Тайны одной дороги

Окончание. Начало в № 2

«Монолит» дал трещину

Перехватив с раннего утра пару бутербродов с салом, Федоров сел изучать бумаги из опечатанного накануне сейфа. По некоторым документам требовалось пояснение главбуха. Диалог между милиционером и финансистом продолжался не менее получаса, как вдруг Павел Степанович неожиданно услышал, что на очередной вопрос отвечает мужчина. Подняв удивленные глаза, Федоров увидел перед собой Горчакова.

— Простите, уважаемый, а вы, собственно, кто? — прикинулся незнайкой Федоров.

— Дак, начальник мехколонны.

— Хорошо. Но вопросы я задаю не вам, так что выйдите, пожалуйста, и не мешайте работать!

Испепелив милиционера взглядом, Горчаков круто развернулся, пнул дверь и вышел.

На следующий день один из оперов доложил:

— А наш Пал Палыч-то запил. Хоть и хорохорился перед подчиненными, мол, ничего ему легавые предъявить не смогут, заметно, что «монолит» дал трещину. Думаю, это хороший знак, для нас хороший.

Трещина и впрямь оказалась нешуточной, в контору Пал Палыч почти не заглядывал, чего раньше с ним никогда не было. Изменил рабочему графику: вместо традиционных утренних разносов подчиненных шептал доверенным лицам: «Я уехал на линию».

Федорова и его помощников бюрократической мощью давила бумажная рутина. Из поступавших ранее жалоб следовало, что Горчаков разбазаривал дефицитные запчасти. С проверки этих сигналов и начали свою работу оперативники. Отыскав требования на запчасти, Федоров скрупулезно отмечал номера машин, на которые эти детали списывались. По логике вещей автомобиль или трактор во время ремонта должен был находиться на базе, но на эти же даты на транспорт выписывались путевые листы. Как это понимать? Раскопав очередную неурядицу, Федоров отправлял помощников в гараж, чтобы побеседовать с водителем или трактористом. Чаще других звучал такой ответ: запчастей не запрашивал, они вообще в тот момент были без надобности, а бумаги подмахнул по просьбе механика, у которого были какие-то свои доводы.

Механик все стрелки быстренько перевел на Горчакова, мол, не мог ослушаться. Прикинув, сколько техники в «конюшне» Горчакова, Федоров ужаснулся: застрять здесь можно было на несколько месяцев. Выудив больше десятка документальных трюков, Федоров вызвал из Новосибирска ревизора треста, которому подчинялась колонна, а сам уехал в Абакан искать следы... гроба!

Ищите покойника!

Да-да, самого настоящего гроба, с покойником внутри. История об этой домовине давно гуляла по Кошурниково. Дело было так. В 1960-м отец Горчакова приехал к сыну погостить, но скоропостижно скончался. Безутешный Пал Палыч отвез гроб в аэропорт и спецрейсом отправил в Новосибирск. Все бы ничего, но народ засомневался в том, что Горчаков оплатил полет из собственного кармана. Денег небесный катафалк скушал немало — оплатить надо было рейс в оба конца. Федоров доверял мнению общественности, но прямых улик, изобличавших Пал Палыча в «контрабанде» отцовского тела, в бухгалтерии обнаружить не удалось. Зато заинтересовал корешок аэропортовской квитанции об уплате нескольких тысяч рублей за перевозку запчастей для мехколонны.

— У вас действительно практикуется такая вещь, как транспортировка запчастей воздухом? — спросил Федоров ревизора из треста. — Это же безумно дорого!

Ревизор буркнул что-то вроде:

— В исключительных случаях, наверное, да, но простой техники может обойтись дороже — сроки опять же...

Логика в словах ревизора была, но Федорова смущали совпадение дат перевозки тела и сроки выписки квитанций на запчасти. Какая-то связь между этим была. И потом, почему запчасти полетели из Абакана в Новосибирск, а не наоборот? Они что — и отслужившие детали самолетами возят? Или другое?..

