Космонавт Виноградов вышел в открытый Иркутск

Павел Виноградов стал самым возрастным человеком, который когда-либо работал в открытом космосе. Он вышел в околоземное пространство в 59 лет.

В Иркутск Павел Владимирович приехал на фестиваль «РобоСиб» и встретился с людьми, неравнодушными к космосу. Больше всего вопросов задали мальчишки. Их интересовало все — холодно ли на станции, что едят на орбите и страшно ли летать. Отрадно, что и в наше время дети все еще мечтают о полетах к далеким звездам.

— Павел Владимирович, как себя чувствует человек в невесомости?

— Все люди переносят смену обстановки по-разному. Если на Земле организм работает в соответствии с законом притяжения, то в невесомости кровь приливает к голове, мозг думает, что что-то пошло не так, и заставляет сердце биться медленнее, 30—35 ударов в минуту. На орбите перестройка организма занимает около недели. И чтобы перенести ее нормально, подготовка к полету идет в течение 28 месяцев. Плюс еще общекосмическая подготовка 2,5 года.

— А когда приземляетесь, почему вас из корабля выносят на руках?

— Потому что происходит перестройка организма наоборот. Кровь ухает вниз, отливает от мозга, мозг может запросто отключиться. Конечно, мы и сами можем выйти, нас готовят выживать в любых условиях, но врачи всегда страхуются. В невесомости из организма очень быстро вымывается кальций и атрофируются мышцы. Поэтому на орбите мы обязательно занимаемся по два часа физкультурой. Без этого не то что в нормальном состоянии — живым не вернешься. За нами, как за малыми детьми, смотрят тысячи людей, филонить не дают: «Павел Владимирович, витаминку выпить забыли», «Павел Владимирович, вы в одной футболке третий день ходите! Переоденьтесь, пожалуйста». И еще такой фактор: на станции воздух практически стерильный. За время полета организм теряет иммунитет ко многим земным вирусам — ему же не надо их побеждать. И возвращаемся мы в карантин сначала, нам не разрешают сразу идти «в народ».

— Кто и как вас встречает после полета?

— Троих чудаков, вернувшихся из космоса, встречает наземная группировка — человек 600. Это вертолеты Ми-8, Ми-26, самолеты Ан-32, армия врачей. Обычно наш аппарат садится в Казахстане.

— А чем вы занимаетесь в свободное время?

— Как такового свободного времени у нас нет. Программа полета расписана по месяцам, неделям и дням. Жесткий распорядок дня, все по минутам. Плюс есть еще и так называемый таск-лист — пожелания и просьбы сверх программы. Но иногда, конечно, выдается какое-то свободное время. Вот суббота у нас выходной. И мы в этот день занимаемся генеральной уборкой станции — с пылесосами и специальными салфетками.

— Если воздух стерильный на станции, то откуда там пыль?

— Пыль в космосе не такая, как на Земле. Пыль — это частички костюмов, одежды. Мы на Земле не чувствуем и не замечаем, как с нас отшелушиваются частички кожи: умылись, полотенцем вытерлись, потом полотенце в машинку сунули и все. А на станции это все летает. Даже на принтерах печатаем свои радиограммы — частички бумаги отщепляются. И пыль эта ведет себя очень плохо — собирается в комки и забивает вентиляцию.

— Ваша космическая еда — в тюбиках? Что вы едите?

— Нет, сейчас тюбики уже редкость. Продукты наши делятся на три категории: сублимированные, консервы по 150 и 240 граммов — это мясо, каши разные и быстрозамороженные продукты, даже ягоды. Но я скажу честно: к концу первого месяца все это так надоедает! Хочется жареной картошки и селедки, хотя у нас даже икра есть — и красная, и черная.

