Чтобы глина оживала

Татьяна Горохова-Маркина — школьный учитель, мечтающий стать скульптором

Учительница из Свердлово Татьяна Горохова-Маркина воплотила в жизнь свою детскую мечту. Большим скульптуром она, правда, пока не стала, но уже лепит из глины такие фигурки, которые получают дипломы международных конкурсов. Ее поделки как живые — на лицах героев каждую морщинку видно. Хотя и глиняные — хмурятся и улыбаются, поют и танцуют, даже объясняются друг другу в любви. Создает хрупкие статуэтки Татьяна Петровна сама — от задумки образа и сюжета до обжига в печи и росписи глазурью.

Сначала — пластилин

Татьяна Петровна Горохова-Маркина — первая учительница для многих ребятишек
из поселка Свердлово и деревни Захал, что в Эхирит-Булагатском районе. Почти 40
лет у школьной доски. Да к тому же и сама многодетная мама — шестеро своих и
двое приемных у нее. Удивительно, как деревенской жительнице удается находить
время, чтобы заниматься тем, что ей сейчас нравится больше всего. Второе
образование, — художественное — получает в Иркутске, в педагогической академии.

— В прошлом году я занималась днями и ночами, в любую свободную минуту, —
улыбается Татьяна Петровна. — Вдохновение нахлынуло — лепила бы и лепила. Порыв
был такой, что хваталась за все. Потом решила: надо успокоиться, понять, к чему
меня больше тянет.

К искусству, лепке ее тянуло с детства — увлечение передалось от отца, тоже
педагога, директора школы.

— Игрушками нас сильно не баловали, зато был пластилин, — вспоминает моя
героиня. — Вечерком сядем, я достаю цветные брусочки, а отец начинает лепить. У
него очень хорошо получались животные. Поэтому у меня был огромный зоопарк —
игрушки, которые я могла и передвигать, и переделывать. Кукол тоже не хватало.
Однажды я взяла и сделала человеческую фигурку из пластилина. Отец меня
спрашивает: «А где лицо? Почему нет? Делай так, чтобы на человека было похоже».
Тогда я вылепила гимнастку. Отец похвалил: «Вот видишь, у тебя тоже есть
способности». Кстати, лица я всегда любила менять — сначала одно, потом другое.

Вслед за пластилином Татьяна заболела скульптурой. — Прямо спала и видела,
что я скульптор: что-то выколачиваю, выбиваю, отсекаю лишнее, — заразительно
смеется она. — Но ничего не получилось тогда, после школы. Я приехала в
Иркутское художественное училище, когда все были на картошке, преподавателей не
увидела. Студенты, помню, на крыльце стояли, мальчишки-художники, они так
свысока посмотрели на меня: «Талант, что ли?» — «Не знаю, вот хотела
выяснить...» — «Скульптуры у нас нет. Есть керамика». Думаю: чего же это я
посуду буду делать! И пошла в педагогический институт. — А сейчас-то, когда на
уроках по керамике побывала, поняла: вот же что я могу — огромные возможности
открывает глина! — восхищается Татьяна Петровна.

Талант плюс температура

Глина для лепки нужна особенная — жирная, пластичная, не сухая, чем-то
похожая на сливочное масло.

— Хорошую белую глину мы набрали в Муромцовке — это небольшая деревушка, за
Усть-Ордой километров 80—90, — рассказывает Татьяна Петровна. — Там такое чудо:
горы белые, и озеро бирюзовое... Я была поражена. Специально ездили со старшим
сыном, привезли глины... — Татьяна Петровна сначала удивляется, а потом хохочет:
...целую машину — небольшой кузовок японского грузовичка. Стоит теперь, готовая
к работе, в мешках. Материал мастерица берет в пропорции один к одному — глину
коричневую и белую.

