Отшельник из Франции

В глухом уголке Байкало-Ленского заповедника полгода прожил путешественник, авантюрист и писатель Сильван Тессон, его книга об отшельничестве стала бестселлером

Байкал притягивает интересных людей. Не пугаясь суровых условий северной природы, а порой и не вполне догадываясь о том, что их ждет, туристы со всего света стремятся на его берега. Кого только не видывал Байкал — итальянцев, американцев, немцев, французов... Байкало-Ленский заповедник не прочь открыть свои дикие просторы взорам любопытных иностранцев. Бывают и редкие гости. В 2010 году в Северной Кедровой — краю бурых медведей, в бывшей геологической зимовейке у самой воды полгода, как Робинзон, жил французский путешественник и писатель Сильван Тессон. Впоследствии путевые заметки «В сибирских лесах» стали во Франции бестселлером, их допечатывали шесть раз. Как следствие, автор книги получил престижную национальную литературную премию «Медичи-2011».

Справка «Копейки»

Сильван Тессон родился в 1972 году. Географ по образованию, свое первое путешествие он совершил в Исландию в 1991 году. В 1993 году отправился в кругосветку на велосипеде, пересек на лошади степи Центральной Азии. В 2004 году прошел путь беглецов ГУЛАГа, от Сибири до Индии, пешком. В ноябре 2011 года Сильван отправился в путешествие вокруг Черного моря, решив повторить маршрут богача Керабана, о котором рассказывает Жюль Верн в своем романе «Керабон-упрямец». Большую часть времени он путешествует за свой счет, самостоятельно. Экспедиции оплачивает деньгами, вырученными от продажи рассказов о своих экспедициях, а также за счет реализации документальных фильмов и публичных лекций.

Международный след

Самые разные люди пускаются в путешествие к священному озеру, и по разным причинам. Некоторые удивляют даже бывалых таежных «экскурсоводов».

— Прошлым летом у нас на кордоне на мысе Покойном появились две французские туристки, дамы почтенного возраста — 65 и 67 лет, что уже само по себе было поразительно, — рассказывает Наталья Шабурова; именно ей и ее мужу, инспектору Байкало-Ленского заповедника Сергею Шабурову, доводится встречать и сопровождать гостей, приехавших полюбоваться первозданной красотой Байкала. — У них было большое желание попасть на исток Лены. При этом дамы считали, что это будет легкая часовая прогулка, причем вещи поедут на мотоцикле, а они так — прогуляются...

— Две старушки, маленькие, худенькие, собрались в поход через Байкальский хребет — а это, сами понимаете, крутые горы и глухая тайга: одна — с дамской сумочкой, вторая с фотоаппаратом через плечо. Когда после долгих разговоров мы все-таки отправились в дорогу, решив проверить свои силы на тропе — пять километров до подножия горы, оказалось, что у одной болит нога, и она вдруг решила вернуться... — улыбается Наташа. — Но в результате все поднялись и спустились до Лены, дошли до горного озера, заночевали. Бабушки молодцы, справились и были просто счастливы... Думаю, такое надолго остается в памяти.

— Действительно, запоминаются трудности, — продолжает Сергей. — К примеру, был у нас турист — очень богатый итальянец. Свои впечатления от похода он передавал выражением «Я в шоке!». «За свои деньги я перенес столько мучений, — удивлялся он самому себе. — Ничего подобного ни в одной стране мира мне не предлагали». Он пил кофе, много курил, а его загнали в такие условия — наши, горно-болотистые, откуда буквально волоком вытаскивали. В общем, горя хлебнул немало, но именно поездка в Сибирь и на Байкал доставила этому итальянскому олигарху полнейшее удовольствие — он вспоминает ее до сих пор, мы переписываемся. — Конечно, туристы, с которыми пришлось сталкиваться, отличаются друг от друга. Приятное впечатление оставляют французы — это люди, близкие нам, россиянам, — говорит Сергей. — Два года прошло, а мы получаем приветы от Сильвана Тессона, Наташе он при каждом случае маленькие подарочки передает. Этот француз, путешественник, авантюрист и писатель, полгода прожил у нас в заповеднике — в Северной Кедровой.

