему же они пьют? Может, это из-за суровых условий жизни? Из-за того, что холодно, мало солнца и тоскливо?

— Существует генетический фактор, конечно. По нациям очень четко различие. У северных народов практически нет алкогольдегидрогеназы (алкогольдегидрогеназа является особым ферментом, который вырабатывает человеческий организм для осуществления переработки этанола), что является основой для предрасположенности к алкоголизму. Мне представительница одного северного народа говорила, что они генетические алкоголики. Это вечная проблема. И у нас она есть. Южные народы тоже пьют, но они устойчивее. У них есть то, что не дает им спиваться.

— Но не говорит ли это о том, что во все времена и при любых условиях есть определенное число пьющих людей, и они будут пить всегда, вне зависимости от уровня жизни, это их удел, поэтому нет смысла с этим бороться? Циники так и говорят: естественный отбор. А надо бороться за то, чтобы в алкоголизм не вовлекалась молодежь. Что вы скажете?

— Я считаю наоборот, каждый алкоголик вовлекает в свою орбиту близкое окружение: супругов, детей, друзей. Часто дети повторяют путь родителей. Такой замкнутый круг. Но если алкоголик осознанно встает на путь трезвости, то и на его окружении это отражается позитивно.

— То есть бороться надо?

— Надо дать людям возможность выйти из этого круга. К сожалению, большинство наших сограждан плохо информированы в этом плане и думают, что выхода нет и все бесполезно. Но существует программа «12 шагов», признанная Всемирной организацией здравоохранения (ВОЗ) наиболее эффективной из всех существующих системой лечения алкогольной зависимости. Миллионы людей выздоровели с помощью этой программы.

— Тогда в чем роль государства?

— В качестве примера могу привести опыт Польши, я там бывал и не раз. Поляки в Евросоюзе считались самыми пьющими. Сейчас там создана система взаимодействия государства и общества в плане преодоления алкоголизма, которая считается эталонной. Важно, что они сразу отказались от полумер в виде зашиваний и кодирования, считая, что это не решение проблемы, а попытка получить кратковременную ремиссию за счет подсадки человека на страх. Вместо этого они стали развивать сеть реабилитационных центров, работающих по программе «12 шагов». И сейчас в Польше работают около 800 государственных реабилитационных центров и полторы тысячи частных. Для сравнения — в Иркутской области есть три реабилитационных центра, из них государственный только один. Остальные — платные.

— Немного…

— Более того, в Польше реабилитационные центры и группы «12 шагов» есть в каждой тюрьме. В России единственный на всю страну реабилитационный центр есть в колонии под Ангарском.

— А что, в него не пускает руководство ГУФСИНа?

— Мы сейчас работаем с ГУФСИНом, чтобы они разрешили людям с воли проводить собрания для бывших пациентов реабилитационного центра. Чтобы у них сохранялось желание и настрой вести трезвую жизнь после освобождения. И еще один важный момент — вытрезвители.

— Их нужно возродить?

— Не в том виде, как это было в СССР. Вытрезвители в то время работали под эгидой МВД, и вся деятельность заключалась в том, чтобы привезти пьяного, окатить холодной водой и уложить спать. В Польше они работают совершенно иначе — под руководством Минздрава. Полицейские подбирают пьяных, привозят в вытрезвитель, медики выводят их из запоя, а рядом — что самое главное — идет собрание по программе «12 шагов». Таким образом, человек сразу оказывается в атмосфере неприятия алкоголя.

Центр поддержки трезвости

Он находится по адресу: Иркутск, бульвар Постышева, 5. Время работы: с 15.00 до 21.00 ежедневно.
Телефон: 8 (924) 613­29­53

— Хорошая идея.

— И куда бы человек ни попал, в тюрьму, вытрезвитель — везде его окружает нетерпимое отношение к пьянству, и показывается, как встать на путь трезвости. Эффективность очень высокая. Также можно использовать опыт Исландии, которая считалась пьющей страной. Там государство оплачивало половину стоимости авиабилетов для алкоголиков, чтобы они могли летать в Америку, изучать опыт реабилитационных центров и групп. Они возвращались, создавали группы и центры. Вся страна охвачена этим движением, и уровень алкоголизма резко снизился. Сегодня в Исландии более 330 групп на 330 000 населения. А у нас в Иркутске всего 10.

— Сергей, вы этой проблемой занимаетесь больше 20 лет. Мы помним период, когда водкой торговали круглосуточно, было море разливанное. За последние 10 лет какие­то ограничения начались, убрали круглосуточную торговлю, запретили распивать алкоголь на улице. Изменилось что­то к лучшему?

— Да, изменилось, и сильно. Сейчас пьяных видишь реже. И вообще алкоголиков стало меньше. В 2005 году я летал в Австралию и был удивлен, что на улице не было пьяных. И мне объяснили, что это политика государства. Поэтому я никогда не был против ограничительных мер. Они работают в большей степени на тех, кто еще не стал алкоголиком. Эти два направления очень хорошо сочетаются: с одной стороны создание помех для человека, чтобы приобрести алкоголь, а с другой — работа с теми, кто уже вовлечен. Если алкоголь будет труднее купить, то у человека, который еще не стал зависимым, не будет искушения выпить. И чем больше людей не дойдут до черты, тем лучше.

— Поддерживаете идею продавать крепкий алкоголь только с 21 года?

— Да, поддерживаю. Сейчас к нам на собрания стало приходить много молодых людей. Как­то я читал лекцию в университете о социально опасных токсинах, и студенты мне рассказали, что у них есть приятели, которые уже в 16—17 лет начинают кодироваться. Это значит, что они начали пить в 12—14 лет. Раньше основной возраст алкоголиков был 40—45 лет, сейчас уже к 22—25 годам многие страдают алкоголизмом.

