Проводница баба Шура

Много хороших людей живет в нашем селе, но я хочу рассказать про свою любимую прабабушку — Фоминых Александру Захаровну. Ей 6 мая исполнилось 82 года. За эти годы, по ее словам, она прошла «и Крым, и Рим». Это мужественный, трудолюбивый, очень добрый и бескорыстный человек.

Родилась она в 1930 году, в семье колхозников. Отец был крепким, сильным,
«могутным» мужиком, но в 1939 году умер «от натуги». И войну прабабушка
встретила по-сиротски — мать осталась одна с четверыми детьми на руках. С 5 лет
девочек сажали за прялку, а мальчики с 6—7 лет водили лошадей за боронами. Баба
Шура очень хорошо училась в школе, любила читать, решать задачи. Но война
помешала ей учиться. Лишь в 1943 году окончила 4-й класс, т. к. в 1941 году не
учились. Плакала сильно, когда домашние решили, что ей не надо ходить в школу.
Старшая сестра тоже окончила школу с шестью классами. В 1943 году бабу Шуру и
бабу Наташу зачислили в колхоз, они получали трудодни. Собирали колоски,
разминали ладонями и ели прямо на поле, потому что было голодно — все сдавали
для фронта. Вечерами вязали рукавицы, носки, кисеты для солдат. Баба Шура писала
письма, в посылки также клали рисунки детей.

Весть о войне принес нарочный. Он обскакал все деревни. Мужики ушли, а дети
сразу повзрослели. Мальчишки хотели тоже бежать на фронт, но впрягались в работу
и пахали от зари до зари. Баба Шура ходила за жаткой, подтаскивала бабам снопы.
От такой работы и руки, и ноги все были в крови. Хорошо было тем, у кого чирки
кожаные, а у многих были резиновые. Теперь у бабы Шуры ноги болят, потому что
простужены с детства. Работали на износ — и люди, и лошади. Только похвала
взрослых поднимала детей по утрам на работу. А хотелось и поиграть. Устраивали
концерты для взрослых. Баба Шура говорит, что, если бы не война, она была бы,
наверное, артисткой. В детстве она была веселой хохотушкой. От непосильного
труда рано сдали суставы. Бабушка говорит — думала, что война никогда не
кончится. Но, когда сообщили о победе, наступила в поле тишина, было слышно, как
ветер в траве шумит. А потом все ревели в голос, и обнимались, и еще не верили.
Сняли нарочного с коня и по сорок раз переспрашивали: повтори, повтори! Конечно,
легче не стало физически, но была радость, надежда.

Мало мужиков вернулось в деревню, да и те были одни калеки, другие
израненные. Снова все легло на плечи баб и ребятишек. Но уже было полегче:
мужики ремонтировали сеялки, веялки, жатки, отбивали литовки, постепенно
приходили в себя. Дети пошли в школу. Но бабе Шуре было не до учебы: нужно было
больную мать и младших кормить. Младшую сестру отправили в няньки в город, чтобы
Кланька с голоду не померла. Старшая сестра замуж вышла, а моя прабабушка одна
кормила мать, бабушку свою и братика. Но в город и моей бабе Шуре пришлось
уехать, т. к. нужно было паспорт получать, а в колхозе только метрики выдавали.
Мало кому давали справку из колхоза, но бабе Шуре за хорошую работу выдали. Она
устроилась в пароходство. Взяли сначала матросом. Но потом за хорошую работу
перевели проводницей — сначала на пароходе «Фридрих Энгельс», а потом на «Карле
Марксе». Там с дедом Леней она и познакомилась. Она была очень честной и
добросовестной проводницей, про нее писали в газете «Ударная вахта». Некоторые
пассажиры забывали свои вещи, так она их найдет и вернет. Потом бабу Шуру
назначили главной проводницей. Особенно интересны стали рейсы, когда начали
строить Братскую ГЭС. Комсомольцы ехали весело, с песнями и гитарами. Баба Шура
вспоминает, что ей тоже хотелось уехать на стройку, но уже были свои дети. За
добросовестную работу ее награждали грамотами, но после пожара осталась только
одна.

В 1960 году она устроилась в сейсмопартию 3-60. Экспедиция проходила по
Шиверскому профилю. Бабе Шуре все-таки пришлось поучаствовать в строительстве
ГЭС — она тянула профильную обмотку, то есть оформляла очертания будущего берега
водохранилища. По Ангаре еще ходили пароходы и звучали песни, бередили душу бабы
Шуры. Ведь песня «Две девчонки танцуют на палубе» была написана во времена
бабушкиной работы на пароходе «Карл Маркс». До сих пор она ее помнит, до сих
поет и нас научила. После экспедиции баба Шура сменила много мест
трудоустройства. Но, где бы она ни работала, везде ее уважали, награждали. В
1990 году сгорел дом бабы Шуры, все фотографии и грамоты, многие документы. Как
она все это пережила, сколько горя она перенесла в жизни... У нее рабочий стаж —
48 лет! Была и нянечкой в интернате, в школе вспомогательной, в детском саду,
работала даже после ухода на пенсию. Сейчас она инвалид первой группы, перенесла
инсульт, инфаркт. Ее помнят все односельчане и из родной деревни Распутиной, и в
нашем селе.

Сейчас ей очень больно вспоминать переселение из зоны затопления, как
плакали, когда перевозили первых людей. Ведь все разъехались по разным местам.
Жалко было оставлять родные могилы, вековые кедры.

Как бы ни было тяжело в жизни, она не унывает никогда. Ну как можно не
гордиться такой бабулей! Ведь ей мы обязаны своим появлением, своей жизнью,
своим успехом. Так хочется, чтобы она пожила еще долго. Но здоровье у нее
слабое. Я понимаю, что наше тепло, забота поможет продлить ей
жизнь.

Метки:
baikalpress_id:  16 644