За уходящим льдом Байкала

Продолжение. Начало в № 22, 23

На экваторе нашего длительного путешествия самым ярким впечатлением стало лежбище нерпы в бухте Аяя. Капитаны судов признались, что за все время работы впервые видели такое количество ластоногих в этом месте. Во время перехода до Хакус фотографы занимались исключительно тем, что оценивали сотни отснятых кадров, лишь изредка решаясь некоторые удалить. Фотосессия стала своего рода компенсацией за ушедший лед, потому что к тому моменту стало окончательно ясно — в этом году его уже не достать.

 Водолечебница Хакусы была известна еще до Октябрьской революции. Глядя
на деревянные корпуса, летнюю эстраду, домики с прошлогодними детскими рисунками
и стихами о Байкале, понимаешь: время здесь остановилось где-то на 70—80-х.
Источники по-прежнему горячи, после купания в них неизменно клонит ко сну.

Давша: прогулка с карабином наперевес

 Переход до Давши, центральной усадьбы Баргузинского заповедника.
Посещение этого дивного места строго регламентировано, даже в границах поселка
просят ходить строго по тропинкам. Наш гид Анна Кузеванова договорилась об
экскурсии до ближайшего мыса. Спустя некоторое время мы увидели человека с
карабином. Посыпались шутки на тему похода на медведя. Но инспектор Юрий
Владимирович Гороховский сказал, что одних нас в лес не пустит, потому что
медведь может пастись на ближайших камнях. Уже метрах в 150 от места старта на
тропе группа наткнулась на кучу медвежьих экскрементов. Кто бы мог подумать, что
она вызовет такой ажиотаж... Чуть дальше Юрий Владимирович показал медвежий
автограф: на стволе пихты, на высоте около 2,5 метра, глубокие отметины когтей.
Это каких же он габаритов!!!

 Гороховский рассказал пару историй про встречу с медведем. Один раз
столкнулся с топтыгиным буквально нос к носу, говорит — расстояние было меньше
10 метров. Успел загнать патрон в патронник карабина и пальнуть над головой
медведя, тот развернулся и кинулся прочь. Вообще, звук клацающего затвора
заложен у медведя где-то на генетическом уровне. Он опасается, например,
подходить к пункту метеонаблюдения — его отпугивают работающие приборы. Егерь
пошутил, что в лесу безопаснее ходить с громко тикающим будильником. Один раз
Гороховский повстречался на берегу с медведицей, выгуливавшей медвежат. Подобное
свидание не сулило ничего хорошего. Увидев человека, она рыкнула на своих
отпрысков, те мгновенно забрались на деревья, а она пошла на человека. Егерь
спасся, кинувшись в холодную воду и быстро удалившись. Медведи нередко заходят в
Давшу, поэтому на окнах некоторых домов сетки или решетки.

В лесу вдоль побережья много муравейников. Интересно, что муравьи вытаскивают
на поверхность огромные по сравнению с ними камни. Инспектор пояснил, что
муравейники тушить сложно — как торфяники, поскольку огонь уходит до полутора
метров вглубь земли. Если человек провалится в такой очаг — это верная смерть.

Впрочем, туристов зацепили не столько безусловно интересные факты из жизни
дикой природы, сколько сухая информация о том, что заповедник может лишиться
статуса биосферного, присвоенного ему ЮНЕСКО в 1986 году. Когда у нас начинают
говорить о модернизации, оптимизации, переподчинении кадров, понимаешь — это
неспроста...

Укус: спасибо, что не щитомордник

 Около двух ночи теплоход причалил в бухте Змеиной. Место известно двумя
небольшими горячими источниками, к которым иногда выползают погреться ужи, —
отсюда и название.

 Короткую фотосессию по ближайшим склонам прервал клещ, впившийся мне в
плечо. В этой ситуации оставалось радоваться, что укусил клещ, а не щитомордник,
которых на пригорке предостаточно. Находчивые попутчики тут же предложили тост:
«Выпьем за то, чтобы этот клещ оказался самым здоровым в мире!»

Запланированный поход вокруг бухты отложили после разведки, проведенной гидом
Романом Неудачиным. С одной стороны у тропы лежала дохлая коза, а с другой
раздались выстрелы — три-четыре подряд. Роман рассказал, что браконьеры
поставили приваду на медведя, он снял стальную петлю, тухлое мясо осталось. При
таком раскладе лучше остаться на корабле, тем более обед был запланирован в
Курбулике, где уже действует сотовая связь.

