Лавка древностей

Усольчанин Валерий Сидоров мечтает, чтобы в Иркутской области открылся общественный музей русской иконы

Окончание. Начало в № 45

В антикварном магазине усольчанина Валерия Сидорова поинтереснее, чем в
ином музее. Его коллекция старинных вещей живая, постоянно пополняется,
меняется. О каждом своем экспонате хозяин помнит и готов рассказать. Подчас это
весьма увлекательные истории, слушать которые бесконечно любопытно.

Душа коллекционера

— Я знаю всех больших коллекционеров не только в Усолье — ко мне приезжают из
Ангарска и Иркутска, — говорит Валерий. — Вообще-то они закрытые люди, но не
жадные, не трясутся над своим богатством, как принято считать, каждый может
рассказать про коллекцию. Представьте, человек собирает ее 30 лет — и вдруг
взять и выставить на всеобщее обозрение... Как душу и сердце распахнуть —
настолько она личная.

Собрать хорошую коллекцию это не только порой сумасшедшие деньги. Это
колоссальный труд. Каждодневный поиск, обширная переписка, обмен... Мозг
коллекционера постоянно работает на приобретение какой-то недостающей вещи:
нужна — хоть тресни. Для этого обращаются ко мне, звонят, интересуются — что
появляется нового. К примеру, я знаю, что человек собирает фарфоровые статуэтки
— причем японские или китайские, он понимает, что это редкость, которая не
каждый день появляется, но все равно приезжает, смотрит.

— Есть, не поверите, люди, которые коллекционируют ступки. Самовары собирают.
Я знаю в Ангарске богатого человека-фанатика, у него самоваров штук шестьдесят,
всяких-разных, и он постоянно ищет новый экземпляр. У него, например, есть
серебряный самовар. Представьте, если обычный весит 8 килограммов, а серебряный
килограммов двенадцать — стоимость его, да? А у него такой есть, и он его никому
не показывает — но я видел, — улыбается Валерий. — Я тоже выставляю в своей
лавке самовары, но не все продаются: самый большой — двадцатилитровый. Другой
мой походный, с 1991 года объехал Байкал и где только не был — на всяких охотах,
рыбалках...

Монеты с подвохом

— Когда я задумывал этот магазин, первоначальной целью было найти для своей
коллекции иконы. Надеялся: люди понесут, и что-то мне обязательно попадется, —
признается Валерий. — Потом появился второй смысл — не потерять. Ведь все уходит
в Лету, пропадает, увозится из области. Вот горсть монет, — антиквар со звоном
выбрасывает старинные деньги на стол, — чем это не история?

— Стоимость вот этой монеты примерно тысяч 20 долларов, — лукаво смотрит
Валерий. — 1836 год. Называется семейный рубль: на нем изображены все члены
семьи. Или вот монета: 1766 год, по-моему, с портретом царя Петра Алексеевича.
Или 1712 год — 300-летняя, цена этой монеты, скажем так, большая.

— И все было бы прекрасно, — раскрывает подвох коллекционер Сидоров, — будь
они настоящие. Любая из этих монет — искусно выполненная подделка, копии,
новоделы, думаю, год им. А вот так хотели меня обмануть: ожидали, что придут и
сказочно обогатятся. Подделку я увидел сразу — уже достаточно для этого опытный.
Деньги, правда, из чистого серебра — я их и купил как металл: почему, продавцам
объяснил. Семейный рубль — таких монет очень мало, тиражом вышли очень
небольшим, и найти их практически невозможно, и если она вообще появится, будет
столько стоить! Минимальная цена — 600 тысяч рублей, да еще и поискать надо.
Поэтому просто положить в свою коллекцию копию, которая стоит существенно
меньше, только для того, чтобы она была, сыну или дочери показать, — полезно...
А вы можете позавидовать себе хотя бы потому, что увидеть такую монету даже в
подделке — редкое счастье.

Пистолет Ермака

Много рядом с Валерием разных вещей, каждая — со своей «пропиской» в
усольской лавке.

— Вот висят часы, — показывает антиквар на обыкновенные настенные ходики в
деревянном кружеве, маятник стоит. — Представьте: на улице дождь. Входит
женщина, приносит часы: «За сколько купите?» Я посмотрел. Механизм уже не
восстановишь — большой износ шестеренок, по корпусу есть дефекты. «Извините, я
дал бы только из уважения к их возрасту три тысячи». Она: «Мало». — «Ну мало и
мало...» А за окном льет. Женщина просит: «Можно я их у вас оставлю? Плохая
погода — завтра заберу». — «Пожалуйста!» Оставляет и уходит. День нету, два,
три... Часы у меня, что делать — не знаю, — говорит Валерий. — Ни телефона ее,
ни адреса, ни имени-фамилии. Проходит с полгода. Звонок: «Помните, я вам часы
оставляла?» — «Да! Они вас ждут». — «Завтра зайду...». Прошло два года — часы
висят. Не появилась. Что случилось, не знаю. Вот и вся история.

