Повод погрустить

Таежную Подкаменную спасает только железная дорога

От областного центра до Подкаменной вроде и не так далеко, но ее считают глушью, потому что вокруг тайга — дикая, но богатая грибами, ягодами, зверьем. Хотя лес этот давно кормит даже горожан, для своих в таежном углу с работой худо — крупный леспромхоз закрыли 20 лет назад, осталась одна железная дорога. Стальные рельсы символично перерезали поселок пополам: на «лесников» и железнодорожников. Первые теперь в полном упадке, вторые держатся на плаву. А власти пытаются объединить и тех и других, чтобы Подкаменная, разменявшая 65-летие, продолжала жить.

До белых мух

Встречает Подкаменная погожим днем и свежим воздухом. Пилорамы в селе давно нет, но люди так и не переучились и говорят по старинке: «Администрация на той стороне, по железной дороге. А по ту сторону у нас леспромхоз». Подкаменское лесозаготовительное предприятие еще лет двадцать назад процветало: бригады валили сосну, кедр, листвяк, и пилорама звенела в две смены. Мужчины заняты, но и бабам тоже было дело — сортировали доски, другой пиломатериал. Пока их ребятишек нянчили в ведомственном детсаду, выполняли и перевыполняли план.

Слава и почет работникам лесной промышленности, да вот только и нынче тайга как будто на том же месте, а о леспромхозе одни воспоминания остались.

Море безработных оказалось на улице, сколько их поумирало — и постарше, и помладше, часто от водки проклятой, вспоминают старожилы.

Те, кто знал норму выпить, устроились на пути. А кому не нашлось применения на железной дороге, перешли на случайные заработки. Круглый год, начиная от первой травы и заканчивая «белыми мухами», ныряли в тайгу, а потом сбывали лесной товар на обочинах дорог, в Иркутске. Рвали черемшу, за ней шла жимолость, спели голубика, черника, брусника. А как ударят морозы, ломали пихту. Таких торговцев дарами леса можно и сейчас встретить на большой трассе, у въезда в село, — лица у многих одинаковые, изможденные суровым промыслом в шелеховской тайге и тем, что за этим, как правило, следует.

— Через линию, леспромхозовские, у нас вроде как обиженные, заброшенные, — говорит Елена Самборская, глава Подкаменского сельского поселения; она-то как раз с благополучной стороны поселка — до того как в октябре прошлого года села в руководящее кресло, 20 с лишним лет проработала на железке. — Не хочу сказать, что я все уже для них сделала, но кое-что удалось. Мусор вывозим — с машиной договариваюсь, хоть в 5 часов вечера, но начинаем грузить. Мечтаю: надо побольше приобрести мусорных баков, может, получится к весне — закупим с крышками, чтобы собаки эту грязь по всему поселку не растаскивали. Хоть чуть-чуть, но менять жизнь людей к лучшему пытаемся.

Мусор на фоне пейзажа

Коммуналка для главы поселения одна из главных забот. Вот и по эту сторону линии, у железнодорожников, из «высотных» благоустроенных домов, когда-то бывших символом благополучия жизни на селе, того и гляди потекут канализационные стоки — надо решать.

— Из Водоканала к нам приезжают, откачивают одну машину, а нужно минимум две-три, — рассказывает Елена Михайловна. — Переполняются канализационные люки, начинает топить. Откачали — все заново. Поэтому хотим договориться о ремонте, чтобы в подвалах заменили часть труб, может быть, нужны какие-то вентили. Все равно со временем сделаем, — уверена глава.

Как хозяйке в большой усадьбе, Елене Михайловне приходится в первую очередь следить, чтобы в поселке был порядок, чисто. Многим проблемам годы, десятилетия.

— Ехали, видели кучу на въезде? — спрашивает глава.

Действительно, на лесной обочине перед Подкаменной портит пейзаж безобразная свалка, ей сто лет в обед, пополняется, говорят, и своими, и чужими. Едут мимо, лес большой — почему не высыпать...

— Перед юбилеем села удалось часть мусора вывезти, — радуется Елена Михайловна. — Конечно, все упирается в финансы. В поселке люди заполняют мусорки быстро, особенно по весне. Очищаем. А еще освещение хочется провести на той, лесной, стороне, и пытаемся здесь нижнюю часть улицы, вокзальную, осветить. С дорогами очень тяжело — грейдеры из Горохово приезжают, из такой дали к нам добираются. А что делать, надо отсыпать. Недавно мы были на асфальтовом заводе, пробуем договориться, чтобы нам хоть чем-то немножко помогли. Так и действуем разными путями.