Что такое «12 шагов»

Эту программу создали в 1935 году в Чикаго, первоначально использовали для лечения алкогольной зависимости в созданном в то же время обществе анонимных алкоголиков. С 1953 года программа используется и для лечения наркотической зависимости. Сегодня лечение алкоголизма и наркомании с помощью этой программы признано эффективным, применяется реабилитационными центрами всего мира.

— Специалисты говорят, что 18­летний человек еще не созрел, по сути это еще подросток, у него еще мозги не сформировались, он еще растет. У нас в стране возраст совершеннолетия взят с потолка.

— Я согласен. Но таков закон. В 18 лет он может жениться, ходить на выборы…

— И более того — он становится военнообязанным!

— Да, тут есть противоречие: в армии ты служить обязан, а купить бутылку не имеешь права.

— В США алкоголь можно купить только с 21 года.

— Но при этом автомобильные права — уже в 16 лет. Там гибкая система. Может, в этом есть резон. Думать надо. Конечно, молодым людям желательно не пить. Вот у моих сыновей половины одноклассников уже нет в живых. Или наркотики, или алкоголь. Чем раньше человек подсел на алкоголь или наркотики, тем трагичнее его судьба.

— Сергей, а что еще могло бы сделать государство, кроме увеличения возраста продажи алкоголя, чтобы меньше пили? Может, нужно более бескомпромиссно бороться? Например, постоянно читатели сообщают, что держатели алкомагазинов ставят столик, и теперь это уже не магазин, а бар, и под эту уловку торгуют допоздна.

— Да, государство должно быть более последовательно. Но все­таки важнее разобраться с нашей медициной. Например, главный нарколог Минздрава Евгений Брюн смог добиться запрета на кодирование и метод 25­го кадра в Москве. По мнению экспертов, эти методы шарлатанские, они не столько помогают в преодолении зависимости от алкоголя, сколько являются бизнесом. Кроме того, московские медики эффективно сотрудничают с группами «12 шагов». Но на местах все по­прежнему: Минздрав не может заставить запретить кодирование и прочие сомнительные методики. И, к сожалению, у нас практически нет контакта с официальной медициной.

— То есть медицина себя изолировала, она не хочет работать в этом направлении? Хочет заниматься кодированием и зашиванием?

— Все так. И есть еще одна проблема: прежде чем получить направление на бесплатное лечение, человек должен встать на учет, и это многих отпугивает. Должна быть гибкая система снятия с учета. Мы это пробуем. Например, по нашей инициативе в Тулуне каждую неделю проходят собрания для родителей, которым грозит лишение родительских прав по причине злоупотребления алкоголем и у которых есть шанс исправиться и вернуть детей из приюта. Но все это общественная инициатива, со стороны государства большого движения навстречу не видно.

— А помните систему ЛТП (лечебно­трудовые профилактории — закрытые учреждения в СССР для принудительного лечения больных алкоголизмом)? Многие просят их возродить.

— Раньше я относился резко негативно к ЛТП, но сейчас считаю, что принудительное лечение для тех лиц, которые совершили правонарушения, должно быть. Другое дело, кто этим будет заниматься и как. Безусловно, я против приковывания больных наручниками и т. д.

— Возвращаясь к началу нашей беседы про генетическую предрасположенность. Может быть, медицинская наука должна как­то думать над этим феноменом?

— Не уверен. В системе «12 шагов» не важна причина, почему человек стал алкоголиком, главное, что это свершившийся факт. Важно, чтобы человек ушел от потребления алкоголя не с помощью каких­то чудо­таблеток, а благодаря собственным ресурсам.

— Это справедливо, когда мы рассуждаем об экзистенциальных причинах, но генетическая предрасположенность — это объективный фактор. Сейчас развивается генная инженерия, ученые обещают улучшать и корректировать генетику человека.

— Ох, боюсь я этих «улучшений». Что это будут за люди после вмешательства в генетику? И люди ли это будут? Не зря в последнее время появилось немало фильмов­предупреждений о недопустимости внедрения в природу человека.

Проверьте себя на досуге зимним вечером. Ответьте на несколько вопросов этой инфографики. Обратите внимание на дозы, объем которых означает злоупотребление алкоголем (верхние цифры для женщин, нижние — для мужчин). И просто для сведения: в России сейчас насчитывается более 5 миллионов алкоголиков. Из них только 85 тысяч стоят на учете у нарколога

Запреты не помогут

Сегодня мы спросили у иркутян: «Как отвлечь людей от алкоголя?»

Аркадий:

— Не думаю, что повышение возраста продажи как-то изменит ситуацию. Такие меры никогда не приводили к хорошему. Нужно спросить у молодежи, чего они хотят, и дать им это. А купить алкоголь даже до 18 можно легко.

Виктор:

— Не помогут запретительные меры. Лучше сделать так, чтобы полиция меньше крышевала ночные ларьки, где легко продают алкоголь после 23 часов кому угодно.

Дмитрий:

— У нас слишком много точек, где любому можно купить алкоголь в любое время суток — этот вопрос нужно решать, а не делать какие-то условные запреты. Это смешно. Плюс нужно спорт развивать, делать его доступным.

Валентина Сергеевна:

— У нас как пили, так и будут пить. С 18, с 21 — ерунда все это. Даже младшие школьники легко купят себе выпить, если захотят. Нужно занимать чем-то молодежь, а когда нечего делать, в ход идут сигареты, наркотики, выпивка.

Алена:

— Нужно больше доступных спортивных секций, залов, дворов, кортов. Особенно в отдаленных районах города. А запреты не помогут. По своему поколению знаю — при желании каждый может купить алкоголь, даже до 18, не то что до 21 года.