Самый сенокос

Чтобы напомнить горожанам о том, что молоко не «растет» в тетрапаках на полках супермаркетов, «Копейка» отправилась в деревню, на поля. У крестьян сейчас пора горячее некуда — разгар сенокоса. Заготавливают ароматное разнотравье: скотину вдоволь кормить надо и зимой и летом — иначе не видать молока.

От рассвета до ночной росы

«Круизер» директора боханского совхоза «Приангарское» Константина Хороших все
дальше увозит от конторы в Середкино. Едем полем — тропой, наезженной
тракторами, по скошенной траве.

— Если к моей машине приспособить косилку — это сколько бы я гектаров уже
накосил, туда-сюда мотаясь!.. — смеется Константин Гаврилович. У него хорошее
настроение, повод есть. Погода для работы самая подходящая: сухая, жаркая —
Братское водохранилище помогает, создавая парниковый эффект, не пускает дожди.
Накануне его механизаторы получили зарплату, приличные по деревенским меркам
деньги — по 18—20 с лишним тысяч рублей. Правда, бычков совхозных, 14 голов, на
мясо пришлось сдать. Вообще-то в Середкино суровый капитализм: хотя и земля
есть, экономить приходится на всем. Но трактористов на голодном пайке — без
материального стимула в такую горячую пору, когда день год кормит — держать
нельзя. С копейкой в кармане все работать веселее... Только бы в загул на
радостях не ударились, сетует директор.

— Сейчас поедем, посмотрим: трезвые, нет... У меня же в совхозе, на
коллективной работе, одни трудоголики да алкоголики, — опять шутит он.
Волновался зря: лучшие люди села — 12 человек бригады сенозаготовителей — все в
поле: гудят трактора — срезают разнотравье. Сенокосных в «Приангарском» около
4000 гектаров — два с половиной месяца нужно, чтобы снять с них зеленые
витамины. На центральных угодьях, где урожай получше, сено уже убрано — там
косят первым делом. Сейчас «Беларуси» дружно утюжат Степановское (встал — а с
пригорочка Ангара золотыми песками манит), это ближе к окраине: нам как раз
туда... — Вот она, польская косилка, не нарадуемся, — с гордостью показывает
Константин Гаврилович. — Нынче приобрели. И очень удачно: косит, гляньте-ка,
чисто-чисто, даже по невысокой траве.

И вправду: разнотравье ложится под корень — любо-дорого посмотреть. К
«Беларуси» подцепили, и пошло дело: валочки рядком, без потерь. А за рулем
трактора — Александр Егоршев. — Передовой товарищ, — уважительно подтверждает
директор, — косит до 15 гектаров в день.

Конечно, хорошо, когда техника новенькая... А вот чуть поодаль мужики с
нашими отечественными косилками управляются — старенькие «Беларуси»,
чиненые-перечиненные за 20—30 лет, потихоньку тянут агрегаты. — Самое плохое —
пары. Трактор сильно бьет, не разгонишься, — объясняет механизатор Валерий
Середкин. — Когда пырей косишь, земля же застояла уже, техника гладко и хорошо
идет. А здесь кочки и камни. Вот тихонечко и едем. Большой камень не увидел,
поймал — ножи списывай. Тут развлекаться некогда, иначе куда-нибудь уедешь. А
вообще до конца пойдем — до границы с «Рассветом», это Осинский район.

Остановка в поле — только пообедать и чаю попить. А в соседнем лесу хорошо: в
тени прохладно и поспать можно, да и ягод-грибов пора. «Нельзя нам», — вслух
говорят трактористы. Пока погода — про отдых забывают даже в
субботу-воскресенье: у них, троих, гектаров по сорок сенокоса выходит каждый
день — трудятся с утра до самой росы.

— Какая нам ягода! — разводит руками разговорчивый Середкин. — Только жалко,
что ездим, топчем ее. Поляны такие попадаются —- красные-красные. А женщины наши
до леса сходили, сказали: первый слой грибов прошел, следующий — после дождей.
Но дождь не зовем — пусть сено просохнет.

Выше трава — веселее работать

Николай Проскурин управляет граблями: рычаг нажал — агрегат вверх-вниз. Поле
до боли знакомое: в совхозе и на тракторе Николай Прокопьевич всю жизнь.

— Как сенокос? Нормально! — широко улыбается он. И сразу обратно, в кабину.
Работать надо — погода стоит. Вслед за граблями выходит пресс-подборщик —
комбинированный комбайн, который крутит валки.

— Подбирает, прессует и выплевывает такое колесо — тюк сена, — готово
объяснение у Константина Гавриловича. — Веса в нем 320—350 килограммов. Если по
10 килограммов сена давать, можно 30 коровок накормить. Если по 20 — на раз
зимой — 15 голов.

Техника шумит, мошка пристает, песок на зубах скрипит — страды разгар. — Это
еще не пыль! — смеются мужики с пресс-подборщиков. Весь световой день они валки
подбирают: уже и со счета сбились. Директор подсказывает: за смену выходит по
50—70 тюков при хорошем сенокосе. — А мы за это их на руках носим... — смеется
он.

— Все года разные по травостою, — говорит бригадир сенозаготовителей Сергей
Нецветаев. — Хороший — значит, урожай больше получаем, нагрузка выше. Травостой
плохой — значит, тяжелее мужикам в два раза приходится. Но стараемся всеми
силами. Душа радуется, когда травы много, да и работать приятнее.

В поле на ночь урожай не остается. Рулоны грузят — и в деревню, на
откормочную площадку, где складируют в стога — зароды. Накрывают сверхпрочной
китайской пленкой — так и зимует корм для совхозного скота. Приходит время —
расходится по фермам.

— Чтобы коров голодом не уморить — а у нас почти 1500 голов крупного рогатого
скота, из них 500 дойных буренок, нам надо заготовить 6 тысяч центнеров сена, —
рассказывает Константин Хороших. — Конечно, не хватает сена высшего качества —
чистого, не попавшего под дождь, мелкого, без дудки. Хотя под покос садим траву
специально — пырей, люцерну, омолаживаем угодья. Нынче дождей не хватило —
хорошо, июль выправил посевы.

Ромашку коровы любят, целебная она. Но и дурнина нарастает всякая. Вот стоят
сорняки — преобладает осот, стела есть такая, с цветочками беленькими. Даже
полынка мелкая попадается. Что растет — все идет в сено, в корм. Правда, коровы
сухую траву неохотно жуют, поэтому мы ее дробим. Получается: тюк соломы — отходы
от обмолоченного зерна, тюк сена — естественная трава, и тюк зеленки —
недозрелого овса. Муки чуть добавляем. Так и кормим. А потом ждем
молока...

Загрузка...