Город, которого нет

Умелец из Усолья Михаил Сергеев, прикладывая руки и инженерную смекалку, восстанавливает исторические здания

Облик старого города воссоздает усольчанин Михаил Сергеев. Он мастерит макеты архитектурных сооружений, увидеть которые теперь можно только на черно-белых снимках начала ХХ века: солеварню, пожарное депо, Спасскую церковь, дом знаменитого зодчего Рассушина... В ход идут материалы, способные передать дух прошлого — шпон, фанера, картон, белый цемент. Зачастую историческую правду приходится восстанавливать с помощью логики и фантазии, реконструируя здания лишь по сохранившимся на архивных фото фасадам.

В планах Михаила Сергеева — собрать модель теплохода «Сибиряк», затонувшего на Байкале, чтобы подарить ее краеведческому музею Усолья к 345-летию города.

По старым фасадам

В необычной коллекции — четыре архитектурных творения: точь-в-точь как настоящие, уверяет автор. Те же детали, пропорции и объем, но в миниатюре. Эти модели, ставшие экспонатами, Михаил Сергеев создал специально для краеведческого музея Усолья, чтобы вернуть землякам представление о том, как когда-то выглядел старинный город, его достопримечательности. Век назад стоявшие на городских улочках, они были уничтожены людьми, стихией, безжалостным временем.

— Незнамо где мы жили и живем, — сетует мастер, — и я решил возродить это дело. Дома разрушаются, память стирается... Пускай молодежь увидит то, что раньше было.

Основой для творчества Михаила стали интерес к биографии Усолья, в котором он родился, и фотографии столетней давности, где остались запечатлены памятники местной архитектуры, градообразующие сооружения ушедшей эпохи. Их и взялся восстанавливать своими руками умелец. Начал с солеварницы, по принципу: чем сложнее — тем увлекательнее. Ведь архивные кадры не только оставили картину прошлого, но и сумели многое скрыть — задние дворы даже самых красивых зданий в объектив фотографа, как правило, не попадали.

— По снимку солеварницы, переданному мне музеем, видно, какая у постройки лицевая часть, но о тыльной стороне ничего не было известно, — рассказывает Михаил Юрьевич. — Поэтому пришлось полностью самому домысливать общий вид. Помогли две трубы, которые я рассмотрел на фото, — труба и вытяжка, значит, шла двойная тяга. Снимок давал также подсказку, что строение — восьмигранник. Я его воссоздал. Сообразил, с какой стороны лестница. Единственное, что не угадал: на месте, где я поставил окно, находилась дверь, через которую завозили уголь и сырье. В этом я убедился, обнаружив потом в библиотеке информацию о солеварнице и свидетельства очевидцев. Но в остальном все получилось, не исказил правды жизни.

В солеварнице выпаривали соль, готовую продукцию вывозили мешками. Срублена была постройка из дерева.

— По фотографии я вычислил, сколько венцов, как должны быть сложены бревна, — продолжает Михаил. — Восстановил внутреннее пространство.

Внутри появились фигурки людей — работников соляного промысла. Человечки слеплены из хлеба, согласно древнему ремеслу, до румяной корочки обожжены в печке, разрисованы красками.

Деревянными бревнами Михаилу Сергееву послужила сибирская лоза, заготовленная на берегу реки Белой. Высушивал, вытягивал, выстругивал, говорит мастер. На все про все ушло полгода. С 2001-го макет в музее.

— Только подремонтировать прихожу, — улыбается умелец. — Ребятишки любопытные — кусочек-другой возьмут и оторвут.

Вторая жизнь для памятников

Еще больше загадок предстояло разгадать Михаилу Сергееву, пока он строил макет пожарного депо — целый комплекс, где жили и несли свою службу огнеборцы XIX — начала XX века. Здесь располагалась каланча, откуда велось наблюдение за обстановкой в городе, конюшня, водовозка.

— Вот она, бочка на колесах, прямо перед окнами, давайте поставим ее правильно, — поправляет Михаил важную деталь композиции, вырезанную ранее. — Вообще, передний план депо я целиком воспроизвел по фотографии — это было трудоемко, но довольно просто: вход-выход для пожарных, лестница, дежурный на каланче. А что находилось сзади — пришлось голову поломать. Раз была конюшня, лошади подвозили воду к пожарищу — следовательно, требовалась своя кузня. На заднем дворе я ее и установил, что, на мой взгляд, очевидно.

После того как пожарная часть самоуничтожилась — однажды сгорела, на ее месте остался дом, который после революции, в 1921—1922 годах, переделали в клуб. Но и он не сохранился.

Трудность в работе над макетом составлял материал, признается Михаил:

— Строения пожарной части были деревянными, поэтому, видимо, их быстро охватил огонь. Крыша рубленая, со сложным рисунком. Мастерил я ее из шпона, он как раз мне подвернулся: делал медленно, потратил год. А еще пошел на хитрость — вместо дощечек использовал бумагу: в полусвернутом виде крепил ее к фанере, потом покрывал лаком, предварительно проморенную, конечно. И кто скажет, что каланча не из дерева?

Михаил считает, что самое главное — достоверность.

— Можно сделать храм из жестяной банки, но он не будет выглядеть как настоящий. Люди не поверят. Здание с историей должно ею пахнуть, передавать дух прошлого, — говорит мастер. — Поэтому я сначала смотрю, выбираю — что из чего воспроизвести.

Чтобы Спасская церковь, которую умелец принялся восстанавливать вслед за пожарным депо, приобрела вид белокаменной, Михаил использовал в основном легкий картон и белый цемент. Воплотил образ до мельчайших деталей — даже колокольчик водрузил на звонницу.

— Кстати, я не знал, как к храму подступиться, — признается он. — Церковь исчезла, ее взорвали динамитом в 1936 году красные безбожники, уничтожили просто под корень, даже основания не нашли. Когда я взялся ее возрождать, у нас в бригаде был верующий человек, он все повторял: шестикупольная церковь — этого не может быть. А на старом снимке вроде шесть куполов. Я искал долго и упорно, потом разглядел в глубине — все-таки была седьмая маковка, в приходе, под отдельным куполом.

В 2012 году в музее появился рукотворный макет дома знаменитого усольского архитектора. Рассушин был выдающимся инженером и зодчим, поэтому и жилище построил себе под стать — со множеством интересных задач, которые пришлось решить Михаилу Сергееву при воссоздании исторической постройки со всех зрительных ракурсов.

— Конечно, никаких чертежей не сохранилось, — говорит усольчанин. — Да и дом практически разрушен, нет верхней части, крыши. Рассушин — мужик толковый, хитро ее спроектировал: я его погадал и горжусь тем, что вывел. По архитектурной части вычислял — что так должно быть, а не иначе. Если взглянуть с разных точек, трубу, например, с одной стороны видно, а с другой — нет. Значит, крыша по конфигурации особенная, нетиповая. Окна Рассушин изобрел слуховые: чтобы кровля не ходила туда-сюда, поставил их по краям, правильно. Он многое придумал в этом здании. Дом очень красивый. По моему макету его можно легко восстановить.

***

Сейчас любитель исторических головоломок работает над теплоходом «Сибиряк», который курсировал от пристани из Усолья по Ангаре до Байкала и обратно. На своем борту он привозил в сибирский городок французов. Судно затонуло в Священном озере, но осталось на фото начала ХХ века. Новый макет уже с нетерпением ждут в музее. Ведь в 2014 году у Усолья юбилей — 345 лет.

Метки:
baikalpress_id:  33 763
Загрузка...