Медаль для фельдшера

Милию Закировну Паргачеву из большежилкинского ФАПа наградили за чуткое отношение к пациентам

В Большежилкино ее величают просто: Закировна. И стар и млад. Встретят на улице, на остановке — каждый скажет сельской фельдшерице: «Здрасьте!» Да и она всех своих пациентов знает не просто в лицо — по имени-отчеству, где и когда родился, все-все про семью, детей и внуков, притом что в деревне живет 800 с лишним человек. Самым чутким доктором назвали землячку односельчане, писали, голосовали за нее в Интернете. В этом году в Приангарье лишь 7 человек в белых халатах удостоились такой награды. Вместе со званием одного из победителей областного народного конкурса «Мой доктор» Милия Закировна Паргачева получила премию губернатора и именную медаль.

Домик, знакомый всем

В фельдшерско-акушерском пункте Большежилкино красят, меняют двери, убирают
гнилые рамы. За 12 лет, что Милия Паргачева главная на ФАПе, это первый ремонт,
когда его делают строители. Чудеса да и только, удивляется фельдшерица:
«Раньше-то дадут краски, вот и мазюкаем сами...»

За две недели четыре комнатки в небольшом деревянном здании заметно
преобразились. У каждой — свое важное назначение: для приема, осмотра, процедур,
прививочная. Сюда любой деревенский заглядывал хотя бы однажды. Или его
приносили — еще младенцем, ведь человек только должен родиться, а у сельского
фельдшера уже забота.

— Сегодня мы прививку БЦЖ ставили — чувствуете, как пахнет в процедурной, —
рассказывает Милия Закировна, проводя небольшую экскурсию по своему пункту. —
Уколы все-таки: бывает, малыши плачут — так у нас конфеты всегда под рукой...

План прививок я составляю на месяц. С 1 октября уже будем делать пробу Манту.
И взрослым ставим — подходит грипп. У нас 100 человек в прошлом году привились.
И сами себе ставим — на больничный-то ходить некогда.

— А лечим мы всех, — улыбается фельдшер. — 800 человек населения — и старики,
и взрослые, и дети. Вот журнальчик могу показать, сколько за день бывает. Вчера,
например, 13 человек. Официальный прием у нас с 9 до 13, но в любую минуту могут
забежать запросто, и примем — никаких талонов, как в городе. Еще я хожу на дому
уколы делаю, детей патронирую маленьких — до года. Сейчас же знаете, какая у нас
категория рожает: президент дал деньги, 380 тысяч на второго и каждого
последующего ребенка, и рожать начали мамочки-бомжихи — пьют, гуляют, а мы ходим
туда с помощницей моей, Натальей Ивановной Палаткиной.

Хотя, я считаю, в целом население в нашей деревне прекрасное. Конечно, кто
хвалит, кто жалуется — жизнь такая, хорошим для всех не будешь, но спасибо людям
за то, что они ценят нашу работу.

«Милия Закировна, улыбайтесь!»

Еще как ценят! Свою Закировну Большежилкино выдвинуло на народное голосование
— вся область в начале года выбирала лучших медиков в масштабах проекта «Мой
доктор», и Усольский район не остался в стороне.

— А я не знала ничего! — восклицает Милия Закировна. — Мне позвонила наш
главный врач: назавтра срочно прибыть в Усолье — вызывают в комитет
здравоохранения. Ну, думаю, кто-то нажаловался — плохое же сразу в голову
приходит. А мне сказали: «Закировна, вас выдвигают на губернаторскую премию.
Готовьте портфолио». Показали образец. Дали сроку два дня, чтобы привезла. Я
библиотекаря нашего вызвонила, она у нас прогрессивная такая: нафотографировала
всяко-разно — и с пациентами, и без. Фотографии приготовили, отчет,
благодарности собрали всякие — есть у нас такая тетрадь отзывов, люди пишут.
Сдала документы и про это забыла, даже не вспоминаю, чтобы потом не
разочаровываться.

А тут звонок: срочно прибыть в Иркутск, в отель «Кортъярд». Господи, где это
находится? Я деревня, напуганная вся. Когда зять меня туда привез, просил:
«Милия Закировна, улыбайтесь!» А я не могу — я в шоке! И мне было так плохо —
ведь колхоз, недостойная, не должна тут быть. Приехали такие люди, доктора
оперирующие, умницы! А кто я такая — простой фельдшер... Правда, в грязь и в
слякоть к больным идем и в любой мороз. Минус 40 градусов — обязательно два
вызова: в разные концы деревни. Вот и бежишь.

Первым наградили доктора Шестакова из Иркутска, из онкодиспансера, у него 50
лет медицинского стажа. А за ним сразу вызвали меня. Компьютер выбирал — второй
назвал по количеству голосов... Вручили цветы, грамоты и награды, слов красивых
наговорили много. 200 человек награждали: все получили премии губернатора, и
только 7 человек — медаль «За чуткое отношение к пациенту».

Приехала домой — как будто все не со мной. Родным не верится. А я работаю и
работаю, как раньше. Мы с Натальей Ивановной и в субботу идем, и в воскресенье,
и поздним вечером на пункт приезжаем. Особенно зимой каждый день ходим: мороз
же, проверяешь — как там отопление?..

