Не остаться без рыбы

В области возрождается профессия рыбовода — в Ангару, Белую и Байкал выпускают молодь пеляди, омуля и осетра, но о реальном восполнении запасов говорить не приходится

Даже соровой рыбы, по нашему мнению, в Байкале стало меньше — это тревожный симптом. Репортеры «Копейки» свидетели: восемь лет назад чемпион Зимниады за три часа сумел выловить 28 кг рыбы, вес трофейного окуня составил более килограмма. Печально, но все последующие сезоны результаты только падали: трофеи обмельчали до 400—500 граммов, а улов победителя редко превышает 5 кг. Похожая картина складывается на реках Белой, Ангаре и т. д. Дело дошло до того, что рыбаки чаще отправляются в Монголию, на Хубсугул, где рыбы действительно много. Выход один — восполнять запасы.

Хроника опустошения омулевой бочки

Запасами омуля и осетра в Байкале люди восхищались веками, попутно черпая ценную рыбу самыми изощренными способами. Обманчивое изобилие лишний раз подталкивало к хищническому, зачастую неоправданному промыслу.

Вот как описывает лов омуля в период захода его в реку Селенгу на нерест советник главного управления Восточной Сибири от министерства финансов, краевед Илларион Сельский (1808—1862): «...омули огромными рунами вошли в верхнее устье Селенги, русло реки в полном смысле было загромождено рыбою. Когда артельщики закинули сети, то столько попалось рыбы, что едва вытащили двойным комплексом рабочих; в эту первую тоню было добыто 200 бочек, в засол пошло по 2500 омулей в каждую бочку. За Коргинскою следовала Култукская артель... Количество рыбы на этот раз было так велико, что у рыбопромышленников недоставало ни бочек, ни соли и целые груды рыбы были брошены на берег».

В 1941—1945 годах государственный и колхозный лов дал стране 600 тыс. центнеров байкальской рыбы, в итоге природные запасы озера оказались сильно подорваны.

Сегодня, несмотря на запреты и лимитированный лов, общая биомасса рыбы далека от прежних значений.

Кроме промышленных предприятий (Байкальский, Селенгинский комбинаты) вред озеру наносят браконьеры, бросая в воде дешевые китайские сети из капроновой нити. В итоге ячейки забиваются рыбой, она гибнет. Корень зла в том, что сети не гниют годами, а стоят они копейки. Инспекторы рыбоохраны очищают небольшие заливы тралами, но тут же появляются новые снасти. Поэтому на законодательном уровне необходимо запретить их продажу раз и навсегда.

Профессия рыбовода

Три года назад затеплилась жизнь в бассейнах заброшенных в перестройку цехов Бурдугузского, Бельского рыбозаводов. И хотя их объемы производства не позволяют даже говорить о полноценном восстановлении косяков омуля на Байкале, не говоря уже о некогда знаменитых осетрах, все же это добрый знак.

— Считаю, что без наших заводов Байкал опустел бы! — восклицает работница ООО «Байкальская рыба» Ирина Гуляева.

Ирина — потомственный рыбовод, она родом с Ольхона, где на рыбозаводе в Хужире в советское время трудился ее отец. После окончания Тобольского рыбопромышленного техникума она и две ее сестры также устроились на завод, но уже в Бурдугузе. Ирина Гуляева вспоминает, что в 80-х жизнь на берегу Ангары кипела в буквальном смысле: в больших ваннах плескались сиги, мальки омуля и байкальского осетра, в ваннах резвились нерпята. В искусственном пруду подрастали карпы и сазаны. Впечатляли общие объемы производства — в год на инкубацию закладывалось до 100 млн икринок.

Увы, на десять лет Ирине Гуляевой пришлось забыть про любимое дело — как и большинству жителей Бурдугуза, перебиваться случайными заработками. Завод по причине нерентабельности законсервировали, и вскоре здесь все пришло в запустение. И только в 2010 году Бурдугузский и Бельский заводы взяла в аренду группа молодых предпринимателей.

— Когда мы в первый раз посмотрели на это хозяйство, — вспоминает Иван Сысоенко, генеральный директор ООО «Байкальская рыба», — нам, честно, стало страшно. Если одно здание со временем отремонтировали, восстановили систему водоподачи с Ангары, то до второго руки еще не дошли.

О том, как ему и его партнеру Леониду Михайлику пришла идея выращивать и разводить рыбу, Иван вспоминает с энтузиазмом. Сразу видно — это дело ему по душе, хотя дается оно совсем не просто.

— В 2008 году мы приобрели в Еланцах завод по переработке рыбы, сами ловили, перерабатывали и продавали, — рассказывает Иван. — Неожиданно для себя столкнулись с проблемой, о которой говорят сейчас все: рыбы стало меньше, улов падает из года в год. Тогда и возникла почти фантастическая идея разводить рыбу.

Недолгие поиски привели к двум сохранившимся на территории области заводам — в Бурдугузе и Сосновке. В свое время эти объекты, равно как и в Еланцах, составляли так называемый единый Иркутский рыбоводный комбинат. Так Иван и Леонид стали разводить мальков омуля, в рукотворные пруды Бурдугуза запустили сазанов, а в Сосновке завели молодь пеляди.

— Мы уже три года выпускаем рыбу, — говорит Иван, — Каждый раз ждешь затаив дыхание — сколько будет мальков? И к этому невозможно привыкнуть. Для нас это настоящий праздник, поэтому на выпуск мальков мы всегда приглашаем детей из детских домов, из окрестных школ...

В этом году заводы «Байкальской рыбы» выпустили почти 6 млн мальков подращенной пеляди, в том числе и в Усть-Илимское водохранилище. В ближайшее время на Малом море и в районе Слюдянки в свободное плавание уйдет 8 млн мальков омуля и 20 тыс. — байкальских осетров. Икру двух последних видов рыбоводы пока закупают в ОАО «Востсибрыбцентр» в Бурятии.

— Мы экспериментируем, — улыбается Иван. — В природе осетра сейчас практически нет, он занесен в Красную книгу. А нам стало интересно: а можем ли мы его вырастить в неволе? И в первый же год выход мальков составил 60 процентов от количества икры! Это очень хорошо, потому что норма — это 50 процентов. Из первой партии мы выпустили четыре тысячи мальков в Малое море, где и рыбачим, а прошлом году уже 10 тысяч.

Предприниматели откровенничают, что пока их бизнес-проект не приносит ожидаемой прибыли. Да и не может рыба принести быстрых денег, это ж не водка или пиво. И все же рыбоводы рассчитывают на стабильный доход, связывая свои надежды с товарным производством осетра. В общем, планы у иркутских предпринимателей наполеоновские — и это хорошо. С их приходом, к примеру, в Бурдугузе на работу смогли устроиться восемь человек, что само по себе немало. Пока объемы производства даже близко не могут сравниться с доперестроечными, но объединенный комбинат (кстати, единственный действующий в Иркутской области) набирает обороты. И это вселяет надежду.

Метки:
Загрузка...