Иркутский завод радиоприемников

Окончание. Начало в № 21

Руководство завода не только было заинтересовано в ударном труде своих сотрудников, но и заботилось об их здоровье и отдыхе: детские лагеря, база летнего и база зимнего отдыха, путевки со скидкой в санатории и дома отдыха. На свои базы можно было поехать отдохнуть на два дня всего за 3 рубля.

Вспоминает Галина Константиновна Жук: «Два раза в месяц на заводе выдавали
деньги: 25-го числа — аванс, 10-го — получку. Рабочие зарабатывали хорошо, можно
даже сказать, жили безбедно. Многие каждый год ездили в отпуск. Я лично иногда
могла съездить и два раза в год: в январе брала отгулы, заработанные субботами,
покупала турпутевку в Москву на шесть дней, за 73 рубля, садилась в самолет и
улетала, а летом во время отпуска уезжала поездом в Трускавец».

Был на заводе и спортивный клуб. По воспоминаниям Марии Филатовой, руководил
клубом Юрий Евстафьев. Ходили в турпоходы, зимой катались на лыжах.

— Не захочешь, а на лыжи встанешь, — говорит Мария Александровна, — и с
удовольствием еще и поедешь. Только ведь как получалось: проедешь хорошо по
трассе — а тебя сразу на соревнования выдвигают.

«Сообщает штаб»

Советский рабочий должен был не только перевыполнять план пятилетки, но быть
политически образованным и правильно понимать курс партии и правительства.
Поэтому на заводе издавали свою газету «За новую технику», работало внутреннее
радио, да и еще и каждый цех выпускал стенгазеты.

Мария Филатова пришла устраиваться в заводскую многотиражку, будучи
студенткой 2-го курса. Руководил тогда газетой Александр Андреевич Шароглазов.
Номера выходили один раз в неделю. О чем писали? Обо всем — о достижениях
завода, о передовиках, о планах партии, не забывали и отстающим пальцем
погрозить. Вот, например, заметка под названием «Сообщает штаб» (номер газеты от
16 октября 1970 года):

«За период с 5-го до 9 октября заводской штаб ленинской предсъездовской вахты
второе место присудил коллективу, возглавляемому т. Сапожковым, третье — цеху,
где начальником т. Бессмертный. Заслушав т. Пивоварова, штаб отметил, что
руководимый им цех не справляется с выполнением обязательств. В цехе плохо
ведется воспитательная работа, неудовлетворительно организовано соревнование.
Штаб предложил устранить недостатки до 1 декабря».

Корреспондентов газеты в самые секретные цеха не пускали — на всякий случай:
вдруг сфотографируют что-нибудь не то. Служба безопасности работала как часы. И
на работу принимала через проверки, и время ухода-прихода рабочих
контролировала. У корреспондента Филатовой в некоторые секретные цеха пропуск
был. — На пропуске был напечатан... утеночек, — говорит Мария Александровна, — а
чтобы уж совсем в недра секретности попасть, нужен был выводок утят. Мне такого
не давали.

Мария Александровна вспоминает, что на заводе было много людей, которые
писали стихи. Разные стихи. Кто-то писал себе в тетрадочку, а кто-то прямо
настаивал на публикации в заводской многотиражке. — Был у нас один начальник
отдела, — вспоминает Мария Филатова, — фамилию называть не буду. Хороший такой,
интеллигентный мужчина, писал очень много стихов. И чтобы его признали как
поэта, он собирал свой коллектив — в обед или после работы — и читал им свои
произведения. Приходил и к нам в редакцию — с толстыми тетрадями, просил и даже
требовал, чтобы напечатали. А стихи были не очень хороши, и мы ему отказывали.
Так что он сделал: написал целый стихотворный цикл по поводу выхода новых книг
Брежнева и, получив очередной отказ, пошел с ними в райком партии и на нас
нажаловался, мол, очень нужные стихи для страны, а они, то есть мы, вот такие
политически неблагонадежные. Пришли к нам его стихи с резолюцией райкома партии:
«Напечатать в заводской многотиражке!» Пришлось их публиковать — против партии
не пойдешь.

Очень популярны были стенные газеты. Их выпускали в каждом цехе, каждом
отделе. Попасть в стенную газету в хвалебном материале считалось честью, а если
в ней порицали — то позором. В цехе № 11 выпускали газету «Гальвангостег». Возле
каждого свежего номера собиралась толпа рабочих, чтобы прочитать ее. Стенгазеты
раньше были такими популярными, что однажды цеховую газету «Гальваностег»,
посвященную вреду пьянства для здоровья, семьи, работы и советского общества
вообще, увели милиционеры Свердловского райотдела. Пропажу случайно обнаружила
Галина Константиновна Жук — в вытрезвителе в бане на остановке «Роща «Звездочка»
она увидела свою стенгазету, один в один перерисованную на деревянный щит.
Женщина постыдила милиционеров:

— Вы бы попросили, и мы бы вам ее дали перерисовать. А тут вы даже название —
«Гальваностег» — переписали. Здесь-то оно зачем? Защитникам правопорядка стало
стыдно.