В Северной Кедровой

— Переговоры с Сильваном о том, что он ищет тихое место на Байкале, начались в декабре 2009-го, — вспоминает Сергей. — Хотя его знакомство с озером произошло намного раньше — весь Байкал он проехал на мотоцикле и прошагал пешком вокруг многократно — знает и восточный, и южный берега. Но наши края ему почему-то запали в душу больше всех. Уже в декабре он попросился в одиночку пожить на мысе Покойном. Мы его туда доставили, он побыл какое-то время, ночевал в палатке в бухте Шартла — а ведь это ветры, шторма, холода под минус сорок. По склонам, по скалам полазил, а потом обратился с просьбой найти ему уединенное жилище на берегу, чтобы он мог почувствовать себя отшельником.

Мы долго подбирали. Домиков-то у нас много разных, а был нужен именно такой, чтобы к состоянию души подходил — не в каждом можно находиться в единении с Байкалом. Единственное место (сейчас я и сам понимаю), идеальное для него и его темы, — Северная Кедровая. Очень живописное, глухоманное, с контрастным кедром и кедровым стлаником до самой воды. Избушечка — старый рубероид, железная буржуйка. Как Сильван и мечтал: никакого профлиста или шифера, ничего современного. Как его построили геологи — так и стоит.

— Он хотел, чтобы ему ничто не напоминало о цивилизации, — говорит Наталья. — Один в лесу, счастье — самому добывать дрова, разжигать костер... Сильван действительно все делал сам: готовил, стирал, убирался в своей зимовейке, содержал ее в порядке и чистоте. Кстати, в первые дни он сразу прибрал территорию вокруг, грязный байкальский берег: корабли останавливаются — мусор бросают. Сильван прорубил живописную купель, обустроил ее. Есть замечательный снимок — он сидит в проруби, рядом старинная лампа, в руках бокал с вином... Это место на Байкале стало культовым для французов, ведь он рассказал о нем в своей книге, и многие жаждут теперь совершить паломничество именно сюда, где жил Сильван Тессон.

— Пробыл он у нас шесть месяцев, с февраля по июль, — говорит Сергей, — чтобы суметь увидеть Байкал разным — в сменах времен года. — Конечно, мы волновались. Медведи приходили к нему на веранду, — делится Наталья. — В Северной Кедровой сразу очень близко склон, тайга не проглядывается, как у нас на Покойном. У Сильвана не было ружья. Он ходил с колокольчиком, который мне в итоге достался как подарок, на нем был нарисован медведь. Металлический звук звенящего колокольчика должен был отгонять косолапого — так считал наш робинзон и всегда носил его с собой.

— Мы привезли ему двух щенков — лаек, — говорит Сергей. — Они в принципе испугать мишку не могли. Но удивительно: один щенок (девочка) проявил себя весьма результативно — облаял медведя, гонялся за ним, хотя совсем малыш, по третьему месяцу.

— Сильван их очень любил, позволял им все! — продолжает Наташа. — Когда он ел, а собаки подходили и потихоньку стаскивали бутерброд со стола, он возмущался, но скорее ради приличия — сам все был готов им отдать!

— Когда Сильван уезжал, он очень переживал по поводу собак. Много раз переспрашивал и советовался, кому их передать, чтобы они попали в хорошие руки, — говорит Сергей.

Французский характер

Естественно, Сильван не сидел в зимовье: много бродил, наблюдал, путешествовал — и в горы, и по побережью, посещал кордон, рассказывают Шабуровы; даже в тушении пожаров участие принимал.

