Ягодка опять!

Жительница Шелехова вот уже больше 30 лет выращивает на своих грядках арбузы и ест их вприкуску с хлебом

Очередное лето сменилось осенью, огородники собирают урожаи и проводят традиционные ярмарки-продажи. Одной из самых популярных таких ярмарок является ежегодная выставка «Сад. Огород. Загородный дом», которая проходит в Иркутске. Павильон шелеховского клуба «Жарок» выделялся среди остальных обилием арбузов и дынь — они привлекали посетителей выставки не только ароматами, но и своими размерами. Экспертом здесь считается Тамара Скворцова. Свои первые арбузы и дыни она начала выращивать еще в середине 80-х годов.

Выжившие вопреки

— Арбузы и дыни — это отрада для души, — Татьяна Алексеевна приветливо
встречает меня на своей даче, которая находится в живописном уголке, рядом с
Олхой. — И любовь эта с детства, ведь на фруктах и ягодах, в том числе таких как
арбуз, я выросла. Подобные слова удивительно слышать от жительницы сибирской
глубинки, однако дальнейшая беседа проливает свет на сказанное. Жизнь Тамары
Скворцовой похожа на книжный роман, в котором полно драматизма, и слушать мою
собеседницу можно бесконечно. — Моя мама родилась в большой семье, —
рассказывает Тамара Алексеевна, — где кроме нее было еще два брата и три сестры.
Жили они в Куйтуне, но еще до войны у них случилась трагедия — в пожаре сгорел
их дом и все имущество. Осталось только шесть коров. Одна корова — таким было
все мамино наследство, когда она выходила замуж за моего отца.

В начале войны братья ушли на фронт и не вернулись. Мама, Полина Сергеевна, в
16 лет устроилась на работу трактористом и вместе со своей младшей сестрой,
которая работала у нее прицепщиком, всю войну пропахала в поле. После войны,
казалось, удачно вышла замуж — ее жених был из состоятельной семьи, но и здесь
молодой супруге пришлось несладко.

— Работы по хозяйству было много, — вспоминает Тамара Алексеевна со слов
своей мамы, — но не это стало главной проблемой. Мать моего отца хотела, чтобы
невестка родила внука. Но родилась я. И меня вместе с мамой в той семье сильно
невзлюбили. В итоге мама ушла. Мы с ней жили в том же Куйтуне, на соседней
улице, но я никогда не видела своего отца. Уже позже я спросила маму: почему?
Оказалось, что он, когда видел меня, всегда сворачивал в сторону. А в это время
молодой женщине с маленьким ребенком на руках приходилось тяжело. Крутилась как
могла — работала и прачкой, и санитаркой в больнице, и соседям во время покоса
помогала. Свою корову она продала и купила крохотный домик. Но тут их настигло
новое несчастье.

— В 1956 году в нас с мамой попала молния, мы лишь чудом остались живы, —
продолжает вспоминать Тамара Алексеевна. — Я тот день, несмотря на то что мне
было всего 6 лет, помню очень хорошо. Был конец мая, мама днем что-то чинила на
крыше, а я ей доски подавала. Начал накрапывать дождь, и мы зашли в дом. Сели
обедать. Тут начался сильный ливень, и последние слова мамы были: «Вот бы дождь
прошел быстро...» В это время раздался сильный хлопок — и все, больше я ничего
не помню, а о дальнейшем знаю только со слов мамы.

Позже люди говорили, что спасло Полину Сергеевну и маленькую Тамару зеркало,
которое отразило основной удар молнии. Однако мощный разряд все-таки прошел
через молодую женщину — ее комбинацию и сапоги прямо на ней разрезало. Девочку
же лишь отбросило ударной волной и контузило. Разряд был такой силы, что после
попадания молнии вся комнатка была в дыму, а настенные часы-ходики, висевшие на
стене, рассыпались в прах после прикосновения...

