На три буквы больше

О трудностях перевода рассказывает Энгельсина Афанасьева, выпускающая единственную в Иркутской области газету на бурятском языке

Когда Энгельсина Афанасьева переезжала из своей деревни Харануты в поселок Усть-Ордынский, она и думать не могла, что на 38 лет попадет в газету «Усть-Ордын унэн», станет литературным переводчиком. С 1975 года жители округа смотрят на мир и события вокруг ее глазами, читают ее словами. Все газетные материалы Энгельсина Прокопьевна перекладывает с русского языка на бурятский: передовицы, новости, очерки, даже стихи. «Уникальный специалист», — говорят про нее коллеги.

Первые слова

Судьба у бурятского языка сложная, драматичная. Уже давно бьют тревогу наши
земляки-соседи — уходит слово малого народа, а с ним и самобытная культура.
Впору спасать — иначе пропадет.

— Со своими детьми я еще говорю на бурятском, — делится Энгельсина
Афанасьева, — а вот внуки уже его не знают, лучше английским владеют, потому что
общения у них в городе нет. И в моем окружении, пожалуй, выйди я на улицу в
поселке, по-бурятски даже и поговорить не с кем. Только наши бабушки язык и
помнят. Дети, молодежь, постарше станут, с годами, конечно, начнут
интересоваться, но поздно будет — старики не вечные.

У Энгельсины Афанасьевой на родном бурятском наречии говорили дома, его она
учила в школе, не забывала в студенчестве. Многие за эти годы и стараться
перестали запомнить древние словеса и письмена, тем более сложить их в
предложения, а для нее язык стал профессией.

— Пришла я в редакцию случайно. После декретного отпуска надо было выходить
на работу. Встретила одноклассницу Римму Шалаеву, она в газету сосватала, —
вспоминает Энгельсина Прокопьевна. Сначала машинисткой, потом корректором — вот
тогда и переводить попробовала. Начинала с маленьких подписей в подклишовках. В
середине 70-х, в 80-х окружная газета «Знамя Ленина» выходила на русском, а
бурятский отдел готовил «дубль» — от корки до корки перекладывал содержание на
свой литературный язык. Отдел — конечно, громко звучит, часто всего двое: Семен
Прокопьевич Елаев, главред, и она, Энгельсина Афанасьева.

— Семен Прокопьевич Елаев — знаток народного творчества, самый мой первый
учитель, веселый, с добрым характером, — улыбается она. — Волновался за меня,
переживал, как я справлюсь. Я потихонечку переводила, а он правил тексты,
объяснял, в каких случаях одно слово надо употреблять, в каких — другое
поставить. Я на ус мотала.

— Семен Прокопьевич участвовал в Усть-Ордынском народном театре, всегда с
гордостью и вдохновением рассказывал, как играл роль командира партизанского
отряда Павла Балтахинова, — вспоминает она. — Интересные рядом работали люди,
убежденные. Мария Матвеевна Миронова — старая революционерка, на коне скакала с
наганом, ее давно уже нет. Ярая коммунистка. Когда она заходила в редакцию, все
вставали. Учила нас ответственности, требовательности. Борис Хагдырович Хажеев —
заслуженный журналист, на него равнялись.

Деревенская кровь

Трудностей Энгельсина не боялась — терпела. В редакции холодно, тесно, одно
время так вообще своего угла не было, ютились где придется, а газета все равно
выходила.

— Сама ее набирала, случалось, когда линотипистов не хватало, — рассказывает
ветеран журналистского труда. — Днем свою работу выполняла, а ночью в типографии
строчки из металла отливала. Потом еще верстала. И правку сама делала — все
умела. Единственное — печатать не научилась.

Деревенская все-таки, трудолюбивая — в маму-доярку и отца-тракториста.

— Раньше, мама, Анна Васильевна, рассказывала, — продолжает Энгельсина
Прокопьевна, — всех уводили на полевые работы, копны ставили. Мама говорила: «Я
всегда старалась большие копны делать. Если отстану — плачу, догоняю. Дедушка
ворчал: зачем такие большие копны ставишь? Когда сено садится, снимать очень
тяжело...» Мне до моей мамы все-таки далеко. Она была женщина гостеприимная,
очень мудрая — в 16 лет осталась без своей мамы, а после нее шестеро детей, всех
подняла. Рукодельница, она замечательно шила унты, пальто, нижнее белье.

Маму свою я еще не догнала. Хотя электричество чиню, шкафы на кухне, где мы
сидим, сама прибивала, любую мужскую работу могу делать. Дрова колола, навоз
возила, траву косила, грузила... Папа мной гордился. Брат старший уехал — кто
поможет? Я с третьего класса коров доила и сейчас запросто сумею! Только
хозяйства своего уже нет...