Курбулик: какие разные люди...

 Много лет поселок являлся неофициальной столицей рыболовного края. В
войну здесь работал мощный рыбоприемный пункт, ее в огромных количествах с
Чивыркуя поставляли фронту. Суда, завезенные в годы плановой экономики, живы до
сих пор. Только на их починку с каждым разом требуется все больше средств и
времени. А что делать — других ведь нет. У пирса молодые парни с обветренными
лицами и натруженными руками перебирали сеть. У всех одинаковые прически:
небольшой чубчик на лбу, остальная часть головы — «под ноль». Познакомились — их
зовут Денис и Дима, но разговора не получилось. На вопрос «Учишься или
работаешь?» — Денис нехотя бросил: «Рыбу ловлю». Ответы на другие вопросы
оригинальностью не отличались, сплошь: «Не-а!», «Да зачем?», «Гы-гы!» Более
задушевным общение получилось с Михаилом Дмитриевичем Савиным — самым почтенным
жителем Курбулика.

— Михаил Дмитриевич, вы говорите, что являетесь самым пожилым мужчиной в
Курбулике. Простите, а сколько вам лет?

— Не понял, плохо слышу да и мерзну, видишь — сижу в шапке и сапогах...

— Лет вам сколько?

— Дак, 75 уже, много.

— А здесь давно живете?

— Дак, 75 и живу... все время в море рыбу ловил.

— Скажите, на ваш взгляд, рыбы в Байкале меньше-больше, например, по
сравнению с 50—60-ми годами?

— Так же, а может и больше, ее же меньше ловят, некому. Да и не умеют так
уже.

— А вы помните знаменитых байкальских осетров?

— Конечно, сам ловил. На 50 кило в невод заскочил, и никаких знаменитостей.
Мы сильно работали, мне даже Героя хотели дать — отказался. Зачем брать медаль
за то, что сам ешь и людей кормишь. А то напридумывали каких-то героев! Мои
родители всю жизнь тут работали: мать на приемном пункте, отец бондарем был, и
что они — герои? Считаю, просто работяги.

— А со своей будущей женой познакомились здесь?

— Похоронил я ее уже... А познакомился здесь, на рыбалке. Работящая была и
красивая. Вот и сосед Иван Малогрошев познакомился в море, поехали, посватались.

— А долго дружили?

— Работали много, не до дружбы было. Поехали, сразу и посватались, четверо
детей у нас, внуки.

— В старину на Байкале люди сами сети вязали. В Курбулике мастера такие были?

— Конечно, я и сам их вязал. Ну а где их еще можно было взять? Только сами.
Хорошие получались, для себя же делали.

— Пенсию хорошую получаете, хватает?

— Тринадцать дают, а куда мне больше?

Уже в конце интервью у соседних ворот показался его внук Сергей, неожиданно
громко и с некоторым раздражением (словно он был суперзвездой, которую с утра до
ночи одолевают репортеры) крикнул:

— Дед, деньги бери за интервью!

Как показалось, несколько смущенно Михаил Дмитриевич ответил: — Зачем?
Туристам интересно, а мне не жалко, все равно днями на лавке сижу. Хоть людей
новых погляжу.

По колориту с Михаилом Савиным в Курбулике мог соперничать лишь первоклассник
Ваня, его мы встретили на берегу. Настоящий артист, перед камерой он вел себя
так, будто в съемках участвует каждую неделю. Мальчишка серьезен не по годам и
одновременно непосредствен, с такими всегда интересно общаться.

За 15 минут он рассказал, что уже ловит с пирса рыбу, не забывая о
многочисленных братьях и сестрах. Здесь же, на берегу, сидела баба Нина,
выгуливавшая весь этот детский сад. По словам женщины, несмотря на наплыв
туристов в летнее время, в Курбулике можно снять лишь один-два домика. Не
привыкли здесь, по ее выражению, к легким деньгам. Это к вопросу о развитии
туризма.

Довольные общением, мы возвращались на «Татьяну», не подозревая, что Байкал
приготовил нам настоящий сюрприз в виде миража.

Продолжение удивительной истории — в следующем
номере.

Загрузка...