Мастер улыбки

Свои деревянные фигурки Юрий Карпенко заряжает позитивной энергией

Третья персональная выставка работ известного мастера резьбы по дереву состоялась в иркутском Доме-музее имени Рогаля. Автор вынес на всеобщее обозрение свой сокровенный «Разговор с кедром» — именно так Юрий Карпенко назвал нынешнюю экспозицию, в которой наряду с уже известными работами представил и совсем новые.

Подарок для друзей

— В первую очередь я рассматриваю данную выставку как подарок своим
родственникам, друзьям, знакомым и просто ценителям искусства, — говорит Юрий
Иванович. — Очень рад, что ее открытие совпало с юбилейной встречей выпускников
геолого-разведочного факультета нашего политехнического института. Ровно 40 лет
назад мы получили дипломы этого учебного заведения, ныне ставшего университетом.
Приехали мои одногруппники из Хабаровского и Забайкальского краев, республик
Якутия и Бурятия, Магаданской области и других российских регионов. Некоторые из
них впервые увидели мои работы, и это стало для них откровением.

Приятно, что на выставку почти в полном составе пришли и мои единомышленники
по секции горного туризма. Вместе мы с момента создания данного сообщества, то
есть с 1969 года. До сих пор общаемся довольно интенсивно. Зимой ходим в лес на
лыжах, летом просто пешком. Отмечаем новогодние праздники, юбилеи, другие
торжества в зимовье, которое строили когда-то своими руками. Этих людей я уже
воспринимаю не просто как хороших знакомых, а как самую настоящую родню.

Посетили экспозицию и мои товарищи-охотники. Ну и, конечно, родственники...
Их у меня тоже много — в том числе четверо детей, шестеро внуков.

По замыслу супруги

— Тяга к творчеству появилась еще в молодости, — продолжает Юрий Иванович. —
Рисовал стенгазеты, карикатуры. Пробовал писать акварелью и маслом, чеканил. Но
потом знающие люди, увидев мою резьбу, подсказали, чтобы бросал все и занимался
только этим ремеслом. С тех пор вот и режу. Полюбил это дело до фанатизма. И
потихоньку оно превратилось во вторую профессию. Сколько фигурок за это время
создал? Подсчитать невозможно. Одних только товарищей — из серии, которую я
назвал «Пьющие чай», а другие дразнят и болванчиками, и бурханчиками, и хотеями
— вырезал около трех тысяч. Причем, несмотря на такое большое количество,
похожих среди них вы не найдете.

Все работы из кедра. Это технологически наиболее приятное дерево для резьбы.
Материал мягкий, податливый. Энергетика у него очень хорошая. Лучше подходит для
резьбы, наверное, только липа, но где ж ее у нас в Сибири взять.

Большая часть замыслов моих работ подсмотрена, увидена и подсказана моей
женой Ириной Ивановной. Где только она не находит идеи — и на обертках от
конфет, и на обложках каких-то альбомчиков, журналов, и в Интернете. Я,
естественно, беру саму мысль, а потом стараюсь обыграть ее в дереве.

Вот, например, одна из последних работ — «Мартовские коты»: именно жена,
увидев где-то нечто подобное, подбросила идейку. Мне понравилось, сотворил все
на одном дыхании. О том, как получилось, говорит тот факт, что по ходу выставки
от предложений купить сей экземпляр не было отбоя. Но я пока продавать его не
собираюсь.

Создатель стоянки древних бурят

— Хочу, чтобы люди заряжались от моих работ только позитивной энергией. —
говорит автор. — Никогда не режу какие-то оскаленные морды, разного рода шаманов
и идолов — жестоких и страшных, коими часто промышляют многие мои коллеги. Для
меня главное, чтобы человек пришел, увидел фигурки и улыбнулся. Не зря же
немецкие туристы, познакомившись с моим творчеством, назвали меня мастером
улыбки.

Есть, конечно, и серьезные работы — например, «Синильга» или «Мунку-Сардык».
Причем то, что представлено здесь, — копии. Оригиналы установлены у подножия
самой высокой горы Саян — Мунку-Сардыка. В 1998 году мы стояли там лагерем.
Товарищи мои пошли на вершину, а у меня как раз спину прихватило — пришлось
остаться. Увидел кедр со сломанной макушкой, уже немного подгнивший, обрезал его
где-то на высоте два с половиной метра... Ребята пришли вечером, а у меня уже
скульптура готова — вросший корнями в землю хозяин здешних мест Мунку-Сардык. А
вот для его подружки Синильги большое кедровое бревно мне альпинисты буквально
приволокли на веревке по леднику. По окончании работы вкопали композицию в
землю, обложили большими валунами — от дождя и снега. А еще я внизу сделал нечто
похожее на жертвенник — небольшое корытце. Так оно теперь всегда наполнено
всякой мелочью, а вокруг все увешано белыми тряпочками. Священное место...
Помню, как-то раз журналисты, незнакомые с этой историей, в репортаже о
восхождении на Мунку-Сардык на полном серьезе сообщили, что у подножия горы
находится стоянка древних бурят. Последний раз побывал в этих местах года два
назад. Порадовало то, что никто не пакостит, не ломает. Но время свое берет —
скульптуры потемнели, кое-где подгнили. По-хорошему, их бы антисептиком или
морилкой нужно покрыть, но пока руки не доходят.