«Кошка прыгадлаа»

Харануты от Усть-Ордынского через горку, километров пятнадцать. Там в
выходные, а в рабочие будни — газета: любимое детище, все заботы о нем.

— Энгельсина Прокопьевна, какие материалы вам нравились? — спрашиваю.

— О людях. Узнаешь, какие интересные судьбы, — отвечает она. — Сидишь,
задумываешься, хочется передать историю человека. Язык бурятский богатый,
красивый, мелодичный, когда читаешь или пишешь — из него выбираешь. Сочные
бывают слова или сухие — какими лучше человека охарактеризовать?

— А что наиболее сложно передать с русского на бурятский?

— Политические, экономические материалы — трудные, там термины новые, нужна
точность, эмоций нет. Приходится учиться и больше узнавать.

— Считается, что тяжелее всего переводить на другой язык устойчивые
выражения, фразеологические обороты — народные пословицы, поговорки. В бурятском
всегда находите аналоги русского фольклора?

— Без таких оборотов скучное изложение какое-то получается. Есть средства,
всегда можно подобрать, — улыбается она.

— Значит, не бывает, чтобы слов не хватало?

— Бывает, конечно. Но сидишь, думаешь, ищешь и находишь.

— А большая разница между бытовым языком и литературным?

— Есть, конечно. Анекдот расскажу. У нас говорят: «Кошка прыгадлаа, крынкатай
молокогоо проливадлаа». Приставил гласные к русским словам, вот так и получается
бурятский, — смеется она.

А если серьезно, сберечь язык, тем более в литературной форме, для малого
народа задача нелегкая. Возьмем хотя бы алфавит: в бурятском по сравнению с
русским на три буквы больше. А на компьютере только кириллица и латынь. Пришлось
специальные программы писать, осваивать.

Пусть даже на ломаном...

В 1990 году газета «Усть-Ордын унэн» — единственная на бурятском языке в
Иркутской области — стала самостоятельной.

— Я самый преданный читатель своей газеты, — смеется Энгельсина Прокопьевна.
— Не только читаю, я ее даже выписываю. Хотя и на пенсии, она продолжает
переводить. Печатные тексты из «Усть-Ордын унэн» местные учителя бурятского
языка используют на уроках как наглядный материал, образец. Других литературных
источников еще поискать — мало.

— Задача, которая стоит перед нами, — говорит моя героиня, — сохранить
культуру нашего народа. Мне нравится, что у молодежи появляется тяга к народным
традициям, старинными обычаями стали интересоваться. На свадьбах сидишь,
слушаешь: пусть немножко с акцентом, но они стараются говорить на своем языке.
Наша газета выходит на русском и бурятском. Хотя и на ломаном бурятском, но ее
читают, сравнивают с русским вариантом — и пробуют.

* * *

Впрочем, самые тяжелые времена для наших соседей, кажется, все-таки позади.
За словесность — под напором других языковых культур, будь то славяне или
англичане с американцами — конечно, постоять придется. Но о бурятских
праздниках, обычаях, кухне слава по всему свету — мировой бренд.

— Попробуйте позы, — повторяет Энгельсина Прокопьевна, угощая иркутскую
гостью. — Раньше их у нас не готовили — буузы. Я в седьмом классе в Бурятии у
дяди жила, там научилась, потом домой приехала — всех своими позами угощала. А
вот домашняя колбаса из конины, с кусочками свиного жира. Мясо для нее в
деревнях в деревянном корыте рубили, сейчас вертят.

— Хиима называется, пишется через две «и», — улыбается хозяйка. — Наш
бурятский язык протяжностью отличается. Хиима — правда, с чаем хороша? Саламат
покушайте — к удаче. Моя мама, когда кто в путь собирается, уезжает, саламат
всегда утром варила и накануне хлеб постряпает — к легкой дороге.

— Знаете, у бурят есть черта — подражать, — рассуждает о своем народе
женщина, всю жизнь пропагандирующая родное слово. — Не завидовать, а подражать.
Если человек что-то умеет, почему я не могу?

Я всегда своим детям говорю: нет такой работы, чтобы человек не сумел
сделать. Кто-то же делает! И у тебя такие же руки и такая же голова — только
надо приложить старание, и у тебя получится. Нет, не должна исчезнуть бурятская
речь, пока живет в народе такая сила, — об этом я думала, возвращаясь домой,
увозя с собой усть-ордынские буузы, уложенные щедрой хозяйкой в
дорогу...

Метки:
baikalpress_id:  17 673
Загрузка...