Фарфоровая история

Хайтинский завод приказал долго жить — почти 10 лет назад замерло производство. Но прекрасные изделия бережно хранятся в музеях, частных коллекциях и просто за стеклом в сервантах многих жителей нашей области. Для некоторых сибирский фарфор больше, чем просто посуда. Например, Андрей Наширбанов из Усолья-Сибирского однажды взял в руки дореволюционную чашечку из Хайты, тонкую, почти невесомую, ослепительно-белую... Cейчас, спустя пять лет, в его коллекции уже около 200 предметов.

Красивое увлечение

Андрей — человек, далекий от искусства, работает газоспасателем на ангарском
предприятии, отвечает за устранение последствий аварийных ситуаций, связанных с
газом, мазутом и бензином. Но душа требует прекрасного, а страсть к
коллекционированию у нашего героя с детства.

— Это сейчас поколение зарабатывает на коллекционных вещах, а мы просто
собирали, — вспоминает Андрей. — Я копил монетки с четвертого класса, например.

А его жена Марина добавляет: — У меня была коллекция календарей. Тогда каждый
что-нибудь собирал! Все мы в детстве отдыхали в пионерских лагерях, а неподалеку
была свалка Хайтинского завода, туда выбрасывали некондиционную посуду. Но
посуда нам тогда была не интересна, а вот наклейки собирали. У многих друзей
дома холодильники и шкафы были обклеены!

Речь идет о переводных картинках-узорах, которые в последние годы мастера
наносили на готовые изделия. История Усольского района тесно связана с судьбой
Хайты, поэтому Андрей и коллекционирует фарфор именно этого завода. Старинные
изделия хранятся в нескольких шкафах, расставлены по эпохам.

С основания в 1869 году и до революции завод в Мишелевке назывался
Переваловским, по фамилии основателей и первых владельцев завода. Они пригласили
в Сибирь лучших гончаров из Европы. Сочетание мастерства и особой белой глины
сделало изделия завода знаменитыми на всю Россию. Фарфор переваловского периода
занимает почетное место в коллекции Андрея: помимо той самой первой кружки есть
фигурки, вазы, чайники и много другой посуды. Ликерочницам уделено особое место
в шкафу. Хоть Андрей и не собирает предметы сериями, но азарт иногда берет свое.
На вопрос, почему фарфорового Деда Мороза сопровождают аж три Снегурочки, Андрей
смеется:

— Азарт! Первая Снегурочка была без руки, — показывает на дальнюю фигурку у
самой стенки. — Вторая тоже с дефектом, но менее заметным. А эта почти целая.
Может быть, найду и в лучшем состоянии.

Хозяйка Марина сначала отнеслась к увлечению мужа настороженно: удовольствие
с виду бесполезное, вещи хрупкие, да и затрат требуют. Но со временем заразилась
страстью к керамике, и теперь по соседству с посудой из Хайты расположились
статуэтки грациозных балерин. В фарфоре жена теперь разбирается не хуже мужа, а
некоторые сувениры ей даже полюбились:

— Муж собрался продать молочник «Три медведя», хорошую цену предложили. Но я
встала грудью, потому что мне очень нравится фарфор 50-х! Любое изделие — оно
как живое, и не бывает двух одинаковых.

Виртуозы керамики

Переваловские вазы настолько красивы сами по себе, что ставить в них цветы
даже и мысли не было. Очень необычными показались две вазочки-фиалочницы 1907
года. Предполагается маленькие букетики фиалок ставить в емкости в виде
колокольчиков, которые держат керамические руки. Фарфоровые пальчики
необыкновенно изящны, выполнены до мельчайших подробностей: пара тонких колечек
и белые манжеты со складочками — все говорит о кропотливой и вдохновенной работе
мастера.

В 1907 году был убит Иван Данилович Перевалов, и стиль керамики стал
меняться. Потом грянула революция, началось время экспериментов.