Лик Святого Воина

— Четыре иконы, представленные в экспозиции, были созданы специально для
храма Святой Троицы. Он, будем надеяться, в ближайшее время появится в селе
Максимовщина, в котором я, собственно, и живу, — рассказывает Юрий Карпенко. —
Строим его всем миром. Сейчас уже есть забор, фундамент и небольшая часовенка —
в ней пока настоятель отец Андрей и проводит службу. Началось же все с того, что
я вырезал икону для храма Александра Невского (тот, что на левом берегу Ангары,
за плотиной ГЭС). Сделал это по просьбе настоятеля — отца Марка. Она и сейчас
там занимает одно из центровых мест в иконостасе, стоит в очень хорошем окладе.
Затем отец Марк свел меня с представителями спецназа ГРУ из Улан-Удэ. Военные
строили храм Георгия Победоносца в честь товарищей, погибших в Чечне, и им нужен
был иконостас. Причем довольно необычный — кроме образов Георгия Победоносца,
Александра Невского и некоторых других покровителей военного дела там был,
например, образ Святого Воина Евгения Родионова. Этому еще, по сути, мальчишке
боевики отрезали голову за то, что он отказался снять крестик. Церковь позже его
канонизировала, причислив к лику великомучеников. Сам я никогда в культовые вещи
никакой отсебятины не добавляю, беру за основу уже созданный по всем канонам
образ и во всех деталях копирую его. Вот и здесь резал по иконе, уже написанной
кем-то и появившейся к тому времени в Интернете. Самое главное в этом деле,
чтобы лик получился, тогда и все остальное приложится.

Мне, видимо, удалось все передать как надо. Увидев образ молодого парня в
камуфляже, с автоматом в руках и нимбом на голове, жженые-пережженные,
стреляные-перестрелянные полковники, повидавшие на своем веку очень многое, были
растроганы буквально до слез. А принимавший работу батюшка все твердил, что мне
нужно руки целовать. Меня это сильно тронуло: значит, работы мои могут не только
развлекать, но и за душу цеплять.

Кстати, небольшие иконки есть практически у всех моих друзей. Я их дарю им —
по поводу и без повода. Чтобы в домах у них царили мир и спокойствие.

Жириновский в образе императора

— Выставка сработала очень позитивно, — признается мастер. — Заказов и без
того было много, а теперь стало еще больше. Когда-то брался за все, сейчас уже
часто отказываю. Нужно же время оставить и на другого рода занятия — охоту,
рыбалку, туризм, выращивание гигантских помидоров (рекордный плод потянул на 970
граммов). Но, когда интересный проект предлагают, бросаю все и делаю.

Очень много заказывают скульптурных изображений к знаменательным датам
известных людей или больших начальников. В этих случаях я прошу привезти
фотографию прототипа, чтобы портретное сходство передать, расспрашиваю о его
привычках, манере одеваться, о каких-то ярких чертах характера. На основании
этих данных и приходит образ. Пока, к счастью, не ошибался.

Помню, делал скульптуру для Квашнина, бывшего полпреда президента в СФО.
Разузнал, в чем он ходит на охоту, какой марки у него карабин, и т. д. Вырезал
его стоящим рядом с убитым сохатым. Получился, как мне сказали, очень
узнаваемый, похожий. А как-то раз с подачи одного журналиста затеял я серию
фигурок известных политиков. Жириновского сделал в позе римского императора — в
тунике, сандалиях, на голове лавровый венок. Эту фигурку потом передал через
Сергея Миронова (он тогда еще в должности спикера Федерального собрания приезжал
в Иркутск на Байкальский форум) самому Владимиру Вольфовичу. Тому, как мне позже
сообщили, подарок очень понравился. Были в моей коллекции деревянные скульптуры
Медведева, Зюганова, некоторых министров. Две мои работы есть в коллекции Сергея
Шойгу, а как-то раз мне удалось лично вручить свое произведение ныне уже
покойному Борису Ельцину.

А там, на стеллаже, видите, стоит Якубович. Когда-то собирался к нему на
«Поле чудес» поехать, да как-то не получилось. Вот и пылится
теперь...

Метки:
baikalpress_id:  16 513