Добыть медведя

Жители отдаленных деревень нередко вынуждены преследовать хищника, чтобы обезопасить свой дом

C Николаем Степановичем Ушаковым — одним из главных героев истории — мы жили по соседству в деревне Вишняковой Киренского района. Пятистенный дом Ушаковых стоял напротив нашего. Николай с детства любил охоту и рыбалку, эту страсть он привил своему сыну Владимиру и зятю Виктору Киргизову, который приезжал на охоту из Иркутска. Рассказ пойдет о трех случаях добычи медведя.

Месть за съеденных собак

В Киренск Виктор Киргизов прилетел 15 октября 1983 года. Николай Степанович
ждал его. В те годы он работал начальником лесоучастка по заготовке древесины
для Киренского райсоюза. Его дом стоял на правом берегу реки Лены, в 35
километрах выше Киренска. Пока Николай Степанович был в городе, на лесоучастке
жил старший брат Петр Степанович с женой Галиной и дочерью Галочкой. Вот к
ним-то ночью и заявился медведь.

Хозяев разбудил яростный лай собак, рвавшихся с цепи. Ночь была лунной, и
Петр Степанович в окно видел, как медведь рвал псов одного за другим. Съев
четырех собак, зверь удалился. У Петра Степановича не было ружья, поэтому ничего
не мог сделать.

А утром первым же рейсом на теплоходе «Заря» он уехал в Киренск сообщить о ЧП
Николаю Степановичу. На лесоучастке остались Галина с дочкой. А с наступлением
темноты оставшиеся лайки вновь неистово загавкали — пришел топтыгин. Ему,
видимо, понравилась собачатина, добытая без особого труда: он опять заявился во
двор и сожрал еще четырех псин.

Утром на лодке с мотором пришли на лесоучасток сын Николая Степановича
Владимир, зятья Виктор Киргизов и Юрий Романов. Едва пристав к берегу, они сразу
почувствовали неладное: не было слышно радостного лая собак, который всегда
раздавался в их приезд. В ограде они увидели ужасную картину: всюду валялась
собачья шерсть, стояла мертвая тишина...

 Дверь мужчинам открыла бледная, всю ночь не спавшая от страха Галина.
Немного погодя, хозяин нашел в живых лишь брюхатую Жучку — она забилась под
дверь, прислоненную к ограде. Вероятно, материнский инстинкт не позволил ей
облаивать хищника, и она сохранила жизнь себе и потомству. Это все, что осталось
от девяти собак, живших на лесоучастке. Уничтожив четвероногих помощников,
медведь обезоружил охотников, и они не могли простить ему этого.

 Николай Степанович привез из города новых собак. В лес на поиски зверя
пошли Владимир, Виктор, Юрий, и через два дня они наткнулись на дорожку, по
которой медведь таскал в берлогу мох. Но собаки опередили охотников, и медведь,
не успевший залечь в спячку, спешно покинул убежище. Началась погоня. Собаки
догнали его, что называется, посадили и стали держать. Отбиваясь от собак,
медведь заметил охотников, и, как только они приблизились, бросился в атаку.
Путь косолапому преградил было молодой кобель, но хищник буквально растоптал
его. Других собак это не напугало, и они бросились на зверя. Медведь
остановился, стал передними лапами сгребать снег с листьями и бросать в сторону
охотников. Потом вдруг развернулся и бросился наутек. Охотники по разу все
выстрелили ему вдогонку, а потом, скинув куртки, налегке начали преследование.
Но близился вечер, и погоню решили отложить до рассвета.

Едва забрезжил свет, охотники нашли кровавый след, зверь был серьезно ранен и
становился еще более опасным. Пройдя от его лежанки не более 200 метров,
охотники интуитивно почувствовали, что зверь где-то рядом. Пес по кличке Филипп
пошел по следу, и вскоре охотники услышали приступный лай. Медведь укрылся за
тремя большими соснами, отрезавшими ему путь к отступлению. Здесь его и добыли.

Добыча с перерывом на обед

Cезон 1992 года. Николай Степанович с сыном Владимиром охотились на Нижней
Тунгуске. Надо сказать, что Николай Степанович был своеобразным промысловиком —
он охотился на лошади. Не бегал по тайге пешком, догоняя, к примеру, соболя, а
ехал на лай собак на лошади. Был у него рыжий конь по кличке Огонек — небольшого
роста, вислоухий, но выносливый, а главное, никого не боялся.