Что удивительно, во время Великой Отечественной войны Хайта продолжала
выпускать посуду, правда в меньшем объеме. Зато после победы количество
выпускаемых изделий взлетело до рекордных отметок. Фарфор стал таким же белым и
тонким, как во времена Перевалова: масса для керамики успела вылежаться за годы
войны. В процессе экскурса в историю коллекционер рассказал занимательный эпизод
о том, как опасно обижать художников. В одном из цехов завода работала женщина,
у которой был невыносимый характер. В отместку мастера сделали несколько видов
перечницы, словно списанных с натуры обидчицы, пара таких есть и в коллекции
Андрея. Видно, что фигурки делали разные люди, но черты лица и его злобное
выражение определенно принадлежат одной и той же женщине. Вот так получились
«старые перечницы»!

Любимым экземпляром в коллекции Андрея стала ваза, изготовленная к 70-й
годовщине Октябрьской революции. Необычная форма и необычная роспись: автор
Станислава Лодзинская украсила вазу выпуклым изображением крестьянки с факелом и
надписью под ним: «Царству рабочих и крестьян не было, нет и не будет конца!»;
вместо узора — плакатный орнамент. Эта ваза — прекрасный образец советского
творчества.

Возрождались на заводе и старые переваловские традиции: мастера достали
старые дореволюционные формы, повторяли мотивы узоров — сибирские цветы. В шкафу
у Андрея хранится уникальная работа художника Владимира Черткова, 6 плакеток
(декоративных медалей в виде многоугольников) с изображениями декабристов.
Коллекционер купил их прямо у автора, не хватает только одной. Но это вопрос
времени.

Музыка фарфора

Посуды настолько много, что в шкафы все не вмещается — то, что не вошло,
хранится на кухне, мы даже чай пили из сервиза 70-х годов. Те, кто был в чайном
домике музея «Тальцы», наверняка помнят огромный чайник с изображением русских
богатырей. Как рассказали коллекционеры, его объем — два литра, а у них хранится
гигантская чашка из такого сервиза. Я задалась вопросом: сколько же войдет в
нее? «Проверим», — говорит Марина и вливает в чашку две полулитровые банки воды,
а до края остается еще пара сантиметров. Знали толк в чаепитии!

Такой же чайник — «Богатырь» — художник Чертков сделал за ночь для президента
Финляндии Урхо Кекконена. Завод в то время часто выполнял специальные заказы.

— Эта кружка — награда за первое место в лыжных соревнованиях 1959 года на
первенство поселка Мишелевка. О своей коллекции Андрей может говорить
бесконечно, но вот выставить ее в местном музее согласился не сразу. И все-таки
весной прошлого года усольчане увидели более 170 предметов на выставке «Музыка
хайтинского фарфора».

— Когда помощник случайно разбил фарфоровую фляжку, Андрей даже голос не
повысил... — рассказывает Марина. — Только сказал: «Я сам». Муж у меня
корректный, хотя, конечно, каждый предмет ему очень дорог!

Коллекционер помнит каждую вещь, откуда она взялась, у кого купил. Многие
антикварные вещи появились в доме Наширбановых от знакомых — у кого-то
сохранилась чашка, у кого-то вазочка. Люди знают о коллекции и часто готовы
поделиться. А все остальное — из комиссионных, антикварных магазинов и с
интернет-аукционов. Современных изделий у Андрея почти нет — делали их как
попало, роспись грязная, некрасивая.

В последние годы существования завода дела шли совсем плохо, но все же люди
сожалеют о том, что теперь нет хайтинского сувенира — фарфорового символа
Сибири:

— Больше всего поражает бездумность правительства: завод построили при царе,
он пережил Гражданскую войну, Отечественную, перестройку... и в 90-х развалили.

Хайтинский фарфор остается популярным и в наше время, цены на него растут с
каждым годом. Одним из показателей его востребованности являются... подделки.
Нам показали одну — статуэтку «Сбор урожая». Оригинальная стоит около 60 000
рублей, подделка гораздо дешевле. Как объяснили владельцы, главный показатель —
высота, ее можно посмотреть по каталогу и сравнить. Но эту фигурку удалось
разоблачить только по клейму, которое отличается от оригинального «ХФЗ».

Часть экспонатов Андрей хранит в гараже — дома уже негде. Такое редкое
увлечение требует много места, устойчивых полок, а протирать пыль — занятие на
целый день! Но Андрей и Марина готовы к трудностям, ведь их дело благородное —
не простое коллекционирование, а сохранение истории родного
края.

Метки:
baikalpress_id:  17 812