Золотое ремесло

Бодайбинский геолог Александр Лыткин рассказывает, как работают старатели на Ваче

На самом севере Иркутской области, на глухой, богатой окраине, издавна добывают благородный металл. «Бодайбо — район специфический, все здесь связано с золотом», — говорит геолог Александр Лыткин. Его работа — разведка драгоценной породы, по восемь месяцев в году он в тайге, и так много лет. В каких условиях трудятся романтики, посвятившие себя поискам и добыче золотых россыпей, «Копейка» узнала из первых уст.

Без лишних слов

— Биография у меня чисто геологическая, — рассказывает бодайбинский
старатель. — Куда-то надо идти, вперед, к неизведанным далям — а что там дальше,
за тем поворотом, за горизонтом?..

В Бодайбо выпускник Иркутского политеха Александр Лыткин оказался в конце
80-х, говорит — по комсомольской путевке. — Бодайбинская экспедиция возобновила
региональные работы в рамках ГДП-50 — это геологическое изучение ранее заснятых
площадей: то, чем занимались наши родители и не доделали, оставили по ряду
причин и обстоятельств, досталось нам, детям, — делится Александр. — И мне
захотелось вернуться на дорогу наших родителей-геологов.

Он уехал за туманом и запахом тайги, а через два года началась перестройка
всей жизни в СССР.

— В результате этих ломок и разрушений геология была остановлена, —
вспоминает Лыткин. — Работы прекратились, предприятия не выплачивали зарплату —
не было финансирования и новых объектов. Специалисты были вынуждены уходить в
любые производства, лишь бы прокормить себя и семью. Мне посчастливилось попасть
в артель старателей, — продолжает он. И улыбается: — Это кажется, что тяжеленный
труд, но, когда ты любишь свое дело, владеешь ремеслом...

В артелях идет селекция: собираются люди, которые могут делать эту работу.
Неграмотей или ленивый не задерживается. А если рядом спецы, работается легко,
потому что каждый знает, что от него требуется: можно ему глаза завязать — не
ошибется. Поэтому у старателей много жестов, богатая мимика — слова тут не
нужны. А то, что тайга, мороз, бездорожье — так человек ко всему привыкает. Даже
если попадает в лагеря, через два месяца он уже думает, что зоны повсюду и все
живут на нарах. Так устроен — иначе погиб бы.

Работяга — звучит гордо!

Старательский образ жизни — кто-то к нему не может привыкнуть, а у кого-то он
в крови. Как у Лыткина.

— Восемь месяцев отсутствуешь. А потом домой привез мешок денег — на них
купил два мешка колбасы и телевизор, и уезжай опять, по новой, — шутит геолог.
Сейчас под началом у Александра 40 человек — таких же разведчиков.

— Мы бурим и на глубине от 5 до 50 метров находим золотоносные россыпи, —
рассказывает он. — В зависимости от концентрации металла в этих слоях или
пластах даем заключение — рентабельно месторождение, промышленно для освоения
предприятием или нет. Кстати, два года назад в силу личных причин и неугомонного
характера Лыткин, который мог бы давно сидеть в теплом офисном кресле,
попросился на самый глухой участок.

— Условия у нас шикарные, — уверяет Лыткин. — Наша экспедиция находится рядом
с действующим золотодобывающим участком. Конечно, от Бодайбо до нас еще ого-го!
На машинах повышенной проходимости с трудом доберешься. По-всякому бывает:
иногда приходится в распутицу и лес рубить, и ветки стелить. Как показывают в
кино про Павку Корчагина — примерно так. Грязь, болезни, гнус — естественно: все
кусается, потом чешется... И медведи ходят: боимся — мы без ружей, это раньше в
экспедициях в первом отделе выдавались карабины и наганы. Сейчас только в ладоши
хлопнешь, поулюлюкаешь...

Но все, что с работой связано, — прекрасно. 12 часов мы «в поле», 12
отдыхаем. Не стираем, не моем, не готовим. У нас есть службы, которые сделают
это за тебя — только паши. Как у всех старателей: кто-то копает яму, а кто-то
чистит картошку.

На каждом участке есть теплицы — выращивают помидоры, огурцы, зелень с
приправами. По весне везде в обязательном порядке завозится молодняк поросей.
Начальник участка должен их за сезон вырастить до убойного веса, и уже по осени
народ ест свежую поросятину: сало, свинину. А трудяга как поел — так и работает:
начальство, которое тоже начинало с лопаты, это понимает. Поэтому на нашем
предприятии есть производственно-хозяйственное отделение, которое занимается
животноводством: содержат коровники и свинарники, где доят буренок, взбивают
сметану, делают творог и потом развозят по участкам — по два раза в неделю.
Помимо своих свежих овощей мы имеем молочную продукцию. Запустили в работу
колбасный цех: коров и свиней на переработку — получается колбаса. Так что живем
мы в человеческих условиях.

— А кто вас лечит? — интересуюсь я.

— На каждом участке есть врач, тоже старатель, на трудодне. Кроме медицины
он, конечно, должен иметь другое ремесло — допустим, топить печки, варить в
столовой, поливать грядки. Без дела никто не сидит.

Люди в артелях — универсальные мастера, подтверждает Лыткин. — Если сел на
машину, ты обязан уметь ее разобрать до рамы и опять собрать, — говорит геолог.
— Нет такого: если колесо отлетело, вызываешь техническую помощь, они поставят.
Все сам — до гайки. Так же и бульдозерист. Оттого у меня огромное уважение к
людям рабочей профессии. У них руки золотые. А на руки-то, посмотрите: у кого
ногтей нет, у кого фаланг пальцев, все отморожено, отбито, но они все равно
этими культями чудеса творят!