— По натуре он любитель приключений, это было понятно сразу, — говорит Сергей. — Если есть возможность двигаться по сложному маршруту — опасному, он выберет именно его. Я несколько раз сталкивался, когда у Сильвана была альтернатива, но наш отшельник предпочитал трудный путь. Например, чтобы продлить визу, можно было уехать на «Комете» — комфортном, безопасном судне, и гораздо дешевле, Сильван категорически отказывался и изыскивал другой способ: плыть на лодках, добираться на перекладных — всяко-разно. Часто уходил в горы. Я не знаю кого-то, кто добровольно карабкался бы в марте-апреле по скользким задувам. А он поднимался на вершину Байкальского хребта.

Отправляться в горы ему приходилось и по другим причинам. Он искал уединения, но, когда весь Байкал узнал, что в Северной Кедровой поселился француз, его одиночеству пришел конец.

— Все почему-то думали, что он, бедный, наверное, голодный и совсем одичал... — смеется Наташа.

— Каждый хотел обязательно с ним выпить — такой уж у нас российский менталитет, всем охота было пообщаться со знаменитостью, — говорит Сергей. — Поэтому через шесть месяцев Сильван стал здорово поддавать. — Знаете, со временем у меня уже сложилось впечатление, что он вообще перестал походить на француза. Отпустил бороду. Мы подарили ему старый брезентовый геологический плащ, в длину — до самой земли. Он в него влюбился — не снимал... И вот с бородой, в этом плаще... Наши российские женщины от него были без ума.

Помню, мне нужно было встретить туристов на мысе Рытом, он попросился со мной. Мы приехали на лодке вместе. Я оставил его и с группой ушел в горы. Прихожу и вижу: в центре стоит Сильван в плаще, с бокалом, то есть кружкой, вина, уже такой краснощекий, и куча женщин, все с корабля — вокруг него. Прямо с умилением слушают — вот такой он, Сильван Тессон! — Все тянулись к нему — это правда. Приятный человек, он очень хорошо говорит по-русски, — добавляет Наташа. — Личность, безусловно, незаурядная, он эрудированный, образованный, бывал во многих странах, слушать его — одно удовольствие. Сильван рассказывал про свои авантюрные походы. В 23 года вместе с группой студентов, без всяких виз и разрешений, он прошел Иран, Ирак, Пакистан, Афганистан — горными тропами, чтобы не поймали, но попался где-то в Тибете.

— Что студентом! Он рассказывал, как в Париже школьником лазил на небоскреб и его арестовала полиция — думали, ограбление музея, который находился в том здании. Сняли на вертолете. Он 10 раз без страховки на Эйфелеву башню забирался. Вот сейчас последняя информация от его друга Арно, который приехал из Парижа: Сильван сломал обе ноги — в очередной раз влез на какой-то небоскреб, упал, лежит с переломами.

 «В сибирских лесах»

На Байкале Сильван как будто обрел себя заново, считают Шабуровы. — Он много писал, у него получалось, — говорит Сергей. — Прямо из зимовья в Северной Кедровой регулярно отправлял в Париж свои записи. Я даже отвозил его на Хужир пару раз, когда у него случались какие-то неполадки с Интернетом: успевать надо было в срок. Вышла книжка «В сибирских лесах» — сейчас вокруг нее ажиотаж, Сильван стал одним из самых узнаваемых людей Франции. У нас есть два подарочных экземпляра. Все хочется узнать, о чем эта книга: к сожалению, французским не владею и мечтаю, чтобы ее перевели на русский язык. Но, как мне рассказывали, смысл такой. В Европе — суета, вечное движение, и Сильван пишет: есть на планете Земля такие уголки, где можно побыть в одиночестве, соприкоснуться с природой... На самом деле для многих европейских людей проблема очень актуальная. Мы, живя в Сибири, в России, это не осознаем. — Чтобы понять себя и то, что тебя окружает, нужно уединиться, побыть самим собой, пожить на природе: в городе всегда будет что-то отвлекать, — добавляет Наташа.

Может быть, поэтому из уютной, цивилизованной Европы так тянет на дикий Байкал?

Загрузка...