Евроремонт в советское время

А еще на заводе работала замечательная радиоточка. Руководил ею в описываемое
время Николай Иванов. Кроме обязательных передач по партийной линии он
организовывал и музыкальные, и подбадривающие для рабочих. Николай сотрудничал с
областным радио, и у него были такие записи песен, которые в советские года
достать простому человеку было просто нереально. Вот как-то раз он обратился к
руководству предприятия с предложением: «А давайте выпишем парочку магнитофонов
для студии!» В представлении людей магнитофон — это такая небольшая бытовая
техника. Или не очень большая. Руководство согласилось, Николай записал название
для заказа. Спустя какое-то время приходят два огромных ящика — примерно по два
кубометра. Начальство хватается за голову: «Что это?» Николай радостно отвечает:
«Профессиональные магнитофоны для студии». Пришлось искать место, куда это
богатство могло поместиться.

А еще, по воспоминаниям людей, работавших с Николаем Ивановым, он в своей
радиостудии примерно в начале 80-х умудрился сделать евроремонт — может быть, из
материалов отечественного производства, но в стране тогда ни слова такого, ни
понятия не было. А ремонт у Николая Иванова уже был.

Дефицитные книги прямо у станка

Все, кто трудился на предприятии, вспоминают шикарные заводские библиотеки и
с художественными изданиями, и с производственными сборниками. Кроме того, на
заводе можно было купить книги, в том числе дефицитные.

Вспоминает Галина Константиновна Жук: «Широкая торговля велась на заводе и
книгами, и хотя художественных книг всем не хватало, но зато работники могли
заказать по тематическим планам специальную литературу. Обширные заказы выполнял
книжный магазин на улице Кайской, книготорг № 2. Помню имя заведующей — Лидия
Павловна Банщикова.

В нашем цехе (№ 11) продавали книги пять человек, каждый на своем участке.
Все они были рабочими, для этой цели их специально выбирали и доверили
ответственное дело. Это маляры А.Карнаухова, Л.Шульга, гальваники К.Кашурникова
и О.Савенкова и нормировщик Т.Добровольская. А еще прямо на рабочем месте можно
было подписаться на любые газеты и журналы, в кредит или за наличные. Это было
удобно, по советским деньгам дешево, и поэтому подписка проходила активно.
Проводили ее сами работники завода. В нашем цехе в разное время это делали
Л.Ловцова, В.Самарова и Т.Рыбакова».

И немного о праздниках

Что уж говорить, русские люди праздники любят. Не были исключением и рабочие
радиозавода. Поработали ударно, выполнили план — и отдохнуть можно.

Из воспоминания Галины Константиновны Жук: «Несмотря на большую строгость на
заводе, мы в своем цехе любили погулять. В обеденный перерыв могли справить
чей-то день рождения или отметить наступающий праздник. Приносили из дома
продукты, недостающие покупали в буфете и, как только начинался обед, быстро
сдвигали производственные столы, застилали чистой белой фильтровальной бумагой,
которая превращалась в скатерть-самобранку. За час мы успевали вкусно поесть,
поздравить человека, посмеяться, попеть любимые песни и так же быстро все убрать
за собой».

Мария Филатова рассказывает, что на заводе проходили конкурсы мастеров, а раз
в год проводилось награждение лучших. Подарки, большие букеты, общественное
признание — и лучшие из лучших купались в лучах славы. Негласно считалось, что в
этот день мастерам не грех и выпить, можно даже и как следует. А если кто-то
пытался осудить победителя за лишнюю рюмочку, то моралиста стыдили: раз в год
можно. У ворот завода в день праздника стояли машины, чтобы развозить погулявший
народ по домам. А назавтра снова к станку.

Как все закончилось

Вот что писали наши коллеги из газеты «Пятница» в 2005 году в материале «Как
иркутские заводы превращались в рынки»: «...трагедию пережили рабочие, инженеры
и руководители радиозавода. В последние годы он был больше известен как ПО
«Восток».

— Самое страшное заключалось в том, что 14 тысяч человек почти в одночасье
остались без работы, — вспоминает жена бывшего директора завода, Валентина
Ивановна Барабаш. — Виктор Митрофанович Барабаш, последний директор
предприятия-гиганта, боролся за свой завод. Его не любили демократы. Он
отказался приватизировать завод, доказывал, что это не выход. — Если я
приватизирую предприятие, — объяснял Виктор Барабаш руководству города, — это не
спасет производство. Да, я и мой заместитель сказочно разбогатеем. А рабочему
человеку какая польза от приватизации?

В результате приватизации (нашлись люди, заинтересованные в этом) корпуса
завода распродают по частям. От бывшего предприятия-миллионера почти ничего не
осталось.

Сейчас на месте радиозавода рынки, развлекательные комплексы,
супермаркеты».

Метки:
baikalpress_id:  36 263