Корреспондент «СМ Номер один» вместе с инспектором прошел по семьям, состоящим на учете

Инспектор по делам несовершеннолетних иркутского отдела полиции № 6 Анна Верхотурова курирует 19 семей, состоящих на учете. Совсем недавно их было 25, но 6 мам встали на путь исправления.

На некоторых женщин опасность лишиться родительских прав и потерять детей действует как холодный душ. Инспектор помогает им исправиться — закодироваться (если побороть тягу к алкоголю своими силами мамы не могут), встать на учет в центр занятости, найти работу. Когда семья встает на учет, в течение полугода инспектор навещает подопечных, отслеживает, как идет процесс возвращения к нормальной жизни. Если дома чистота, дети опрятны, а мама трезва во время каждого визита сотрудника полиции, то семья с учета снимается. В минувший вторник мы имели возможность наблюдать, как проходит рабочий день инспектора.

— У меня на участке живут разные мамы, — рассказывает Анна Верхотурова. — Например, есть многодетная мама, которая отбывает условное наказание за совершение тяжкого преступления. У нее четверо детей. Из-за большого количества ребятишек ей дали условный срок. Я периодически проверяю эту семью. Там все хорошо — дома порядок, дети ухожены.

Но есть и такие мамы, у которых пока не все благополучно, хотя и явные попытки к исправлению наблюдаются. К одной из них мы и нанесли свой визит.

В семье Авдеевых 2 дочери — двенадцати и двух лет. У девочек разные отцы. Мать, Ольга Авдеева, младшую дочку родила от сожителя-узбека. Через некоторое время после рождения дочки Ольга начала крепко пить и, естественно, о том, что нужно водить маленькую девочку в поликлинику, абсолютно забыла. Также у пьющей женщины вылетело из памяти то, что детей надо кормить. Из еды в доме могло быть лишь несколько печенюшек. Поскольку маме было не до детей, заботиться о младшей сестре пришлось старшей девочке.

Сотрудникам полиции даже приходилось участвовать в семейных разборках Ольги и ее гражданского мужа. В апреле этого года мужчину посадили в СИЗО. Пока муженек находился в изоляторе, у Ольги появился ухажер. Сожитель вернулся из заключения и обо всем узнал. Разыгралась драма. Обиженная Ольга подхватила на руки маленькую Катю и на несколько дней ушла из дома. Старшая Ира осталась жить с отчимом, перестала ходить в школу. Инспекторы нашли сбежавшую мамашу и убедили вернуться домой.

Сейчас в доме Ольги бедненько, но чисто. Мама держит на руках маленькую Катю, старшая девочка в школе. 

— Спиртные напитки  употребляем? — строго спрашивает инспектор.

— Не-е-е, вы что?! Саня (сожитель. — Прим. авт.) у меня как-то попробовал на работе, я ему как выдала!..

Инспектор напоминает матери, что если она возьмется за старое, будет рассматриваться вопрос о возбуждении административного дела о ненадлежащем исполнении родительских обязанностей.

И дальше дело поступит на рассмотрение комиссии по делам несовершеннолетних, и в зависимости от провинности родителя члены комиссии могут ограничиться беседой или штрафом и даже лишить родительских прав. Детей в этом случае придется поместить в госучреждение. 

Начиная с февраля Ольга ни разу не была замечена в алкогольном опьянении. На учете молодая женщина состоит 4 года. Есть опасность, что и в этот раз она может сорваться и запить. Поэтому ее пока не спешат снимать с учета. А чтобы мама не расслаблялась, инспектор Анна Верхотурова постоянно заглядывает к ней в гости.

У цыганки Марины Казибеевой четверо детей: старшие сыновья (15 и 13 лет) и две маленькие девочки. 15-летний Ваня не раз попадал в поле зрения инспекторов — вдыхал пары клея, скитался с двоюродными братьями-цыганами. Сама Марина никогда не работала, ее сожитель трудится разнорабочим. К спиртному Марина равнодушна, но была замечена в нелюбви к порядку. В ее доме царит откровенная антисанитария. Кроме того, в доме постоянно появляются подозрительные личности, алкоголики, токсикоманы…

Во время поездки на адрес Казибеевых  инспектор просит участкового сопроводить нас до дома. Во двор заходить опасно — здесь живет множество собак. Мы открываем калитку и первое, что видим, — это огромную зловонную кучу мусора. Мимо снуют мелкие собаки. На крыльце сидят две маленькие девочки. Внутри дома, где давно забыли, что такое ремонт, с веником суетится Марина. Комнаты пусты, просторны и очень грязны. Чуть в стороне от матери и сестер в нарядной, но потрепанной рубашке с люрексом стоит насупленный русоголовый парнишка. Это 15-летний Ваня, сын Марины от первого брака. Первый вопрос, который задает инспектор, — посещает ли Ваня школу.

— Вчера ходил, — отвечает за сына Марина. — А с 1 сентября не ходил, не получилось у нас. Теперь завтра пойдет. У него занятия — понедельник, среда...

— Пятница, — обретает Ваня дар речи.

— А в остальные дни ты чем занимаешься?

— Он всегда дома, — поспешно добавляет мать.

Инспектор призывает Марину внимательнее следить за маленькими дочками, тем более что в их ограде валяется столько хлама.