— Расскажите об ощущениях человека, выходящего в открытый космос. Некоторым и с парашютом прыгать страшно, а тут перед вами Вселенная…

— Знаете, чтобы насладиться видом Вселенной, такого и не было почти. Первый раз выход в космос был в 1997 году после аварии — когда грузовой корабль попал в самый новый модуль орбитальной станции «Мир». Это была 24-я экспедиция, и тогда экипаж чудом остался жив — всех спас Саша Лазуткин. Ценой невероятных усилий он успел расстыковать кабели, резал их кусачками и успел-таки закрыть люк. Корабль протаранил самый новый модуль с мощными солнечными батареями. Нашему экипажу поставили задачу обеспечить станцию энергией. И вот мы с Анатолием Соловьевым выходили в этот покореженный модуль. Считалось, что в скафандрах туда вообще нереально войти — места мало. Но у нас не было иного выхода. Я застрял, и Толя меня вытаскивал. Мы смогли тогда подсоединить кабель к батареям. Там, понимаете, не до красот: 4 месяца мы вдвоем были на станции, из-за аварии у нас было +35 градусов и 80% влажности, так что летали в одних плавках. Следующий выход — замена солнечных батарей. Тут мы по времени опаздывали. Эмоций не было. И лишь в крайний выход мы с Романом Романенко успели сделать пару кадров.

— Как вы общаетесь с иноязычными коллегами на станции?

— Официальный язык, конечно, английский. Везде в ЦУПах сидят профессиональные переводчики, которые головой отвечают за правильность перевода каждого слова. Иностранцы учат русский, мы — английский, но на самом деле на станции прижился язык «рунглиш» — эдакий профессиональный полужаргон-полуязык. Больше всего в общении мешает политика. Со всеми, с кем бывал в космосе, мы дружим семьями, ездим друг к другу в гости. Сейчас на МКС нет многих систем из тех, которые были на «Мире»: например, замкнутой водосистемы, которая работала без сбоев в течение семи с половиной лет.

— Существуют ли на станции какие-нибудь традиции?

— Да, но все они привезены с Земли. Командиром первой экспедиции на МКС был Билл Шепард — такой вояка, морской котик. И он предложил завести бортовой журнал — как на военном корабле. Журнал завели, он есть до сих пор, и каждая экспедиция пишет краткий отчет и пожелания следующей — скоро уже 43-я будет. Кроме того, на станцию еще притащили настоящую рынду — и смену передаем звоном.

  • Павел Виноградов — летчик-космонавт, Герой России. Родился 31 августа 1953 года в Магадане. Три полета: 5.08.1997 — 19.02.1998, 30.03.2006 — 29.09.2006, 29.03.2013 — 11.09.2013. Общая продолжительность полетов — 546 суток 22 часа 33 минуты 45 секунд. Семь выходов в открытый космос, всего 38 часов 27 минут. Награжден медалью «Золотая Звезда» Героя Российской Федерации, орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени, медалью «За заслуги в освоении космоса», медалями НАСА «За космический полет».

Иллюстрации: 

Павел Владимирович на беговой дорожке в космосе! Космонавты должны не менее двух часов в день заниматься спортом, иначе мышцы атрофируются: «У нас есть беговая дорожка, бегаем по 15 км каждый день в разных режимах — двигательном, нагрузочном. Был такой полет космонавтов Николаева и Севастьянова — они находились на орбите всего 18 суток, но без физических нагрузок и средств профилактики. И когда они вернулись на землю, руки поднять не могли. Так что все очень серьезно».
Павел Владимирович на беговой дорожке в космосе! Космонавты должны не менее двух часов в день заниматься спортом, иначе мышцы атрофируются: «У нас есть беговая дорожка, бегаем по 15 км каждый день в разных режимах — двигательном, нагрузочном. Был такой полет космонавтов Николаева и Севастьянова — они находились на орбите всего 18 суток, но без физических нагрузок и средств профилактики. И когда они вернулись на землю, руки поднять не могли. Так что все очень серьезно».
baikalpress_id:  100 636