Голомянка — байкальский эндемик

Количество голомянки в озере примерно в три раза больше, чем остальных рыб; она не имеет промыслового значения, но без нее не было бы нерпы и омуля

Голомянка — байкальское чудо, загадка и феномен. Ее запасы в Байкале стабильно огромны: специалисты считают, что биомасса большой и малой голомянки составляет по 50—70 тысяч тонн. При этом рыбка не имеет промыслового значения, поскольку равномерно рассредоточена по всему озеру, обитает на разных глубинах, не образуя скоплений. В биологической цепочке озера голомянка является, пожалуй, ключевым звеном, без которого немыслимо существование других представителей Байкала — нерпы и омуля. Она служит основой их рациона. Байкальский эндемик является живородящей рыбой. В мире существует несколько видов живородящих рыб, но все они водятся в тропиках. Голомянка не признает ни одной из рыбацких наживок, кроме... капроновой веревки. На данную снасть получен патент.

Байкальский эндемик своеобразен в своем поведении, в частности в питании.
Расправив широченные плавники, голомянка словно парит в толще байкальских вод,
открыв громадный рот в ожидании проплывающего или падающего сверху корма.
Плавучесть голомянке обеспечивает жир — до 45 процентов в общей массе тела. По
этой же причине рыбешку практически невозможно приготовить, более того,
достаточно положить ее в жаркий день на лист бумаги, как через некоторое время
от эндемика останется маленький скелет, а вокруг будет жирное пятно. Ее туловище
настолько прозрачно (в воде рыба бледно-розового цвета), что через него можно
прочитать газетный текст. Наличие жира играет с рыбой злую шутку — во время
шторма она оказывается выброшенной на берег. Тем не менее гурманы умудряются
приготовить рыбешку, в том числе популярное блюдо сагудай.

«Рыбку коломенкою называют»

 Впервые мир узнал о том, что в Байкале есть такая рыба — голомянка, в
XVIII веке, по отчетам научной экспедиции Российской академии наук Петера
Палласа. Рыба поразила ученого: у нее не было чешуи, она редко появлялась на
поверхности и была полупрозрачная! «Сверх того если есть что редкое и в одном
Байкале только и водится, — писал Паллас, — то рыбка, которую русские коломенкою
называют; она не очень давно здесь проявилась, хотя нет ни малого сомнения, что
она была и прежде, но только не примечали. Она есть собою столь тверда, как
кусок сала, и справедливо так жирна, что если жарить, так одне только спиновые
позвонки останутся, а прочее все расплывается. В сети она никогда не попадает, и
живой ее еще никогда не видывали. Здесь не без вероятности заключают, что она
держится в глубочайших только Байкала хлябях, каковые посередке и на северной
каменной стороне изведаны... Какие б причины в море были, кои б на поверхность
сию рыбу выгоняли, того сказать никто не может.

Обыкновенно выкидывает ее сильною погодою с нагорной стороны, летом наиболее
к Посольскому монастырю и Усть-Селенге. Нередко приходится видать ее после
великих штормов, где она плавает на поверхности великими стадами, и в некоторые
годы было ее столько выброшено, что они валом на берегу лежали, тогда-то
приморские жители изрядный имели себе выигрыш из них жир вытапливать и продавать
китайцам...»

 Научный мир заинтересовался этим открытием, однако спустя почти 100 лет
открытие еще одного свойства голомянки — живорождения — вызвало просто сенсацию.
Польский естествоиспытатель Бенедикт Дыбовский, находившийся в Сибири в ссылке,
активно изучал Байкал. Он-то и обнаружил, что полупрозрачная рыбка не мечет
икры: эмбрион развивается внутри нее. «Среди рыб, встреченных мною до этого, она
просто эфемерное создание», — писал Дыбовский. До этого открытия общепризнанным
считался факт, что живородящие рыбы живут только в тропических водах. Поэтому
ученые задались вопросом: откуда взялась в Байкале голомянка?