С ребенком соседей Казибеевых произошла страшная трагедия. Двухлетний мальчик гулял по огороду, лазил по бревнам.

Когда решил спрыгнуть, зацепился воротником курточки за гвоздь, торчавший из вкопанной в землю палки, подпиравшей бревна. Ребенок не мог достать ногами до земли и погиб. Причиной смерти стала асфиксия.

Мы выходим во двор.

— Марина, когда эту кучу уже разберете? — инспектор указывает на разросшуюся свалку прямо под домом.

— Я не знаю, куда этот хлам девать, — разводит руками многодетная мама.

— Можно купить большие пакеты и вынести. На носилки, в конце концов, сгрузить, мужчин привлечь, — советует Анна Анатольевна.

Но Марине трудно представить, с какой стороны подступиться к куче, которая уже много лет является частью внутреннего убранства ее двора.

— А мы вообще хотим ее загородить, заборчик сделать, — озвучивает  женщина нестандартный подход к решению проблемы.  

Анна Верхотурова передает Марине пакет с детскими вещами, и мы едем на следующий адрес.

По следующему адресу живут Олег и Наталья Синицины,  пьющие родители 16-летнего подростка Коли. Калитку нам открывает мужчина. Это родственник Синициных, занимающий маленькую комнатку в доме. Мы проходим мимо «летней резиденции» — пристроя к дому, где стоят стол и ветхий диван. Летом инспектор не раз заставала здесь чету Синициных за распитием алкогольных напитков.

В маленькой комнате в пепельнице дымится бычок, в небольшом доме плотный сигаретный туман. Наталья сидит в кресле, смотрит телевизор и гладит котенка.

— Где Коля? — спрашивает Анна Анатольевна.

— Уехали с отцом пуховик на зиму покупать да телефон, а то он свой посеял, — отвечает Наталья, не отвлекаясь от происходящего на экране.

— Муж-то не пьет?

— Нет, вы что?!

— Коля у вас растет. Преступление совершил. За ним нужно смотреть.

— Я как узнала про это, мне аж с сердцем плохо стало, — комментирует Наталья.

— Наталья, вы пьете и этим подаете плохой пример сыну. Коля думает, что это норма.

Наталья заметно скучнеет и пытается сменить тему неприятного для нее разговора:

— Да, они минут 15 назад ушли…

Покинув прокуренный дом, Анна Анатольевна рассказывает, как родители упустили Колю. Мальчик он неплохой, но попал под влияние дурной компании. Вместе с друзьями он зашел в дом, где находился только 10-летний мальчик. Подростки похитили мобильник, а потом вернулись еще раз, когда дома никого не было, выставили стекла и вынесли технику.

Соловьевы два года назад становилась героями новостей.

В начале весны, когда на улице еще стояли холода,  соседи обратили внимание, что печка в доме Соловьевых давно не топится, зато доносятся звуки разудалого веселья. Неравнодушные люди вызвали полицию. Глазам сотрудников правопорядка предстала следующая картина: в давно не топленном, стылом доме мертвецким сном спали пьяные родители, по полу сновали большие крысы, а под грудой тряпок пытались согреться маленькие дети. Малыши обморозили пальчики на руках и ногах, переохладились, их тут же отправили в больницу. По счастью, обошлось без тяжелых последствий.

Инспекторы ОДН тут же подняли вопрос о лишении Соловьевых родительских прав. Возможность потерять ребятишек отрезвила супружескую чету в прямом и переносном смысле. Многодетные родители закодировались. Отец держится до сих пор, а вот мама не выдержала, сорвалась — два месяца назад женщина ушла в жестокий загул. Двое старших мальчиков ходили в школу и садик, а двумя маленькими девочками совершенно некому было заниматься. Работающий папа не мог с ними сидеть.

Мужчина попросил определить девчонок на время в детский дом. Сейчас он подал на развод и собирается вернуть дочек, сидеть с ними будет тетя.

Мы стучимся в калитку к Соловьевым, но никто не открывает. Заглянув через забор, видим, что на двери дома висит замок. Где сейчас находятся  члены семьи Соловьевых, догадаться несложно: папа на работе, старший сын в школе, средний — в садике, младшие девочки пока живут в детдоме, а мама путешествует по притонам. Инспектор Анна Верхотурова переносит визит в эту семью на следующий раз…

Фамилии и имена героев статьи изменены.

Иллюстрации: 

Мама не знала о визите инспектора и порядок в доме наводит по собственной инициативе. Инспектор пытается привить своим подопечным любовь к чистоте. Судя по тому, с каким энтузиазмом Марина работает веником, процесс движется.
Мама не знала о визите инспектора и порядок в доме наводит по собственной инициативе. Инспектор пытается привить своим подопечным любовь к чистоте. Судя по тому, с каким энтузиазмом Марина работает веником, процесс движется.
Страшась потерять детей, мамы берутся за ум, бросают пить сами и пытаются перевоспитать мужей.
Страшась потерять детей, мамы берутся за ум, бросают пить сами и пытаются перевоспитать мужей.
Хозяева дома настолько привыкли жить по соседству с большой и смердящей кучей, что вариант вывезти мусор из ограды не рассматривают.
Хозяева дома настолько привыкли жить по соседству с большой и смердящей кучей, что вариант вывезти мусор из ограды не рассматривают.
baikalpress_id:  98 470