С интересным прошлым и настоящим и оружие, которое у Валерия хранится.

— Оно уже антикварное, — говорит наш коллекционер и выкладывает из газетного
свертка холодный предмет. — Бебут 1917 года, клеймо у него стоит, это кривой
артиллерийский кинжал. Когда заканчивались снаряды, солдаты выхватывали их — и
ура! — бросались на неприятеля. У этого экземпляра хозяин уже есть, потому и в
газетке. А вот пока просто лежит: кортик СС или СА — штурмовых бригад Гитлера,
1933 года. На нем фашистская символика и девиз «Все для Германии!». Этот
экземпляр мне достался из Черемхово: его привезли с войны, он лежал где-то
запрятанный. Дедушка, который немецкий трофей схоронил, помер. Наследники долго
не могли найти, недавно случайно обнаружили, позвонили мне, я приехал — купил.
Правда, на глаза такие вещи не выставляю — не для всеобщего они обозрения. Хотя
тут же, среди экспонатов, прямо по центру комнаты, другая диковина — ее любой
посетитель может рассмотреть в малейших деталях, даже в руки взять.

— Капсульно-шомпольный пистолет, найден в Китое, — рассказывает Валерий. —
Там идут работы, углубляют русло, экскаватор поднимал гравий из реки, высыпал на
берег очередную порцию. Два мальчишки шли мимо, смотрят — какая-то загогулина
торчит. Притащили домой, отмыли, почистили. Позвонили мне — пацаны-то сейчас
ушлые пошли.

Так вот с этой ржавой железякой еще, наверное, Ермак бегал — аборигенов гонял
в наших краях. Примерно 1830—1850-й годы — специалист сразу обратит внимание,
конечно. Пистолет можно реставрировать, все детали сохранились — вставляются,
пружинка заводится, натягивается. Сделать новые запчасти труда не составит. Но
мне он никуда. Было бы у меня их с десяток, он занял бы свое место в коллекции.
Безусловно, будет продан.

Вековой иконостас

Бывает, случаются в этой маленькой лавке, далекой от музейных столиц мира,
настоящие чудеса-открытия.

— Однажды я чуть со стула не упал, — вспоминает случай Валерий. — Заходит
дяденька лет 55—65, с обычным пакетом. Говорит: «Я хотел бы оценить свою вещь».
— «О чем разговор, покажите». Вытаскивает. Я едва дара речи не лишился. Передо
мной лежали три овальных серебряных житийных клейма — это иконы, на серебре
выполненные. Судя по всему, 1884 год, стоял именник мастера. Хотя точно не
помню, потому что посетитель даже не дал мне их сфотографировать. Толстое
серебро, очень тонкая штихельная работа — сказка!

Это был полковой переносной иконостас из города Петропавловска-Камчатского —
военного соединения, которое квартировало там в тысяча восемьсот каком-то году.
Родственник моего гостя служил священником в полку. Этот иконостас после победы
красных батюшка оставил себе. Семья переехала во Владивосток или в Хабаровск.
Были тяжелые времена, по одному православному празднику-клейму продавали,
выменивали, сдавали в ломбард, и до настоящего момента осталось только три —
теперь они в Усолье. Вот такой путь проделали — от Петропавловска того времени и
до наших дней. Он мне их приносит, говорит: «Оцените». А что здесь оценивать?
Вещи не просто редкие — уникальные, какая им цена?.. Но я с ходу предложил много
и готов был дальше сумму обсуждать. Мужчина, выслушав, сказал: «Подумаю, еще
зайду» — и ушел как с концами. Года три прошло — а до сих пор забыть не могу, —
вздыхает Валерий.

* * *

Иконы должны служить людям — и как обереги, и как произведения искусства,
верит Валерий Сидоров. Коллекционер православных реликвий из Усолья поэтому
лелеет мечту:

— Один мой хороший друг из Ангарска, упорный в своем деле, целеустремленный,
задумал создать музей русской иконы — общественный, бесплатный, — говорит
Валерий. — В настоящий момент в его собрании около 80 икон — очень любопытных, и
он продолжает приобретать. Думаю, что такой шикарный музей в Иркутской области
появится, и это вопрос года-двух, максимум трех лет. А я в этом активно стараюсь
ему помочь.

Загрузка...