Охота на Марчука

Мой архив — это географический атлас. С «лейкой» и блокнотом, я облазил все параллели и меридианы. Особенно люблю вспоминать эпоху великих сибирских строек. О строительстве Братской ГЭС мы впервые услышали в 1954 году из выступления на торжественном заседании, посвященном очередной годовщине Октября. В числе прочих упоминалась стройка на Ангаре, куда моментально откомандировали отряд иркутских журналистов и кинохроникеров. В число посланцев попал и автор этих строк, тогдашний внештатный фотокор «Восточно- Сибирской правды».

До Тайшета мы добрались поездом, где нас ожидал специальный вагон с
паровозом-«кукушкой», который послал за нами Иван Иванович Наймушин, назначенный
руководителем строительства плотины. Привезли нас, помню, на Заверняйку, в
бывший лагерь заключенных, где сторожевые вышки были сняты, а колючая проволока
осталась. Вот там, в одном из бараков, который служил как столовая, и
организовали встречу с руководством стройки, после чего начался концерт силами
местной самодеятельности. Артистами в основном были молодые ребята, выпускники
МВТУ имени Баумана. Не жалел тогда я пленки, но, щелкая фотоаппаратом, не
подозревал, что снимаю будущих знаменитостей. Среди тех, кто попал тогда в
объектив, был и Алексей Марчук — тот самый, что «играет на гитаре, а море
Братское поет».

Правда, сам Марчук был в обиде на Александру Пахмутову и Николая
Добронравова, считая, что они испортили ему жизнь знаменитой песней. Его имя
обязательно ассоциировалось с народным хитом, хотя он был незаурядным инженером
и сделал блестящую карьеру. Поскольку большой период его задокументированной
биографии хранился у меня в архиве, он принялся выпрашивать у меня негативы:
отдай да отдай! Особенно хотел заполучить свой снимок на водных лыжах. А как я
его сотворил — целая история.

Увлечение водными лыжами пришло в Братск с момента заполнения ложа
водохранилища. На информацию, что Марчук любит делать виражи на воде, я,
возможно, не обратил бы внимания, если бы не одна особенность. Мне шепнули, что
он осваивает катание под музыкальное сопровождение, одной рукой держась за линь,
а другой наигрывая на гитаре. Сами понимаете, кадр уникальный, и я загорелся. Но
как сделать его? Ясно, что Марчук меня на пушечный выстрел не подпустит, я и так
у него в печенках сидел. Тогда я разработал такой план: разыскал человека с
катера, который буксировал Марчука, и попросил спрятать меня на судне, под
брезентом. Мужик долго упирался, но, когда я выставил бутылочку и сказал: «Не я,
а сама история просит» — он сдался.

В условленное время я пришел на причал и забрался под брезент, обвешавшись
аппаратами и полагая, что времени будет в обрез — оптику менять некогда.
Щелкнуть затвором удалось три раза, один кадр получился удачным. Обнаружив меня,
Марчук сделал такое зверское лицо, что я моментально крикнул мотористу, чтобы
тот гнал к берегу, а то Марчук может и гитары не пожалеть. Доплыв до берега, мы
быстро отцепили трос и рванули в «нейтральные воды». У меня этот кадр нарасхват
рвали все издания, но монополистом оказался ТАСС. Со временем Алексей меня
простил и даже рассказывал об этом случае как о примере ловкости и находчивости
фотокорреспондента. Негатив приняла редакция, и он осел в Госархиве
кинофотодокументов.

Кто такой Алексей Марчук

Алексею Марчуку исполнилось всего 22 года, когда он прославился на весь
Советский Союз. О его рационализаторском предложении — проекте ледового
перекрытия Ангары — тогда много писала центральная пресса. Проект бурно
обсуждался и многими воспринимался неоднозначно. Например, в газете «За
строительные кадры» от 26 мая 1955 года рацпредложение Марчука даже называли
детским лепетом...

«Мы читали о нем в газетах, мы видели Марчука в хроникальном фильме «Битва у
Падуна», — вспоминали позже Николай Добронравов и Сергей Гребенников, которым ЦК
ВЛКСМ поручил прославить великую стройку. — Мы знали, что он с группой товарищей
предложил удивительный по смелости проект перекрытия. На металлических
трубах-основаниях, прорубленных сквозь толщу льда и укрепленных на дне, был
построен мост. С него и велось перекрытие. Такого еще не было в практике
мирового гидростроения... А сейчас Алексей совсем не был похож на солидного
инженера. Он знает тысячи песен. Он пел их на русском, украинском и английском
языках. Он пел «Бригантину», «Черные брови, карие очи» и «Закури, дорогой,
закури», пел песни, сложенные в своем родном МИСИ, и песни, рожденные в
туристских походах».

Общий язык с командированными из Москвы композиторами, музыкантами и
исполнителями, среди которых были Александра Пахмутова и Иосиф Кобзон, молодой
гидростроитель Алексей Марчук нашел очень быстро. Он действительно знал тысячи
песен и пел их под гитару. После московского культурного десанта Марчуку
досталась вторая слава. Теперь он был не только смелым рационализатором и героем
молодежной стройки. Он стал героем советской песни «Марчук играет на гитаре».
Сочиняя музыку к песне, Александра Пахмутова поставила над нотами маленькую
ремарку: «Бодро, легко». В легкой, непринужденной музыке, по замыслу
композитора, должна была угадываться походка человека, уверенно ступающего по
родной земле. В своих воспоминаниях Сергей Гребенников и Николай Добронравов
позже напишут так: «Молодой инженер Алексей Марчук сидел на баке, играл на
гитаре и пел; в темно-синих спортивных брюках, в расписной косынке на голове, он
был очень живописен. И действительно походил на героя нашего времени».

Слова из песни «Марчук играет на гитаре»:
А птицы летят и летят над
плотиной,
И солнце над морем встает.
Марчук поет про бригантину,
И море
вместе с ним поет...
Ни годы, ни вьюги его не состарят,
Мечта с ним по
жизни идет.
Марчук играет на гитаре,
И море Братское поет.

По-настоящему народной песня стала в 1966 году, когда ее на «Голубом огоньке»
исполнили Николай Рыбников и Владимир Земляникин. Кроме этого, она была в
репертуаре Иосифа Кобзона. Использована информация сайта
abratsk.ru.

Загрузка...