Надежда на молодежь

В 1971 году родители привезли Елену в Подкаменную — на станцию, строили которую спецпереселенцы разных национальностей, в основном из Украины. Музей бы о них в поселке создать — да нету.

— У меня и муж хохол. Здесь родился и уезжать никуда не хочет, — улыбается Елена Михайловна. — А когда я была девчонкой, мы жили в Санаторном, это в трех километрах отсюда. Прямо оттуда ходили большой дружной компанией по 18 ребятишек в Подкаменную, на занятия. Взрослые за нас не боялись. Это сейчас за детей как-то страшно, а нам весело было и интересно. Школа в те времена считалась хорошей, в классах училось по 40 с лишним учеников, не то что сегодня — по пять-шесть. Да и сама школа в упадке. Ждем строительства нового здания — строят же в Олхе, может, и до нас дойдет, тогда и учителя, которых не хватает, приедут.

Еще Елена Михайловна вспоминает, что было больше молодежи. На открытой спортивной площадке в волейбол играли даже взрослые.

— Из тех, кто гонял мяч, многие поуезжали, а кто остался — постарели, — рассказывает Самборская.

Может, в память о той поре хочется ей, чтобы гудели в поселке спортивные баталии, хотя бы ребячьи.

— На площадке перед администрацией — мы выходим на проект «Народные инициативы», будет у нас детский городок. Уже заказали, программа двигается, — уверяет она. — Разберем пепелище в центре села, где дом сгорел в феврале, и сделаем корт, потому что рядом гидрант — можно каток залить. Мечтаю, чтобы дети катались на коньках, корт будет освещен. Большая заинтересованность у меня, чтобы молодежь здесь оставалась. Я согласна: пусть землю берут или в аренду, или покупают, строятся и остаются, я — за.

Правда, действительность, увы, идет вразрез с надеждами руководства: три года назад в Подкаменной насчитывалось населения за 800 человек, нынче — 600 с небольшим. Вот такая статистика.

Деревня без молока

Впрочем, первоклашек в 2013-м сколько давно не бывало — 15 человек. Значит, рожают в Подкаменной. Пессимисты утверждают: мол, знаем, которые плодятся, и почему, — пьяницы. Самборская не согласна: в селе целый список многодетных семей, есть в перечне, конечно, и такие, асоциальные. Но большинство, по ее словам, и детей воспитывают правильно, и хозяйство ведут. Кстати, о хозяйстве. Вот таких-то подворий в Подкаменной по пальцам пересчитать. Нет-нет, мелкую живность, кур, поросят держат. Но три коровы на все село, и молоко в деревне только в магазине.

— А раньше знаете сколько держали! — восклицает Елена Михайловна. — Года три или четыре назад в определенный день к нам приезжали буряты, привозили свое молоко, сметану, творог, масло. Но сейчас редко. Недавно одна бурятская семья выразила желание молочку поставлять, так я готова даже рынок для них сделать — привозите ради Бога! А молодежи нашей для скота идти косить — не надо, интереса мало!..

То, что времена и поколения сменились, подтвердил местный лесничий, в чьем хозяйстве 33 тыс. га лесов вокруг Подкаменной. Из 10 лесников, не позволявших быть беспризорными лесным угодьям, сегодня он да его помощник.

— У нас одна дорога есть на Олху, на черемшу, — делится Василий Рядинский. — Едешь раньше ночью с охоты с солонцов, если развесить над каждым костром фонари, то получится чуть ли не улица Урицкого в Иркутске — столько людей было: глядишь, спят крест-накрест в черемшанике. А сейчас проеду — за три раза от силы одного-двух человек увижу. На электричках приезжает третья-четвертая часть от того, что когда-то было, и то из них моего, предпенсионного, возраста чуть ли не 80 процентов, а молодежи совсем мало — и они крутятся у асфальта, к селу поближе, а на Олху уже никто не идет, и нам спокойнее.

Все чаще лесничий замечает уголки, где не выбрана ягода, ждут человека с горбовиком грузди, да и зверя хватает — несмотря ни на что, тайга родит. Однако желающих собрать урожай в разы меньше, чем 20 лет назад: старики не могут, молодые не хотят.

* * *

Так и стоит Подкаменная — в таежном углу, на свежем воздухе. Днем и ночью по рельсам, которые делят село пополам, на этих и тех, проносятся на восток составы с лесом, проплывают мимо строевые сосны. Местным жителям от этого богатства проку мало, и, подобно спиленным деревьям, покидают они малую родину в поисках лучшей доли.

Метки:
baikalpress_id:  18 768