Случай на лавочке

Лечит людей Милия Закировна скоро 40 лет. Вроде и не мечтала врачом стать, а
всю жизнь отдала святой профессии.

— Сама я из Забайкалья. Родители — простые люди, обыкновенные деревенские
крестьяне, — вспоминает фельдшерица. — Но был у нас дедушка Алеша, сосед. Он все
время внушал: «Лучше идти медиком — быть медичкой, во как! Кусок хлеба у тебя
всегда будет. Если деньги перестанут давать — люди принесут в деревне». Я тут
как-то разочаровываться, что ли, стала, или пациенты порой обидят — так,
мимоходом, и наш врач, Сергей Васильевич из Новожилкино, меня всегда
успокаивает: «Паргачева, ты же всегда свою работу любила!..» — Без любви,
наверное, нельзя, — заключает она.

Любовь к пациентам, знания и опыт — это не громкие слова. Односельчан не
обманешь — за помощью бегут к тому, кто может помочь.

— У меня был случай такой, давненько, лет 15 назад, — рассказывает Милия
Закировна. — Я уже дома в огороде, в теплице копалась — вечером, коровы должны
прийти. Одна наша учительница из Новожилкино пошла за скотиной и по пути
завернула к знакомым — муж приехал с рыбалки, лещей наловил, угостил. В общем, у
нее застряла в горле кость. Обратились на скорую, скорая сказала: езжайте в
город, к лор-врачу. Тогда женщина ко мне, с другой улицы. А я из теплицы только
вышла, грязнучая такая, руки в земле. Глянула в горло, а кость крючком, у
леща-то такая, торчит из миндалины. Говорю: «Подожди, я сейчас руки вымою».
Нашла хирургический зажим, самогоном его протерла — спирта-то всегда был строгий
учет. «Садись на лавочку», — говорю. Рот ей открыла, зажимом косточку прихватила
и вытащила: «На, забери!» Вот так, прямо на лавочке...

Деревня моя...

А в Большежилкино Милию Закировну (она к тому времени уже работала после
медучилища в Ангарске) привез муж. Точнее, в Новожилкино, что в трех километрах.
Устроилась в участковую больницу, вела стационар на 50 коек, узнала акушерскую
работу. В деревне, когда-то незнакомой, у нее теперь дом, хозяйство.

— Вначале сильно плохо было после Ангарска, — вспоминает она. — Все равно
убогость эта: снег сойдет — страшно, голо. А сейчас уже привыкла. В городе устаю
— не могу, и дышать там тяжело. Я нашла себя именно здесь. У меня корова,
поросята, огород, мы без этого не можем. Нет, я пока в деревне... И дышится
хорошо, и продукты хорошие, и все свое у нас — что в огороде выросло, то и будем
кушать. Конечно, без помощи детей было бы плохо, их у меня трое. Помогают — то
один зять, то другой, внук... С подружкой приезжает в гости. А тут она заболела,
внук звонит, спрашивает: «Баба, что попить?»

В большежилкином ФАПе Милия Паргачева с 2000 года. — Мне кажется, что самые
тяжелые времена мы пережили, — считает деревенский доктор. — Вообще, чтобы
совсем было нечем лечить людей — такого я не помню. Да, не давали моющих
средств, стирального порошка, но сейчас дают. И биохлор: раньше с хлоркой
работали, все попрошайничали, я на ферме постоянно брала. Теперь биохлор всегда
есть. «Самаровки» достаточно, перекись нам привозят — канистру. Мы работаем по
гепатиту, и у нас должна быть дезинфекция. Инструмент только одноразовый
используем — шпатели, зеркала. Медикаменты все равно получаем. Бывают перебои,
где-то похуже, где-то получше, но чтобы не оказать помощь — такого нет.
Обезболивающие лекарства у нас всегда есть, шок снять можем.

На ДЛО — это дополнительное лекарственное обеспечение — президент дает
деньги. Инсулины дорогие и бесплатные. В Большежилкино на ДЛО состоит 11
человек, с сахарным диабетом только 10. А в те года это была большая редкость.
Мы выписываем бесплатно медикаменты, инсулины, другие препараты, получаем в
аптеке, носим по домам.

Конечно, всякие случаи бывают — тьфу-тьфу, не дай Бог! Ожоги — на перевязки к
нам ходят, в обмороки падают... А в основном — острые респираторные заболевания,
радикулит. На диагностику, что непонятно, я отправляю на консультацию к
неврологу, терапевту, эндокринологу в Новожилкино.

Разумеется, в Большежилкино в основном старики уже остаются, рождаемость
уменьшилась, детей стало поменьше — это по данным переписи. Но все равно, я
считаю, у нас терпимо. Здоровое население — потому что деревня... Но вот нынче
високосный год, людей много умирает, раки такие выскакивают, что уже с
метастазами, — по-моему, это все-таки продукты магазинские и, может быть,
экология влияет. Вообще, люди стали жить лучше, материально я имею в виду,
большинство. А кто не хочет работать, тот пьет и гуляет, бомжует-побирается.
Морально, правда, другими мы стали — не то что раньше, когда все жили как
соседи. Но наша деревня очень хорошая, люди добрые, спасибо им от медиков, что
они к нам так хорошо относятся, любят и уважают. И мы их любим и идем к
ним.

Метки:
baikalpress_id:  17 149