Целебная вышивка

На картинах Нелли Баяновой из Захала — храмы и иконы

Вышивать Нелля Алексеевна Баянова, к сожалению, начала не с радости. Восьмой год, как тоскует она по мужу. Чтобы не сойти с ума, взялась за пяльцы. Стежок вправо-влево, вверх-вниз: уходят горькие мысли, и под иглой рождаются иконы, православные храмы, пейзажи, цветы невиданной красоты — настоящие картины, как будто на холсте роспись акварелью. По восемь-десять часов может просидеть за рукоделием захальская мастерица, не замечая, как наступает утро, а с ним и новый день.

«На нитки да на нитки...»

Стежок за стежком, день за днем — уже скоро восемь лет вот так. — Год после
смерти мужа я совсем ничего не могла делать, — делится Нелля Алексеевна. — Потом
уже, когда поняла, что сама пропаду, решила: надо себя чем-то занять.

Спасением для нее стала вышивка. На первой своей картине она крестиком вывела
часовенку.

— Зашла на почту, там журнал увидела, вот эту часовенку. Ее вышила, а потом
пошло, пошло... — рассказывает мастерица.

Спина ли болит, глаза ли подводят, ночью не спится — все равно садится за
рукоделие. Ее рабочее место — стол с лампой, кресло перед телевизором, который
тихо шепчет новости, на диване в углу — коробки с тканью-канвой, нитками,
эскизами прошлых и будущих работ. Порядок, понятный только рукодельнице, ее
святая святых. С материалами для создания шедевров, слава Богу, дефицита, как в
советские времена, нет — какие угодно.

— Каталоги со схемами выписываю, самое нужное покупаю, — улыбается Нелля
Алексеевна. — Ребятишки на меня ругаются: «Пенсия небольшая, лучше бы что-нибудь
себе взяла. А она все на нитки да на нитки...»

Из ниток рукодельница Баянова предпочитает ирис: вроде как крученые и плотно
ложатся, говорит. За семь лет чего она только этим ирисом не нафантазировала.
Дочери, зятю, внучке, сыну с невесткой — разные картины: и к дням рождения, и к
юбилею, и к военной пенсии. То табун резвых лошадей изобразит, то есенинскую
красавицу.

— Когда у бабушки нет денег на подарок, — шутит она, — мои картины меня
выручают. Или скатерти вышиваю. Внученьке вот начала свадебное полотенце заранее
готовить, слова на нем хорошие — «Совет да любовь», пара лебедей. Только клетка
больно мелкая попалась — тяжело, очки надо менять. Говорю внучке и смеюсь: «Пока
полотенце не закончу, замуж не выйдешь». А ей 16 лет, в десятом классе учится,
так что успею.

Душою ввысь

38 лет Нелля Алексеевна в Захале. На пенсию ушла из детского сада: начинала
воспитателем, стала заведующей. А потом случилась беда — попали с мужем в
аварию. Она долго лечилась, но в детсад вернулась. Правда, здоровье вернуть не
сумела. А супруг до пенсии год не доработал.

— У нас вокруг в околотке вдовы одни, — вздыхает Нелля Алексеевна. — Одинокие
женщины доживают свой век... А я, знаете, до сих пор смириться не могу: кажется,
что он со мной, дома, только вышел и вот-вот вернется. О своей тяжелой потере
она забывает, лишь принимаясь за работу. На канве, как на холсте, крестик за
крестиком рисует величественные храмы, знаменитые иконы. В ее комнате на стене —
собор Василия Блаженного, храм Христа Спасителя, Исаакиевский собор, Новодевичий
монастырь, образцы высокого мастерства в рамках.

— У меня 11 православных церквей вышито. Есть Киево-Печерская лавра, храм
Покрова Богородицы, Троицкий собор. А вот, узнаете? Святая Троица — икона, —
показывает рукодельница и признается: — Особенно тяжело вышивать лицо. Чуть
ошибешься — изображение поплывет, надо быть внимательной и терпеливой.
Случается, и выпарывать приходится, но редко. Каждую работу довожу до конца.
Чтобы я взялась и не закончила — такого нет. Цветок расцветает, церковь
поднимается — Нелле Алексеевне легче. «Успокаиваюсь», — говорит она.

— У нас в районе, в Тугутуе, открывается храм Первоапостолов Петра и Павла.
Мы с районным мэром об этом разговаривали, когда в Корсуке встречались, мои
работы там были на выставке. Я ему сказала: «Вы храм достраивайте, а я икону
вышью и храму подарю».

Метки:
baikalpress_id:  33 941