— В больнице маму осмотрели и ничего не нашли — так и отправили домой, даже
не оказав помощи, — рассказывает Тамара Алексеевна. — Уже позже оказалось, что
после попадания молнии на коре головного мозга у нее образовались спайки, помочь
ей уже было нельзя. И всю оставшуюся жизнь мама прожила с мешочком лекарств — ее
постоянно мучили дикие головные боли.

Арбуз вприкуску с хлебом

Почти сразу после этого случая — еще одна катастрофа. Маленькая Тамара нашла
на одной из полок флакончик с ртутью, взяла поиграть и рассыпала. От мамы
произошедшее утаила, но последствия не заставили себя ждать: семилетняя девочка
попала в больницу, и начались регулярные проблемы со здоровьем. А тут как раз
одна из маминых сестер вместе с мужем решила поехать на заработки в Казахстан.
Поскольку в Куйтуне терять Полине Сергеевне было нечего, она собралась и вместе
с Тамарой поехала следом — на фрукты.

— Только вот фруктов мы тогда не увидели, — с улыбкой вспоминает сегодня
Тамара Алексеевна. — Потому что приехали мы в Северный Казахстан, где летом
действительно было очень жарко, но зимой во время буранов двухэтажные дома до
крыши снегом заносило. Мы там и года не прожили и переехали уже на Кавказ. Там
действительно было тепло. Какие там абрикосы и груши растут! Если они падали с
ветки, то сразу разбивались. А местные дети первое время не верили, что я не
могу отличить одно фруктовое дерево от другого. Не верили, что в Сибири всего
этого нет.

Одним из самых запоминающихся эпизодов жизни на Кавказе для Тамары Алексеевны
стала работа в школьной бригаде по уходу за кукурузой.

— В нашу обязанность входило следить за поливом, — рассказывает она сегодня,
— а через дорогу от кукурузного поля росли совхозные арбузы, которые охранял
сторож. Так мы с мальчишками что делали: брали большую палку, на конце которой
прикрепляли сачок, подползали к арбузным полям по траве, закидывали палку,
ловили арбуз и тянули к себе. Этого арбуза нам на весь день хватало. Там я,
кстати, и приобрела привычку есть арбуз с хлебом.

Впрочем, с хлебом на Кавказе Тамара Алексеевна ела не только арбузы. Тогда в
своем огороде они с мамой выращивали груши, яблоки, абрикосы, малину и тутовник.

— Тутовник — это высокие деревья, на которых растет вытянутая ягода, похожая
на ежевику, — разъясняет мне, сибирячке, Тамара Алексеевна. — Я обычно брала в
руки кусок хлеба, влезала на тутовник, так и наедалась.

И хотя дочери Кавказ пришелся по душе, для Полины Сергеевны высокогорье
оказалось непосильным испытанием — мигрень отпускала ее лишь временами. А когда
в семье узнали, что Тамару, которая на тот момент только перешла в 9-й класс,
собираются выкрасть местные джигиты, мать и дочь, не мешкая больше ни минуты,
снова поменяли место жительства. На этот раз перебрались в Узбекистан, к дальним
родственникам. Там они прожили до 1968 года. Со временем обе стали хуже
переносить жару и в конце концов приняли решение вернуться в Сибирь. Но уже не в
Куйтун, а в Шелехов, где жили более доброжелательные родственники.

Сибирский опыт

Несмотря на поражение молнией и проблемы со здоровьем, Полина Сергеевна
прожила долгую жизнь. Она умерла в 2004 году, лишь год не дожив до своего
восьмидесятилетия. За это время она успела понянчить внуков (у Тамары Алексеевны
родилось двое сыновей), а также разработать дачный участок, который они вместе
купили в 1978 году. Первое время мать и дочь выращивали самые традиционные для
Сибири овощи, однако тоска по прежней «фруктовой» жизни взяла вверх, и они
одними из первых в садоводстве решили выращивать арбузы.

Наталья Федотова. Фото автора

О том, как нужно выращивать арбузы, а главное — прихотливые дыни на
сибирских грядках, Тамара Скворцова расскажет в следующем номере
«Копейки».

Метки:
baikalpress_id:  17 053