Споры ученых

 Крупнейший исследователь озера, видный советский географ, лимнолог,
гидробиолог Глеб Верещагин (1889—1944) считал, что байкальские голомянки и бычки
произошли от своих морских собратьев, предки которых до сих пор обитают в
лиманах дальневосточных морей. Противоположного мнения придерживался советский
зоолог и географ Лев Берг (1876—1950). Лев Семенович был уверен, что голомянки,
как и большинство представителей байкальского животного мира, — местного
происхождения. Истину установили не так давно: в журнале «Вопросы ихтиологии» в
1977 году известный исследователь Байкала Ж.А.Черняев опубликовал: «От предков
песчаной широколобки произошли: по одной генетической ветви желтокрылый бычок
Cottocomephorus grewingki, по другой — малая голомянка Comephorus dybowskii
Corot., а от нее — большая голомянка Comephorus baicalensis Pall».

Позже сотрудники Лимнологического института С.В.Кирильчик и С.Я.Слободняк
подтвердили его выводы о том, что голомянки и бычки произошли от одного или
нескольких местных предков и сформировались в байкальских водах примерно два
миллиона лет назад. То есть уникальные в своем роде голомянки как вид
образовались в Байкале и в процессе приспособления к его громадному пространству
перестали откладывать икру на камнях, а метали в воду уже «готовеньких»
крохотных рыбок-личинок. Еще ученые долго спорили о том, один или два вида
голомянок обитает в Байкале. Паллас в свое время описал большую голомянку,
названную впоследствии его именем на латыни. Малую же обнаружил и исследовал в
начале XX века Алексей Коротнев, русский зоолог, профессор, член-корреспондент
Петербургской академии наук. Экспедиция под его руководством работала на Байкале
три года, с 1900-го по 1902-й. Тогда ученые сомневались, что существует два вида
необычной рыбы, и предполагали, что Паллас описал самку, а Коротнев — самца, вот
и все различия. Доказал истину в 1926 году Юрий Верещагин: он привел неоспоримые
доказательства того, что у каждого вида голомянки — и большой, и малой — есть и
самцы, и самки.

Кто растет быстрее

 Процесс живорождения уникален, его еще называют ложным. Эмбрион
развивается у рыбки внутри, но по-другому, и таких эмбрионов у голомянки может
быть до двух-трех тысяч. По данным некоторых ученых, после рождения потомства
голомянки погибают, а вот другие живородящие рыбы остаются живы и способны вновь
воспроизводить потомство. Однако исследования последних лет, в частности
Ж.А.Черняева, показывают, что голомянки не всегда погибают при рождении
потомства: самцы после оплодотворения самок остаются живы, или гибнет их
незначительная часть. Такой способ размножения, как у голомянки, не известен ни
у одного водного организма в мире.

Веревка вместо удочки

 Поймать голомянку привычными средствами — удочкой с крючком, сетями —
невозможно. Изобрел способ ловли и даже получил на него авторское свидетельство
ведущий научный сотрудник Лимнологического института Анатолий Мамонтов. Он
предложил рыбке... капроновую веревку с размочаленными концами.

Вот как Анатолий Мамонтов описывает свой способ отлова голомянок:
«Конструкция орудий лова заключается в следующем: на шпагате через каждые два
метра закреплены ловящие устройства из капроновых нитей. Один конец шпагата с
грузом опускался на дно, второй вмораживался в лед. Орудие лова устанавливалось
на 10—14 суток... На отдельном ловящем устройстве число голомянок достигало 6—8.
Подавляющее большинство голомянок, зацепившихся за ловушки, оставались живы до
момента извлечения орудий лова». Вот такая загадочная рыба — голомянка.

Подготовила Ольга Игошева. Использована информация сайтов sea.irk.ru,
narybalku.net, zooex.baikal.ru.

Метки:
baikalpress_id:  36 250