Игрушки с характером

Чтобы преодолеть тяжелый недуг, Анатолий Шаламов взялся мастерить поделки для ребятишек из детского сада

...Конечно, Анатолию Шаламову без жены Людмилы было бы трудно. Когда у мужа стали отказывать ноги и он совсем разучился улыбаться — только тяжело молчал, любимая супруга впервые попросила его сделать дымковскую игрушку. Чтобы работа спорилась, купила в подарок первый инструмент — электролобзик. Теперь дома и на детсадовских полках тесно от расписных деревянных фигурок: и Айболит тут, и рок-группа из зверюшек, и настоящая железная дорога со знаками... Чего только нет: в общей умывальне сельского детсада зубные щетки держат лягушки, на уличной площадке для прогулок — корабль: можно полазить и попрыгать. И впереди у Анатолия много-много планов: лошадей хочет вырезать, уже и чурочки приготовил, говорит — ребятня очень ждет.

Первая барышня

— У меня была аттестационная работа — «Декоративно-прикладное искусство». И
мне требовалось вырезать дымковских игрушек — театр сделать, — вспоминает
Людмила Шаламова, воспитатель детского сада в Большой Елани. — А Толя как раз
травму перенес и сильно переживал: прямо такая депрессия навалилась, не
разговаривал почти. Я ему: «Толя, улыбнись!» А Толя сердито смотрит на меня. Я
уж и так, и эдак. Потом принесла игрушку. Говорю: «Попробуй, мне очень нужно!» И
он вырезал первую дымковскую барышню — безобразную, ужас!

— Но хвалила! — улыбается Анатолий.

— Хвалила... — ласково соглашается жена. — «Какая замечательная, ты мне
вырежешь еще?..» А потом уже, когда Толя опыта набрался и у него стало красиво
все получаться, он признался: «Господи, какую я тебе барышню страшную тогда
сделал!»

Сейчас она самая дорогая — хранится, как и многие, в детском саду. Все
игрушки, которые мастерит Анатолий Шаламов, так или иначе перекочевывают туда, к
малышам.

Начать сначала...

Беда случилась пять лет назад, и с той поры каждый шаг на своих ногах для
Анатолия подарок судьбы.

— Всю жизнь я был кому-то нужен, нес людям добро! — говорит он. — И в армии
так, и тут. Раньше невозможно было к дому подъехать — и свистят, и бегут, и
звонят. А когда травма у меня получилась, поначалу, конечно, все приезжали, а
потом... Это было страшное время. Я ездил в Иркутск, хотели операцию делать,
железку специальную купил. Профессор в самый последний момент сказал: «Опасно,
шейно-грудной отдел...» Одно неточное движение — и ты растение. Спрашивает:
«Маленько ползаешь?» «Ползаю», — говорю. — «Дуй домой! Если совсем ноги
отнимутся, тогда приедешь».

Поначалу сильно плохо было. Я и так-то никуда не выходил, а тут вообще
перестал, падать начал. Вся голова разбита. Назад ни с того ни сего как брякнусь
где попало... Потом я уже стал рассчитывать места, где падаю, сообразил
приделать какие-то поручни, чтобы схватиться, или стул поставить, или что-то
бросить на пол. И вот так привык, так и живу. А двигаюсь благодаря занятиям —
занялся физкультурой. Поначалу и раза не мог сделать — плакал, честно говорю,
хотя признаваться перед женщиной стыдно. Людмилу в зимовье выгоню, слезы текут,
больно — но все равно старался хоть раз, но сделать. А сейчас я уже могу от пола
отжиматься. Людмила зарядку делает каждое утро, и я рядом. Даже могу
похвастаться перед ней. Уже кубики стали появляться, как было раньше, и я этим
горжусь. Последний раз на комиссии и у невролога в Ангарске обратили внимание на
динамику: намного лучше.

Я, собственно, руки не опускаю. Кто попадает в такую ситуацию, перед каждым
рано или поздно наступает выбор — либо ты зубами стараешься уцепиться за жизнь,
либо ты скатываешься в пропасть. Это у любого, поверьте мне. Думал, я сильный, у
меня не настанет... Настало. И вот если ты найдешь в себе силы не поддаться
водке или там еще чему-то, то все будет нормально.