— Пьет народ?

— Пьет... — вздыхает Лыткин. — Но смотря в какие условия их поставишь. «Пусть
на участке будет винно-водочный ларек, — говорю. — Закончил смену — выпей, но
завтра на работе вовремя и без опохмелки! Если так не умеешь — ларька не будет».
Пьяница раз удержится, два, потом все равно сорвется, залетит. А если ты не
вышел на работу, если ты, гаечка, прервал цепочку, тебя, конечно, заменят, но
рано или поздно от тебя избавятся. Хотя, с другой стороны, этот алкоголик —
трудяга, он умеет так пахать, как никто другой. Может сидеть в минус 30 на
высоковольтном столбе и мотать провод на изолятор при пронизывающем ветре.
Любого электрика возьми — ни за что не полезет. А они там сидят!..

Зимой в северной тайге доходит до минус 50 градусов. — Но в 50 градусов мы не
работаем: хрупкость металла наступает, зачем технику ломать? — успокаивает
Лыткин. — Пережидаем где-то до минус 40 градусов, в минус 38 уже приступаем.

Лучшие люди страны

— Как сегодня Бодайбо живется?

— В Бодайбо хорошо, работа есть, — делится Александр. — Это развивающийся
остров в Иркутской области. Предприятия перешли с добычи россыпного золота на
извлечение металла из руды. Строятся фабрики, горно-обогатительные комбинаты— их
там уже пять. Чтобы фабрику построить, нужен большой потенциал — в первую
очередь проектно-технической силы, и потом это все обслуживать, представляете?
Необходимы технологи, химики (при каждой фабрике своя лаборатория), горняки,
которые работают в карьерах, геологи, маркшейдеры, чтобы вести учет полезных
ископаемых, плюс административно-управленческий аппарат. На производство
приглашают и принимают специалистов, и они едут — по интеллекту в Бодайбо
получился как бы оазис...

Правда, за геологию обидно — умирает. — Вузы выпускают молодых
геологов-офисников, — горячится Лыткин. — Скажи им: «Иди в тайгу!» — они всеми
конечностями упираются, чтобы туда не попасть. Зато говорят: вы принесите нам
материал из леса, и мы его лучше всех обработаем на компьютере. Но, не взяв
первичной породы, от чего геология-то отталкивается, где ее печка, — никакой
красивой компьютерной обработки не получишь.

Нету смены, уходит старое поколение. Раньше как было: на производственную
практику мы приезжали на грандиозные производства, в экспедицию, где тебе давали
наставника, и ты ходил за ним с рюкзаком, а он показывал, где правильно и
неправильно, где хорошо и плохо. Сейчас предприятие требует специалиста —
готового. Ему дали задание, он не справился — плохой, иди отсюда! Школы нету!
Поэтому работают в полях 50—60-летние романтики от геологии.

— Представляете, чем отличается конь от оленя? — спрашивает меня Лыткин. — Мы
везде в сопровождении грузов применяем гужевые перевозки. Олени берут 30
килограммов. Если ты положил ему 31 кило — он упал: тут же садится на живот.
Расчехляешь, снимаешь ремни, ставишь его на ноги и начинаешь снова по банке
укладывать. Если загрузил и олень стоит — он все пропрет. А на коня можно
навьючить сколько угодно, и он будет тянуть, пока не рухнет замертво. Вот такая
разница.

* * *

Край золота проверяет людей на прочность. — Меня можете хоть куда забросить —
не заплачу и не пропаду, не страшно. Хоть министром... Даже интересно, чем они
там, в министерстве, занимаются, — смеется Лыткин. — Лес помогает от любой
скверны очиститься: плохо — уходи, а захотелось с кем-то поговорить —
возвращайся.

Знаете, обычно в тайге находишь старые срубы, остатки строений, — размышляет
повидавший многое золотоискатель, — и ты все время думаешь: кто же здесь был —
10, 50 лет назад или 100? Видишь аккумуляторы от батареек, они выпускались в
70-е годы — значит, останавливались люди советские, была у них гитара, пели о
романтике. Срезанный пень и банка из 93-го — это дерево пилили на лотки. А в
этом году неожиданно я нашел надпись в каком-то зимовье — стены старые, слова
современные: «Три вещи не следует терять: время, спокойствие, надежду. Три вещи
наиболее ценны — вера, убеждения, дружба. Три вещи определяют человека: труд,
честность, достижения. Три вещи разрушают человека — вино, гордыня, злость».
Пока это поймешь — пройдет целая жизнь. Понял — прожил не зря.

Знакомьтесь

Александр Лыткин прошел путь от геолога до главного геолога золотодобывающего
предприятия. Участвовал в лицензировании недр и на их аукционных торгах. Автор
геологических проектов на поиски и разведку месторождений и написания отчетов с
подсчетом запасов как россыпных, так и рудных месторождений золота. С 2010 года
оставил «офисную» работу и «ушел на разведку в тайгу». Работает начальником
разведочного участка в ЗАО «Артель старателей «Витим». «Нравятся живая природа,
живая работа, живые люди, живая жизнь — где «снег без грязи, как долгая жизнь
без вранья», — говорит он про себя. — Проводим геолого-разведочные буровые
работы по золотоносным россыпям в долине легендарной реки Вачи, которую
прославил Владимир Высоцкий в своей «Песне про речку Вачу и попутчицу
Валю».

Метки:
baikalpress_id:  17 905