Однажды охотники, решив пообедать, остановились у поваленной сухостойной
сосны. Николай Степанович дал сыну команду разжечь костер и сварить чай.
Владимир пошел к вершине сосны нарубить сучьев. Николай Степанович продолжал
сидеть на Огоньке и вдруг увидел, что сын пятится назад, держит ружье
наизготовку и подает отцу сигнал, чтобы тот не шумел. Оказалось, что под
вершиной сосны — берлога, а в ней медведь. Николай Степанович подъехал на своем
Огоньке к берлоге и двумя выстрелами уложил зверя.

Преследование великана

На очередной сезон Николай Степанович с сыном Владимиром и зятем Виктором
заехали на участок в районе деревни Лазаревой. Николай Степанович уехал к
дальнему зимовью, а Владимир с Виктором остались, чтобы заготовить дров и
наловить налимов.

Прожив несколько дней, они пошли к дальнему зимовью, но путь им пересек след
большого медведя. Чувствовалось, что жиру на зиму он накопил, но его позднее
шатание по тайге насторожило охотников. В зимовье обсудили сложившуюся ситуацию
с Николаем Степановичем и решили добывать медведя, который мог основательно
испортить сезон.

Уже утром мужики пошли по медвежьему следу. Зверь двигался зигзагами:
поднимался на хребет, спускался к подножию. За день охотники так устали ходить
запутанным маршрутом, что еле волочили ноги. Вернулись в зимовье. В эту ночь на
1 ноября прошел дождь, а днем ударил мороз до 15 градусов. Ноздреватый снег
замерз, и у собак за какой-то час лапы превратились в сплошные раны. Поэтому
вскоре от преследования медведя отказались. А потом Виктор с Владимиром пошли
вдвоем, без собак. Поразмыслив, они решили перехитрить медведя: просто-напросто
пошли по хребту, не стали спускаться по следу. В нескольких местах было видно,
что зверь начинал копать берлогу, но почему-то бросал и шел дальше. Днем, где-то
часа в три, они остановились перекусить.

Пока Виктор готовил немудреный обед, Владимир убежал смотреть след. Примерно
через час он вернулся и сказал, что нашел берлогу с медведем. Но уже темнело, не
было собак, поэтому пришлось возвращаться на базу. Утром запрягли Огонька,
посадили в сани двух собак и поехали на встречу с хозяином тайги. Не доезжая до
места, привязали коня к дереву, а сами пошли к берлоге. Собаки почуяли зверя,
кинулись к берлоге. Виктор встал метрах в десяти сбоку, с одноствольным ружьем
наизготовку. А Владимир встал ниже, напротив выхода из берлоги. Собаки лаяли, но
медведь не торопился покидать логово, лишь изредка высовывал голову, громко
фукал на лаек и снова прятался. Виктору никак не удавалось выстрелить, когда
зверь высовывал голову, — на линии огня находились собаки. Зато Владимир
выстрелил, причем дуплетом, и зверь тут же выскочил из берлоги, Виктор выстрелил
ему вдогонку. Медведь развернулся и кинулся в сторону Виктора, но тот успел
перезарядить ружье и выдал заряд в голову. Медведь остановился, сел на задницу и
замотал головой. В это время Владимир дуплетом уложил косолапого.

Охотники сели перекурить и только тут осознали всю опасность затеи: вокруг
берлоги было чистое место, росло лишь два небольших кустика, так что в случае
опасности спрятаться было негде...

Медведь оказался огромным, по восьмому году, в длину более двух метров. Как
после выяснилось, первые две пули пробили грудь и легкие, третья угодила в
спину, а четвертая — в лоб, пробив только шкуру и оглушив медведя на некоторое
время (заряд оказался старым). Только пятая и шестая пули свалили зверя. Этот
великан был настоящим хозяином тайги. После перекура мужики еле-еле завалили
медведя на сани, привязали веревками и поехали к зимовью.

При свете лампы ободрали добычу, а потом Николай Степанович повез гору мяса,
не менее 500 кг, сдавать в Киренский коопзверопромхоз, где брал лицензии на
отстрел. Шкуру медведя Виктор Киргизов привез домой, в Иркутск, выделал. Она
оказалась отличным подарком для семерых детей, которые играли и нередко засыпали
на ней.

Загрузка...