Помните обо мне

Под Ленинградом иркутские поисковики впервые нашли медальон сибиряка и прочитали вкладыш

Нынешняя Вахта памяти иркутского поискового отряда «Наследие» в Невскую Дубровку накрепко связала землю ленинградскую и сибирскую. Впервые за 14 лет экспедиций удалось установить личность бойца — нашего земляка. На обычной бумаге солдат сам перед боем написал свое имя: «Верещагин Степан Дмитриевич, Зиминский район, Кимильтейский сельсовет» — и вложил в смертный медальон. Этот желтый, полуистлевший от сырости листок через 69 лет нашли и прочитали, вернув из дивизионного погребения имя безвестного воина Великой Отечественной.

Прямо из боя

— Сибиряки в основном стояли под Москвой, там много наших земляков полегло, —
говорит Валерий Севрюк, командир иркутского поискового отряда «Наследие»,
директор школы № 50 г. Иркутска. — А мы поднимаем бойцов, защищавших город на
Неве — 14 лет ездим в Ленинградскую область. Медальонов, которые указывали бы на
то, что павший боец из Иркутской области, нам найти не удавалось. И это было
понятно. То, что мы все-таки сумели вернуть память хотя бы об одном нашем
земляке, безусловно, придает особое значение этой экспедиции.

Нынешняя Вахта памяти проходила с 25 июня по 23 июля. Иркутяне вели раскопки
в Ленинградской области, но не на Невском пятачке, как обычно. По просьбе
Валентины Юрьевны Бобровой, руководителя Межрегионального общественного фонда по
увековечению памяти погибших при защите Отечества, они отправились в Невскую
Дубровку.

— Это Всеволожский район. А Невский пятачок — Кировский. Разделяет их река
Нева. Мы работали на правом берегу, близ железнодорожной станции Теплобетонной,
— рассказывает Валерий Севрюк. — В этом месте было найдено дивизионное
захоронение 268-й стрелковой дивизии. Это значит — хоронили прямо из боя. Не
госпитальные, не санитарные погребения — а собирали убитых и тут же предавали
земле. Таких захоронений 11, в которых больше 300 солдат. Сами погребения
известны, но кто в них находится — точно не установлено. Определить можно только
при поднятии останков. Надо сказать, что в районе Невской Дубровки военные
действия не велись — туда немца не пустили. Шла только перестрелка со стороны
левого берега, и в дивизионные захоронения в первую очередь попали те, кто погиб
при обстреле. Но, случалось, погибших на левом берегу перевозили на правый и там
хоронили. По некоторым данным, останки бойцов могли числиться захороненными в
Кировском районе, а мы их находили в погребениях через реку.

Всего несколько строчек...

За время Вахты иркутяне подняли останки 28 бойцов, нашли 8 медальонов, но
прочитать удалось всего лишь три. Один солдат оказался сибиряком — Степан
Дмитриевич Верещагин: он ушел на фронт из села Кимильтей Зиминского района. Это
все, что через 69 лет смогли прочитать поисковики на желтом, почти рассыпавшемся
вкладыше из его медальона. Да еще имя жены — Таисия Павловна Верещагина. Сколько
солдату было лет, что делал до войны, были ли у него дети — неизвестно. Погиб
Степан Верещагин в январе 1943-го — именно тогда под Ленинградом развернулась
операция «Искра», и этим временем датируются дивизионные погребения.

— Бои шли зимние, ледяную землю долбили и туда закапывали солдат. Может быть,
поэтому еще что-то сохранилось, — предполагает Валерий Владимирович.

Хотя сырость сделала свое дело: кроме нескольких строк, сделанных перед боем,
и косточек, от Степана Верещагина больше ничего не осталось — даже личных вещей.

— Если у других двух бойцов, чьи имена удалось установить, вкладыши
медальонов были заполнены на стандартном бланке и очень хорошо сохранились, то у
нашего сибиряка иная картина, — объясняет командир «Наследия». — Листочек,
видимо, солдат взял самый простой, что попался под руку, написал на нем
чернилами, а не химическим карандашом. Удивительно, как еще удалось что-то
прочитать. Тем не менее фамилия, имя, отчество проступают четко. Бумага гнила,
отсыревала от времени и была настолько рыхлая — видимо, медальон был закрыт
негерметично, что пришлось привлекать эксперта: сами мы не сумели бы.

Иркутяне еще вели раскопки в Невской Дубровке, когда Фонд поисковых отрядов
связался с Кимильтеем. — Установили, что у Степана Дмитриевича Верещагина из
родственников в Кимильтее остались племянник и племянница, — говорит Валерий
Владимирович. — Со мной они пока на связь не выходили. Информацию надо
проверять. Недавно я разговаривал по телефону с директором Кимильтейской средней
школы, попросил, чтобы мне помогли встретиться с родными бойца. Пока жду ответа.
После Вахты останки бойцов, медальоны и прочитанные вкладыши иркутяне передали в
Фонд поисковых отрядов в Санкт-Петербурге. Перезахоронят солдат в братскую
могилу.

— Торжественная траурная церемония пройдет в районе станции Теплобетонной на
правом берегу Невы, во Всеволожском районе, 2 сентября, если успеют поднять
останки остальных красноармейцев из других погребений. Не успеют — то к 9 Мая, а
может, какую-то еще дату установят. Если родственники Степана Верещагина смогут
поехать туда, то им там вручат медальон. Если нет — его отправят в Иркутск по
почте. Хотелось бы, чтобы то, что осталось от бойца, хранилось у близких —
медальон должен стать семейной реликвией. Солдата-сибиряка, погибшего при защите
Ленинграда, похоронят с воинскими почестями.

Важно

Установленные имена других красноармейцев:

* Гройлин Лев Израилович, 1907 г. р., уроженец г. Житомира, призван
Железнодорожным РВК г. Одессы, ефрейтор, химик, 136-я стрелковая дивизия, погиб
12 января 1943 года.

* Лесин Николай Алексеевич, 1907 г. р, Ленинградская область, п. Дибуны,
ул. Новгородская, 20, погиб 16 января 1943 года.

Елена Русских. Фото из архива иркутского поискового отряда
«Наследие»

Метки:
baikalpress_id:  36 360