Лифантьевы — казаки из Тунки (есть видео)

Представители старинной казачьей фамилии собрались этим летом в Слюдянке

Окончание. Начало в № 48

Потомки сибирских казаков Лифантьевых увлеченно восстанавливают свою родословную. Благодаря этому многие родственники познакомились ближе, стали встречаться, узнавать больше не только друге о друге, но и об истории славного рода, корнями уходящего в глубь веков — ко времени возникновения иркутского острога.

Схожие лицом

Широко разрослось родословное дерево в четвертом поколении от Ивана Лифантьева Большого. У его правнука Ивана Демидовича, 1827—28 года рождения, было 11 детей: шесть сыновей и пять дочерей. За гостеприимным столом 20 августа в Слюдянке собрались потомки по двум линиям — от Григория и Николая-второго: Григорьевичи и Николаевичи.

— Мы похожи, — утверждает Андрей Копылов. — В нас угадываются черты наших предков — посмотрите, лица-то одинаковые. Мужчинам хоть сейчас бурку и коня — и на линию огня.

Андрей показывает на изображения своих прапрадедов, сохранившиеся на старинных фотографиях, — скуластые, жилистые, подтянутые казаки: кто с женой, кто на лошади и с шашкой. В семейных архивах Лифантьевых нашлись редкие снимки, некоторым около 100 лет — начала ХХ века. Они — свидетели исторических событий: революций, войн. Сберегли их чудом. Только раньше фото эти пылились в домашних альбомах, а сейчас их достали и стали рассматривать с интересом, вглядываться в облики, по именам перечислять родных, — ожила память.

— В каждой казачьей семье имелись поминальные списки — наизусть могли назвать родных до 8-го поколения, — рассказывает Лидия Лифантьева, библиотекарь. — Держали списки за иконой — чтобы, собравшись в церковь, заказать молитвы за упокой души. Многие записи потеряли, но у меня сохранилась бабушкина поминальная книжка, где все имена прописаны. Правда, разговоров не было — и толком, кто есть кто, мы не знали. Теперь узнаем...

Тункинские Лифантьевы

До революции Тункинская долина находилась в составе Иркутской губернии. Родовое место, родная земля. В Зактуе даже есть гора лифантьевская.

— У Ивана Демидовича было три дома, пять десятин земли засеяно, пять — под паром, держали 12 лошадей, 24 коровы, около 20 овец. На всю Тунку имелось всего четыре мельницы, одна — у Лифантьевых, — рассказывает знаток фамильной истории Андрей Копылов. — Сейчас любому дай столько: это как же работать надо? Когда они все успевали? Конечно, главным был коллективный семейный труд: один не управишься — и процесс жизнедеятельности — налаженный веками.

Лифантьевы умели работать лучше многих и в колхоз, конечно, вступать не хотели. Вели отдельное хозяйство, получали хорошие урожаи, но для рабоче-крестьянской власти оказались неугодными — как бельмо на глазу. Ведь тункинские казаки еще царю Николаю исправно служили — в начале века в составе Иркутской казачьей сотни охраняли Витимские золотые прииски. Люди суровые, военные, в разных переделках побывали и шашку всегда держали наготове. В гражданскую Лифантьевы встали на сторону белых.

— Мой дедушка, Иннокентий Николаевич, скорее всего, воевал у Колчака, — говорит Сергей Григорьевич Лифантьев. — У него были кресты. Он, когда пришел с войны, — с конем вернулся, винтовку и погоны утопил — как в «Тихом Доне» у Шолохова. Шашку припрятал. Дядя мне рассказывал, что дедушка — рубака-то еще тот был... В 1920-е случилась заваруха. Поговаривали, что если брат Козьма не доспел бы, Иннокентия зарубили бы... Спас его.

Из Тунки казаков, которые и при советской власти хотели трудиться на земле, выжили — семья рассыпалась по району: Зактуй, Кырен, Тибельти, Слюдянка.

— Иннокентий Григорьевич, мой дед, был репрессирован, — делится Лидия Александровна. — Его арестовали в 30-е годы за бунт казаков и высказывания против коллективизации. Он был грамотный — писал всем письма и расписки. Оказался на выселках — на 30 километров никого вокруг. Скончался в 1942 году. Репрессирован и его младший брат Александр, о нем ничего не известно.

В Кырене живет наша родственница, она рассказывала, как раскулачивали семью. Дед очень любил лошадей, и у него была одна, красивой масти — серая в яблоках. Занимала первые места на скачках. Когда загнали в колхоз, лошадь забрали и сразу угробили.

Рядом с Героем Советского Союза

В Великую Отечественную Лифантьевы, как и положено казакам, защищали Отечество. И в советско-японскую, конечно.

