О бедном эвенке замолвите слово

Одно из самых недоступных поселений области — Чинонгу — отделяют от Иркутска всего 500 километров

Продолжение. Начало в № 11

 Заключительная часть маршрута от Тырки до Чинонги получилась наиболее утомительной. Временами казалось, будто уазик с репортерами на борту и следовавший впереди более продвинутый в техническом плане «Трэкол» (фото детища ульяновских автомобилестроителей мы публиковали в прошлом номере) никуда не едут, а иллюзию движения, как театральный задник вокруг кукол, создают заснеженные ели, сосны, пихты. Стрелка на спидометре изредка отрывалась от отметки 0, пытаясь допрыгнуть до следующей цифры — 20. Из всех сидевших в салоне, кажется, только водитель Слава Зеленцов радовался, комментируя, как резина держит зимник, а машина хорошо гребет неокрепший снег. «Мне нравится дорога», — словно заклинание, повторял он время от времени, предлагая таким образом пассажиру на переднем сиденье продолжить разговор, а не засыпать, мотая, как болванчик, головой. ...Неожиданно показалось кладбище, за ним — нестройные ряды домов, образующие улицу. Это и была та самая Чинонга.

Часть 2. Среди звенящей тишины

 Едва уазовские двигатели замолчали, а мы выпрыгнули в снег (его было выше колен), наступила звенящая тишина. Жителям города этого не понять, это надо прочувствовать. Когда вокруг стоят дома, между которыми есть даже следы неких транспортных средств, ты видишь привязанных лаек, но при этом не слышишь ни единого звука, то невольно начинаешь ловить себя на подлой мысли: уж не оглох ли я?

Посещение общественных мест — торговых ларьков, клубов, колхозных рынков — излюбленный и давно проверенный журналистский способ провести разведку боем, узнать о том, чем живет народ. Идти сразу к главе муниципалитета считается плохим тоном, официальную беседу опытные коллеги обычно оставляют на десерт, вместе с отметкой командировочного удостоверения. Исключение составляют лишь специальные задания редакция. Впрочем, такая схема неприемлема для Чинонги: здесь нет сельсовета, в клубе не показывают кино, поэтому точкой пересечения местных остается магазин.

 Бессменным продавцом на протяжении многих лет является Евдокия Иннокентьевна Монастырева, ее без преувеличения можно назвать одним из самым уважаемых жителей поселения, и на то есть свои причины. Товар в магазин завозят только по зимнику и сразу на весь год, ассортимент формируется исходя из запросов самих жителей. На полках советского образца расставлены сахар, консервы, подсолнечное масло, сок, а чуть дальше — стиральный порошок, тазики, матрас, веники, сигареты. Нехитрый антураж дополняют весы со стрелками, гири и тетрадь, почти исписанная от обложки до обложки. В ее мелких клеточках застряли долговые обязательства односельчан. Деньги у охотников бывают не всегда, но кушать хочется, а курить — тем более. Вот и идут односельчане к Евдокии Иннокентьевне, просят отпустить товар под запись. Листая страницы, пенсионерка говорит, что у некоторых долги в несколько тысяч рублей — огромные деньги в безработном поселке, но товар она все равно отпускала и отпускает.

Хроническая недостача постоянно лежит на плечах продавца, она старается относиться к этому философски — в тайге люди должны помогать друг другу, хотя, конечно, переживает. Крайняя торговая точка для Качугской районной потребкооперации убыточна, и были мнения закрыть ее, но это окончательно добьет Чинонгу. Успешным в финансовом плане магазин могла бы сделать водка, но Евдокия Иннокентьевна категорически против специфического товара. Слишком хорошо она знает, как действует алкоголь на эвенков. Чтобы заглушить похмелье, охотник готов отдать мотор, патроны, не говоря уже о том, что добыл в тайге. Например, осенью здесь ведро клюквы спокойно обменивалось на «мерзавчик» (200 граммов) беленькой, а несколько пузырей равнялись шкурке соболя. Хорошо осведомленные в этом плане перекупщики с лихвой закрывают дефицитную брешь. В тайгу везут, как правило, дешевую водку, а то и откровенную катанку: качество напитка в глуши никто и никогда не проверял. Как будто специально, накануне нашего приезда в Чинонге побывали коммерсанты-спиртоносы. Возле одной из усадеб, прямо в сугробе, покоилось несколько бутылок водки, в самом доме вповалку спали мужики. Про эвенков всякое говорят, но совесть они еще не пропили, чтя закон тайги: не твое — не трогай.

 Второй год в здешних местах наблюдается массовая миграция соболя, его добывают по нескольку десятков за сезон. За спелого зверька (когда мех оттеняет благородная седина) перекупщики дают не более трех тысяч рублей — и то норовят рассчитаться алкоголем. Охотники в свою очередь прекрасно понимают, что после временной оккупации угодий дорогим хищником наступит затишье. Это нормальный с научной точки зрения процесс: зверье постоянно перемещается в зависимости от погоды, кормовой базы, изменения условий обитания. Тревожно с житейской колокольни: лес — единственный источник дохода эвенков. Относительно постоянную работу во всей Чинонге имеют заведующая клубом, почтальон и продавец, а стабильный доход — пенсионеры. Есть еще глава общины, но его функции весьма размыты, впрочем как и результат деятельности.

 В клубе — как символ развитого социализма — несколько рядов красных фанерных кресел, маленькую сцену отделяет мятая штора. Киноустановки нет, и единственный предмет, способный привлечь сюда посетителей, это бильярд. Судя по состоянию сукна, его эксплуатировали много лет подряд, шары с бесчисленным количеством щербин и сколов стали напоминать яйца гигантских перепелок. Даже наконечник кия — гильза патрона 32-го калибра — основательно сносилась. Жизнь в очаге культуры начинает теплиться в период политических акций, например выборов президента или депутатов дум. Фронт работы завклубом в данном свете нетрудно себе представить. Ее действия (точнее — бездействие) облегчает отсутствие в поселке детей, большую часть года они находятся в интернате в Бутаково, приезжают редко (на зимних и летних каникулах) и не все с охотой.

Не в пример выше уровень ответственности почтальона. Эту должность занимает Андрей Хромов. Молодого мужчину мы встретили раньше, чем смогли добраться до Чинонги — наши пути пересеклись в Шевыкане. Дорога до райцентра в одну сторону у таежного Печкина занимает три дня, обратно — столько же. Надежнее транспорта, чем лошадь, ему не найти. Помимо постоянного жалованья при поступлении на работу Андрей мечтал получить спецовку, но ему отказали, сообщив, что не одевает с некоторых пор почта своих сотрудников. Вместе с пенсиями Хромов доставляет землякам газеты: народ предпочитает в основном периодику с кроссвордами, но не только. Автор этих строк был немало удивлен, увидев в одном из домов несколько номеров «Копейки», на первой странице одного из них, видимо рукой того же Хромова, было выведено: «Шерстов Генка». Без ложной скромности можно говорить, что жители Чинонги прочтут о себе материал.

Окончание темы — в следующем номере.

Метки:
baikalpress_id:  36 201