— Намешиваю хорошенько, — делится секретами технологии Татьяна Петровна. —
Она должна постоять в воде — размокнуть, прокиснуть: чем дольше — тем лучше. Вот
когда глиной на весь дом запахло — тут можно начинать. Но прежде я всю эту массу
проминаю руками: каждый камешек надо убрать — очень трудоемко. Торопиться
нельзя. Если хоть один кусочек попал — фигурка начинает трескаться.

Вообще, глиняное дело требует терпения, степенности, усердия. Если
неправильно просушил игрушку — тоже трещина пойдет.

— Снегурочку мало просушила — и она лопнула, — печалится Татьяна Петровна,
показывая одну из статуэток.

Две недели поделка, которую слепили, должна сушиться на открытом воздухе —
медленно, неторопливо. Высохла — можно обжигать в специальной, муфельной, печи.
Но тут тоже надо знать меру.

— Мне хотелось создать шахматы, — рассказывает умелица. — С одной стороны
фигуры русские народные — царь с царицей, ладьи — остроги, пешки —
мужики-опричники с топорами; а с другой — английские король с королевой, туры —
замки средневековые, пешки — робингуды, слоны — рыцари. Но в первый раз
обжигала: сбила температуру в печке и сожгла глину до стекла, а такие были
интересные работы, — до сих пор жалеет Татьяна Петровна. — Переделываю...

Другой элемент успеха — правильно подобранная глазурь. — Заказала я краску из
Москвы, а она оказалась некачественной, после обжига идет пятнами, меняет цвет,
— делится умелица. — Так, наряд Хозяйке медной горы я раскрасила зеленым, а он
получился синим — непредсказуемо. Лица пришлось перестать глазурью покрывать —
они теряют выражение, — продолжает Татьяна Петровна. — Вот бабушка-бурятка: лицо
я ей глазурью залила, и у нее морщинки потерялись, а она у меня пожилая, мудрая.
Впрочем, даже такие, может быть, в чем-то пока несовершенные работы Татьяны
Гороховой-Маркиной вызывают восхищение. В них добрая фантазия, память и душа
художника.

— Когда мы в Черноруде жили с отцом, — рассказывает Татьяна Петровна о
создании фигурки с национальным характером, — у нас в поселке была бабушка —
мама моей учительницы. Я часто приходила к ним в дом, где она все время сбивала
масло — вот так сидела на маленькой табуреточке, косички у нее седые, шапочка...
Для меня эта старая бурятская женщина стала олицетворением Байкала.

Или улигершин — бурятский певец. Я его посылала в Монголию, на выставку. На
него монголы посмотрели и сказали, что, если бы он был в красной одежде и шапке,
был бы монгол. А так — наш, бурят.

* * *

На выставке писанок, устроенной в прошлом году организацией русскоязычных
женщин в Монголии, три работы Татьяны Гороховой-Маркиной завоевали первое место
и диплом. Пасхальное яйцо с ликом Иисуса Христа она назвала «Возрождение» —
лепила, расписывала сама. А рядом девушка в русском сарафане: народный образ и
женская судьба.

— Несколько таких девочек я к Масленице сделала, — показывает красавицу
крестьянку Татьяна Петровна. — В пышных юбках, с косами, с чайником, с
бубликами-баранками они получились, одна из них в Корею уехала. А вообще-то
Татьяна Петровна тяжело расстается со своими работами. Они для нее как дети.

— Разве смогу повторить такую же? — говорит она. — В единственном экземпляре
рождаются.

Пускай даже чуть шершавые, чуть в трещинках — как ее первые поделки. —
Столько было идей, что хотелось побыстрее, побыстрее, — объясняет Татьяна
Петровна.

Зато сейчас фигурки ровные да гладенькие. Не только красивые, но и полезные.
Веселый гном — карандашница. Милая парочка влюбленных — ваза для цветов. Вот
только вода в ней протекает. Поэтому Татьяна Петровна мечтает о гончарном круге
— повышать мастерство. И ждет уроков скульптуры.

Загрузка...