— После гражданской войны казачество было прижато, — объясняет Андрей Копылов. — Дорогу им открыл Шолохов. Казаков начали принимать в танкисты, летчики. Люди, у которых в генах была война и военная жизнь, осваивали современные вооружения. И сейчас не надо казаку скакать на коне с шашкой — достаточно, к примеру, стать пилотом, и кто мешает с лихостью казачьей в воздухе летать!.. — Я была в военкомате, Лифантьевых на передовую призвали из Слюдянского района достаточно много, — продолжает Лидия Александровна. — Погибших не было, пропавших без вести — только двое: Козьма Николаевич, и мой дядя, Анатолий Иннокентьевич. Служил на границе. На фронт ушел, мимо дома проехал, даже не смог ни с кем попрощаться. В феврале 1945 года пропал без вести. Хоть бы могилку где найти...

— Есть у нас и кто до Победы дошел — Иннокентий Иннокентьевич, отец Владимира Шубина, — говорит Андрей Копылов. — Осталась фотография: в Берлине 45-го вместе с сослуживцами трофейным или союзническим вином он отмечает окончание войны. На другом снимке Иннокентий стоит рядом с Героем Советского Союза Иваном Потехиным. Почему они вместе — неизвестно.

На фото военных лет Иннокентий то в фуражке, то с пистолетом и в пилотке, то в кубанке. Учитывая его форму, можно предположить, что он служил в разведке.

— В 50—60-е годы мы ездили в Тибельти, — вступает в разговор Виктор Александрович Лифантьев, бывший моряк, — дядя Кеша еще тогда жив был, работал киномехаником. Мы постоянно бывали у деда Иннокентия и бабушки Аграфены на Троицах, на маевках: там пионерский лагерь стоял. Дядя Кеша заядлый рыбак был, у него петли имелись, и удочки, и снасти. Все время ездил на мотоцикле. Прожил он 50 с небольшим лет — у него болело простреленное легкое.

За казацким столом

Разведчик Иннокентий Лифантьев кроме медалей, фронтовых ложки и фляжки привез домой трофейный немецкий фотоаппарат, который пригодился. Нынешним Лифантьевым остались любительские снимки 50—60-х годов, когда родня собиралась в доме деда Иннокентия в Тибельтях и отмечала праздники — в том числе православные, обязательно Пасху. На стол, кроме куличей и крашеных яиц, конечно, выставлялась традиционная казацкая еда.

— А какие казачки готовили блюда! — восхищается Лидия Александровна, мужчины кивают в ответ. — Сейчас такого не делают. Пекли хворост — во рту таял, не черствел совершенно. Рецептуру ни у кого не могу найти. У моей тетки Нади — ой как вкусно было! Лук-батун у нее всегда рос, порежет, натрет туда редиски, в большую хорошую миску (нынче таких нет), маслица немножко, под самовар поставила горячий, и похлебка получалась — не оторвешься! Оладушки делала тоненькие (сколько пытаюсь — не получается), из черной муки: что она там — 16 рублей пенсии получала за погибшего сына. А саламат из топленой сметаны, заваруха? Кульчу готовили...

— У одного атамана я был в Голоустном на юбилее — ему 60 лет справляли, — смеется Владимир Шубин. — Хозяйка объявляет: сейчас подадут бурятское блюдо — саламат. Все, думаю, ну, наконец, попробую за много лет! Принесли — манная каша. Спрашиваю: кто готовил? Руки вашей умелице надо по майку отрубить!..

Живы, пока помним...

Жаль только, что многих стариков уже нет на этом свете. Три года назад схоронили 80-летнего Александра Козьмича Лифантьева. — Сразу после землетрясения скончался, — горюет сын Виктор Александрович. — Эпицентр был в Слюдянке — крыши домов посносило. Для отца это стало большим стрессом. Всю жизнь проработал он на железной дороге. В трудовой одна запись — путеец. Был награжден — на ВДНХ машину ему давали... Если бы он сейчас всех нас видел, очень порадовался бы, что-то подсказал, вспомнил. Долгожительница среди лифантьевских — Вера Иннокентьевна Коробейникова, из Байкальска. Ей 92, но память до сих пор светлая. На встречу, правда, приехать не смогла — годы все-таки...

* * *

40 человек — из разных уголков нашей области и страны. Далекие люди, ставшие близкими, ощутившие кровную связь. — Пока мы помним — наши предки живы, — уверен Андрей Копылов. — В церкви службу заказываем, их имена, которые мы знали раньше и узнали недавно, звучат в молитвах, чтобы прошлое, наш старинный казачий род не забывали. Мы продолжаем искать близких.

Видеосюжет можно посмотреть по следующей ссылке: Казаки Лифантьевы

Метки:
baikalpress_id:  36 114