— А ведь этого ничего я делать не умел, — говорит мужчина, показывая на свои
работы. — Жене и детям спасибо. Если бы Людмила не пристала ко мне с этой
игрушкой...

Сразу целоваться

Со своей Людмилой они вместе 30 лет. Дочери совсем взрослые, живут в
Красноярске.

— Познакомились, мне 16 лет было, — вспоминает Анатолий. — Дружили долго. Я
служил, она ждала. А из армии пришел — сразу женился.

Восьмое марта для Шаламовых дата памятная: и свадьбу в этот день сыграли, и
познакомились. Людмила приехала к подруге в Большежилкино из Ангарска, где после
педучилища работала в детском саду.

— Собралась молодежь в одной квартире, — рассказывает она. — Сидит паренек
напротив меня за столом — стол общий, длинный, скамейки вдоль. У паренька
навыпуск рубаха гипюровая розовая, огромный воротник. Сначала держался подальше
от меня, потом все ближе... И уже напротив присел. Я и не заметила, как он
оказался между мной и подругой. А потом пошел провожать на остановку. Знаете,
Толя красивый был — девочкам очень нравился, отказа не знал: как проводит, так
сразу и целоваться ему можно. Вот он и ко мне с поцелуем, а я его оттолкнула.
Толя поскользнулся — еще снег был — и упал. Потом он мне говорил: «Если бы ты
меня не толкнула тогда, я бы тебя забыл».

— Впервые девочка мне отказала, — улыбается Анатолий — И я решил добиваться
ее до конца.

— На деревенских дискотеках постоянно приглашал на танцы, — продолжает
Людмила. — Иногда так надоедало, я давала от ворот поворот. Он обижался, но все
равно подходил.

— А потом уже не заметили, как и влюбились. Принцип перешел в любовь, —
признается Анатолий.

Если с умом

В Большежилкино построили дом, на самом берегу Картагона. Всегда держали
справное хозяйство, в ограде чистота, порядок, палисадник розовый. Скамейку у
ворот сделали сами, камнями обложили. Анатолий много лет в совхозе — то на
тракторе, то на комбайне, потом управляющим Большежилкинским отделением
трудился. Людмила — в детском саду в Большой Елани.

— Сейчас у меня много времени, чтобы подумать, — размышляет Анатолий. —
Оглядываюсь на свою жизнь и удивляюсь, сколько всего через пуп приходилось
ворочать. Жена с дочками меня сутками не видели — все я на работе, по совхозным
делам. Вроде и для семьи старался. По три коровы, молодняк держали, свиней до 40
голов доходило. Привезу корма, это всегда на мне, а тут уже, говорю, ты сама,
Люда. И она справлялась, когда только успевала? Все на ней. Теперь я думаю: ведь
можно было головой почаще думать — если с умом-то, оно многое по-другому
получается.

Царство-то у меня, видите, женское. Как бы мне успеть все, пока силы есть,
обустроить так, чтобы моим женщинам было удобно и жить полегче. В зимовейке
нашей тепло, всегда вода есть горячая — и помыться, и постирать. Хочу, чтобы и в
доме было не хуже, чем в городской квартире: душ, туалет. Только мозги да руки
приложить — все можно. В ограде сделать прудик, провести фонтанчик — он почти
готов. Люда, конечно, меня ругает: поднимать тяжелое нельзя. Но разве я им это
позволю, пока я рядом?

* * *

— Однажды Толя смастерил железную дорогу — заказали в детском саду, —
рассказывает Людмила. — Начал со знаков, сделал 8 штук, и они стояли еще дома,
пока я их не увезла. Как-то приезжают к нам друзья с сыном. «Покажите мне
игрушки!» — попросил мальчик. Я его повела. А он и говорит: «Тетя Люда, дайте
мне пакет». Принесла, он взял пакет в руки, сложил туда знаки и говорит: «Я их
домой заберу». Вот как понравились.

Ребятишки в детском саду сейчас у меня часто спрашивают: «А дядя Толя нам это
сделает? Дядя Толя, то сделает?» «Конечно, сделает!» —
отвечаю.

Метки:
baikalpress_id:  17 193