В Абакане Павел Степанович предъявил горчаковскую квитанцию аэропортовскому главбуху: «Кто это выписывал?» — «Приходными ордерами у нас занимается кассир, вот та женщина». Обрадованный неожиданно быстрым успехом, Павел Степанович кинулся к ней. Но кассир, повертев в руках бланк, только покачала головой: «Это не мой почерк. Клиенты, вносящие наличные деньги, могут заполнять документы сами, мы им просто даем чистый бланк с печатью». — «А как проверить, за какой груз уплачено?» — «Для этого надо поднимать накладные...» Федоров вернулся к главбуху: «Где у вас хранятся накладные за 70-й год?» — «В архиве». Архивом оказался огромный ящик из горбыля, без крышки, притулившийся на краю летного поля. Сверху связки бумаг оказались придавлены слипшимися комьями земли. Целая бригада во главе с Федоровым, раздевшись почти догола (иначе работать было нельзя, потому что пыль, поднимавшаяся от взлетавших самолетов оседала во всех складках одежды), лопатами разгребала бумажно-земляные завалы. Смывать с себя грязь в конце рабочего дня приходилось тут же, на поле, холодной водой из шланга. Невероятными усилиями нужную накладную все-таки нашли. Но в качестве груза в ней числились все те же запчасти. «Что же делать, неужели надо лететь в Новосибирск?» — невесело подумал Федоров. Абаканская накладная впоследствии стала дополнительной уликой, изобличавшей Горчакова.

Впрочем, обо все по порядку. В этой бумаге сумма, уплаченная Пал Палычем за запчасти, вдвое превышала ту, что была указана в приходном ордере. Оказалось, что вторую часть стоимости спецрейса начальник мехколонны позаимствовал в соседнем тресте чеком в порядке «взаимопомощи».

В новосибирском аэропорту «Северный» почти под копирку повторилась абаканская история с чеком. Только здесь горчаковскую накладную искали в огромном дворе котельной. К счастью, в топку попасть она не успела. Но «теплых» слов от перепачканных сажей с ног до головы рабочих следак наслушался вдоволь. Но они были ничто в сравнении с фразой из документа: «Труп в гробу»!

История с бабушкой

«Контрабандным» гробом список прегрешений Горчакова, увы, не ограничился. Перед отъездом из Кошурниково Федоров на денек вытащил Пал Палыча из запоя и заставил до мельчайших подробностей пересказать его биографию. Речь Горчакова оказалась такой безграмотной, что Федоров заподозрил что-то неладное. А тот ли вообще человек Пал Палыч, за кого себя выдает? Неужели у него за плечами Якутский автомобильный техникум и Ленинградский автомобильный институт? В оба города немедленно ушли запросы. Знакомство в новосибирском тресте с личным делом Горчакова еще более усилило подозрения. В серой картонной коробке Федоров нашел объяснительную записку Горчакова. Годом ранее он тайком приезжал в Новосибирск и неделю шатался по ресторанам. Кто-то из трестовских случайно столкнулся на улице с Горчаковым и доложил начальству, которое немедленно потребовало написать объяснительную. Судя по тому, что после длительной отлучки Пал Палыч усидел в кресле, ответом начальство было удовлетворено. Правда, объяснение совсем не устроило секретаршу, которая красным карандашом исправила орфографические ошибки Горчакова. В результате получилось сплошное алое пятно. И Федорова оно доконало. Он тут же затребовал из Управления охраны общественного порядка (впоследствии — ГУВД) справку о возможной судимости Горчакова и попал в десятку.

Оказалось, что в начале 60-х Горчаков Пал Палыч был осужден Искитимским народным судом Новосибирской области за изнасилование... семидесятилетней старушки. История горчаковской геронтофилии такова. Пал Палыч, молодой тогда начальник строительного управления, в изрядном подпитии приехал к старой знакомой, снимавшей угол у пенсионерки. В доме было шумно, здесь пили водку два местных шаромыги. «Паша, убери их с глаз долой», — попросила дама сердца. Пал Палыч за шиворот выволок мужиков и увез на окраину города, а когда вернулся, то его любовницы и след простыл. «Где она, говори, старая!» — сердито засопел Горчаков на пенсионерку. — «Да следом за вами куда-то намылилась», — ответила старушка. — «Ну тогда моей подругой сегодня будешь ты...»

От суда насильник долго прятался в Центральной России, но в конце концов его поймали и осудили на десять лет. Однако Пал Палычу повезло: половину срока ему скостили — вышел по амнистии.

Об этом эпизоде в Курагинском райкоме не знали и после формальной проверки приняли Горчакова в ряды КПСС. В кандидатской автобиографии он написал, что в то время якобы... учился в вузе.

Продолжение в следующем номере

Метки:
baikalpress_id:  33 724